Исключение из правил

Войдя в свой кабинет, Брайан первым делом попросил принести ему кофе. Но вместе с вожделенным напитком помощница принесла и новый контракт на рекламную компанию Джима Стоквелла. Вся первая половина дня ушла на то, чтобы разработать основной вариант концепции для этой рекламы гребаного полицейского, возомнившего себя вторым Гитлером, сделать небольшой текстовый набросок его речи для рекламного ролика на телевидении, поэтому сил ни на что другое у него не осталось. Только что закончившаяся течка, безумный секс-марафон не могли не сказаться на общей работоспособности - мальчишка его почти полностью вымотал. Но внезапно поток его мыслей был прерван громким стуком в дверь. - Мистер Кинни? Можно войти? – спросил молодой человек, которого брюнет видел впервые в своем агентстве. – Меня зовут Кип Томас, я новый копирайтер. Гарнер Ванс прислал меня, чтобы вы передали мне один из ваших незаконченных проектов. - А, да, заходи. – Брайан рассчитывал как можно скорее выпроводить этого уж слишком явно пожирающего его своими сальными глазами нового копирайтера. «Черт, только озабоченных обожателей мне сейчас и не хватало!» Голова разболелась еще больше, и рука сама потянулась к селектору, подсказывая уставшему разуму единственно верный выход: - Синтия, зайди ко мне. Помощница появилась на пороге спустя пару секунд, как будто караулила под дверью. - Видно, я переоценил себя, болезнь еще не до конца прошла. Я сегодня уйду пораньше, передай вот эти наброски, слоганы и диск с фото и видеоматериалами в художественный отдел, а вот здесь мои наработки по основной концепции проекта этого гребаного будущего мэра. Скажи Джонсону, что это очень срочно, результат мне будет нужен с самого утра – они и так три дня ничего не делали, пора уже и поработать. Вансу скажи… нет, ничего не говори, не собираюсь ни перед кем отчитываться. - Хорошо, Брайан, я все сделаю, - Синтия подошла к столу босса и взяла необходимые ей материалы. – У тебя, и правда, вид какой-то болезненный, иди, отдохни. А лучше к врачу сходи. Помощница улыбнулась и вышла из кабинета. «Точно! К врачу!» - Кинни схватил телефонную трубку. - Алло? Это Брайан Кинни, да… нет, мне не назначено, я хотел уточнить, сможет ли доктор Рабинович меня принять? Когда? Сейчас… да, это очень важно, да – вопрос жизни и смерти… Что? Хорошо, я буду через 15 минут. *** - Брайан, это просто невероятно, все, что вы мне только что рассказали… Я сейчас возьму у вас анализы и после результатов смогу сделать более точные выводы. Но и сейчас уже можно с уверенностью сказать, что ваш гормональный фон изменился. Это, действительно, невероятно! Вы заметили, что стали пахнуть по-другому? Ваши с альфой запахи перемешались, сексуальный контакт закрепил вашу связь, теперь остается только ждать, когда забитые химией до полусмерти гормоны начнут процесс самовосстановления и, возможно, черт, мне не верится, что я это говорю, но возможно – и ваша репродуктивная система тоже смо… - Док, да вы что, издеваетесь надо мной? Вы десять лет меня знаете – и серьезно думаете, что я могу в одну секунду измениться? Что бы там ни происходило с моим телом – это проблема, которую я могу решить. Я просто обязан её решить! И вы мне в этом поможете. Я не животное, чтоб идти на поводу своих инстинктов и желаний. Я не позволю первобытным потребностям моей жалкой сущности преобладать над разумом! - Брайан, мы все – животные. Хотим мы это признать или нет, но это правда. Даже беты, хоть у них в меньшей степени развита эндокринная система, но и они тоже подвержены животным инстинктам, как бы они ни пытались все время это отрицать. Альфы и омеги – наиболее эволюционно продвинутая ветвь общества, менее многочисленная, чем беты, но при этом более развита не только физически, но и интеллектуально. Альфы – изначально лидеры, политики и успешные предприниматели. Омеги - сплошь творческие натуры: артисты, художники, музыканты… я не понимаю, откуда у вас такие мысли, что это – зло? Животное начало? Да, так и есть. И я не вижу повода, чтоб относиться к этому так предвзято, как вы, Брайан. Природа мудра, она не допустила бы ошибки, когда разделила нас на три вида. - Но я такая ошибка! Вот я стою перед вами, я – альфа и по вашему описанию и по тому образу жизни, который веду, но внутри… - Брайан, и такое тоже бывает. Не часто, но бывает. В любом правиле всегда есть исключения. И вы не урод и точно не конечная ветвь эволюции – вы просто исключение из правила. Очень особенный омега. Я думаю, это повод гордиться собой. Если уж вам действительно так претит ваша сущность, то я не могу в этом препятствовать, вы вправе выбирать тот образ жизни, который, по вашему мнению, вам больше всего подходит. Единственное - я бы посоветовал вам пока отказаться от приема подавляющих препаратов, хотя бы до получения результатов тестов. Все равно от них сейчас никакого толку – запах уже не скрыть, вы весь пропахли своим альфой, но и пик эмоционального и гормонального взрыва уже позади, сейчас вам нечего опасаться. С вашей выдержкой и силой воли, я верю, Брайан, вы будете в состоянии обуздать свои эмоции. А вот насчет вашего альфы… думаю, парень тоже имеет ряд отклонений в своем физическом развитии. И я бы не советовал вам с ним полностью разрывать связь. Исходя из опыта мировой практики, принудительный разрыв связи в паре может привести к непоправимым последствиям, как для альфы, так и для омеги. Ваш организм уже откликнулся на зов вашего альфы, химия связи закрепилась, и если вы запретите телу получать желаемое, то это может убить вас, Брайан. Я бы посоветовал найти компромисс в этой ситуации – на время течки вам так или иначе придется быть вместе, второго такого криза ваша гормональная система больше не вынесет, лучше сразу дать ей то, что она хочет. Думаю, вы могли бы заключить своеобразный договор – для всех в вашей паре омегой будет он, а то, что будет происходить в вашей постели – исключительно ваше личное дело. - А… - Подождите, Брайан, я хочу добавить важную деталь – что бы вы сейчас ни делали, окружающие всё равно будут считать вас парой, вы ведь пахнете друг другом – а такой запах нельзя забить ни таблетками, ни духами. Уехать – это тоже не выход: во время следующей течки все может закончиться весьма трагично, если его не будет рядом. Подумайте, Брайан, это единственно возможный для вас выход. Если только… - доктор Рабинович запнулся и отвел взгляд в сторону от своего пациента. - Что? Док, вы меня пугаете. - Я имел в виду, … если ваш альфа согласится на эти условия. В противном случае, вам остается только подчиниться. - Вот уж нихуя! Я лучше сдохну молодым и красивым. И сдохну альфой и никак иначе. - Ох, Брайан, дай Бог, чтоб у вас все сложилось. И обязательно зайдите ко мне на следующей неделе – нужно будет подобрать вам новую дозировку препаратов. - Ладно, док, я постараюсь. *** А ночью Брайану приснился кошмар. Он бежал по лестнице все время вниз, бежал так быстро, будто за ним кто-то гнался. Все ниже и ниже… Кругом – темнота – хоть глаз выколи, и в голове одна только мысль: «Вниз!» Сердце колотится. Вокруг тьма сгущается еще больше, холодно, страх сковывает разум, остается только одно – бежать… Нет конца этой лестнице, как будто в ней миллион ступенек, но Брайан чувствует только одно – если он еще больше не поторопится, то обязательно опоздает. Невероятное ощущение – словно тебя разрывает на сонмы атомов, на мельчайшие частицы – кошмар настолько реален, что проснуться нет сил – кажется, что он и не спит вовсе и это все происходит наяву… И вдруг чьи-то руки – теплые, мягкие, небольшие аккуратные ладони обнимают его сзади и… Брайан спотыкается. Он летит вниз на сумасшедшей скорости, ударяясь почти о каждую ступеньку, к всеобъемлющему чувству страха добавляется еще вполне осязаемая боль, и Брайан кричит… Кричит громко, во всю силу своих легких, как в последний раз, словно от этого зависит его жизнь и… яркий свет взрывает иссиня-черную тьму. Свет везде: сверху, снизу… куда ни глянь – солнце все залило золотом. После кромешной тьмы подземелья глаза сильно режет – добавляется новая боль… Но он сильный, он справился, он добежал… У него все получилось, потому что он – Брайан Кинни, черт побери! Он лучший, он смог, он добился того, к чему стремился! Сила окрыляет, превозмогая боль и жжение в глазах, и Брайан подымается. Яркое солнце светит прямо в глаза, от него нельзя ни спрятаться, ни укрыться… но оно греет ласково, обволакивая… странное сочетание – яркий свет и нежное тепло… это приятно. Брайан стоит на круглой площадке – надо подойти к краю, осмотреться. Где-то за гранью сознания мелькает мысль, что он бежал вниз, во тьму, чтобы спрятаться, скрыться, уберечь себя… а оказался на вершине, под ярко горящим солнцем… и тут мысль ускользает. А взору предстает необыкновенная красота – природа во всем своем первозданном виде, совершенная и прекрасная. И Брайан смотрит на все это сверху – и это так правильно… Нет ничего более важного, чем этот момент. Брайан чувствует, что сейчас ему откроется истина… надо только её уловить, она такая непостоянная… надо… как ни убегай от самого себя… взять за кончик… как ни прячься в глубине своих проблем и страхов… привязать… ты сможешь достичь гармонии… запечатлеть… с самим собой… в разуме… если выйдешь из своей тюрьмы… навсегда… ты увидишь свет… *** Брайан выпил третью чашку кофе за утро и все никак не мог начать рационально мыслить – ночной кошмар не позволил нормально выспаться, и голова просто раскалывалась от нестерпимой боли. В портфеле должны были быть таблетки… но взгляд упал на папку с личным делом мелкого пизденыша, от которого как бы Кинни ни мечтал, теперь точно не получится избавиться. Он углубился в чтение. Перечитав скромные данные про семью, учебу и отсутствие опыта работы, бегло просмотрев характеристику из института, Брайан углубился в чтение анкеты, которую каждый сотрудник заполняет при устройстве на работу. Перечитав два раза, Кинни так и не обнаружил никаких записей о половом статусе стажера Джастина Тейлора, как будто мальчишка нечаянно пропустил строчку, которая была отведена специально для этого. «Значит, мы не хотим афишировать то, что мы – альфы? Это будет еще проще, чем я думал! В конце концов – это моя работа, убеждать и пудрить мозги несбыточными обещаниями!» - Кинни довольно улыбнулся, на все лады смакуя уже почти полностью сформированный план по заключению «мирного» договора со своим альфой, удобно расположившись в кресле и вытянув ноги. Но вдруг, как яркая молния, в его расслабленный разум ворвался образ из сна – бесконечная лестница, зовущая вниз и приводящая в итоге на самый верх… И солнце – море света, все кругом было настолько белым, что слепило глаза, словно искрящийся снег, будто белоснежные облака, это… как волосы его альфы… Нет. Нет, нет, нет! Брайан вдруг четко и ясно осознал суть, сокрытую в ночном кошмаре – как ни убегай от себя, как ни загоняй свою внутреннюю, данную природой сущность в самые темные закоулки души, вглубь, - все равно, рано или поздно, но она вырвется наружу. Это предначертано самой природой, и от этого невозможно убежать. Но самое страшное было в том, что Брайан увидел свой внутренний свет, свое истинное предназначение – и это было прекрасно. Настолько красиво, как вся та гармония мироздания, которую он наблюдал с высоты залитой светом башни. Чтобы он ни предпринимал – выход уже предначертан. Через секунду Брайан ворвался в холл офиса, сметая все на своем пути, словно ураган, будто его существованию угрожала смертельная опасность, словно ему перерезали вены, вскрыли грудную клетку и вырвали сердце – словно жизнь его должна была остановиться в следующее мгновение. -Син… Синтия! Живо ко мне этого… нового копирайтера…живо, я сказал! – голос охрип и от этого стал еще грубее и требовательнее – и Синтия вмиг выскочила из приемной выполнять указания босса. «Нет, я так просто не сдамся… нет, никогда я не буду жалкой домохозяйкой с кучей детей и отвисшей задницей. Я не буду этой ебаной омегой! Ни-ког-да!» - Брайан со всей силы вколачивался в лежащего под ним мужчину, имени которого он так и не запомнил, с умилением слушая его громкие стоны и вбирая в себя все эмоции, которые тот выражал – обожание, восхищение, полное подчинение… Да, он затрахает их всех, но никогда не станет одним из них! Оргазм сокрушительной волной прошел по телу – это было просто невероятно, он был настолько сильный и яркий, но в следующую секунду Брайан внутренне содрогнулся от оглушительного стука закрывающейся двери. Кинни не надо было видеть, кто стоял на пороге его кабинета - запах разгневанного альфы проник в каждую клеточку все еще содрогающегося в экстазе тела, и Брайан медленно повернул голову в сторону пылающего злостью блондина. «Он требует объяснений? Да кто он такой? Что он себе возомнил? Нахуй договор, нахуй уступки, Брайан Кинни никогда ни под кого не прогнется! Нахуй всех!»