Исключение из правил

Сверху все выглядит ненастоящим: машины - будто игрушечные, люди, спешащие по своим делам, суетящиеся, - словно маленькие куклы Барби из той рекламы, что так любит смотреть Молли. Время ланча всегда очень суматошное, все хотят успеть перекусить, поболтать, отвлечься от работы. Джастин не хотел ничего. Вообще ничего – даже работать, не говоря уже о том, чтобы поесть как следует. В голове был сплошной сумбур – парень даже и не представлял, как разобраться в своих новых ощущениях. Он приоткрыл окно, чтоб впустить прохладный воздух, но в кабинет ворвался только шум улицы. Суета и гомон только до краев наполнили и так забитый под завязку тяжелыми мыслями разум Тейлора, как вдруг порыв ветра, вызванный сквозняком, подхватил со стола бумаги и разметал их по всему полу кабинета. Джастин кинулся закрывать окно, а когда обернулся, то увидел в дверях молодого человека, который и стал причиной сложившегося беспорядка. «Омега» - сразу определил блондин, внутренне на мгновение удивившись, как же ему легко это сейчас удалось определить. - Эээ, а где все? – мужчина выглядел весьма удивленно. - Пошли на ланч. А что вы хотели? Может, я смогу помочь? Меня зовут Джастин Тейлор, я стажер, - парень наклонился и начал собирать раскиданные по полу листочки. - Я новый копирайтер, Кип Томас. Гарнер Ванс попросил меня взять у Стива Джонсона макеты, которые он готовил для презентации Брайана Кинни. Теперь я веду этот проект, - мужчина нехотя, но стал помогать Тейлору. - Ясно. Стив должен подойти минут через пять, можете его подождать, - Джастин протянул руку к последнему документу, чтобы поднять, но не заметил, что Томас тоже потянулся к этому листку бумаги. - Черт, ты… так странно пахнешь! – Кип отскочил как можно дальше от Тейлора, к самой двери. Джастин опешил и открыл рот от удивления – никогда раньше он не вызывал таких бурных эмоций у других людей. Ну, почти никогда… «Нет, только не вспоминать, только не сейчас» - парень мысленно застонал. - Ты… ты пахнешь… черт, такой знакомый запах! Я же совсем недавно…, - поток несвязной речи копирайтера прервался сильным толчком в спину – дверь кабинета широко открылась, пропуская внутрь Стива, Барбару и Дилана, оживленно беседующих между собой. Кип чуть не упал, но вовремя успел собраться и отскочить в сторону. - О, Кип Томас, как я полагаю? Хорошо, что ты сам зашел, Синтия меня предупреждала. Сейчас я отдам тебе макеты и образцы шрифта, - Джонсон пожал руку ошарашенному мужчине и повернулся к своему столу. Все члены художественного отдела Вангарда были бетами, кроме Джастина, конечно, и почувствовать изменения в его запахе они просто не могли. Но вот этот парень, Кип, вел себя совсем не адекватно: не смотря на то, что в кабинете были другие сотрудники, он продолжал просто пожирать своими сальными глазами юного Тейлора. Джастин даже не мог пошевелиться, он подсознательно готовил себя к худшему – сейчас этот Кип Томас объявит всем, что почувствовал в нем альфу и… конец стажировке, конец только что начавшейся карьере, конец учебе… В голове мысли кружились, словно мухи, противно жужжа, нельзя было словить ни одной, Джастин неотрывно смотрел на мужчину, словно ожидая приговора, казалось, он даже дышал через раз. - Я вспомнил! Я вспомнил, чей это аромат от тебя разит! Да ты пропах им насквозь! – Томас громко рассмеялся, тем самым привлекая к себе внимание всех коллег. – Да ты пахнешь Брайаном Кинни! Вот это да… а говорили, что мистер Кинни никого не трахает на работе. Все еще продолжая громко смеяться, Кит забрал из рук ошарашенного Стива макеты и вышел из кабинета. Первой в себя пришла любопытная Барбара, подошла к Джастину поближе и села на край стола: - Ну, колись! Грипп, значит? Мы хотим знать все грязные подробности! Ну, какой он? Это правда, что Кинни - лучший из альф? Он, небось, затрахал тебя до потери сознания, раз три дня не отпускал! Ну, не молчи, нам же безумно интересно! - Ааа… - Тейлор покраснел, уронил тот самый злополучный листок бумаги и пулей вылетел из кабинета. Благо, когда Джастин вернулся из туалета, приведя себя в более-менее приемлемый вид, все были очень сильно заняты – мистер Кинни подбросил новую работу для всего отдела. Нужно было представить шефа Стоквелла в самом выигрышном свете. Мысль сделать из ненавистника всех альф и омег этакого порядочного семьянина, образец для подражания, прекрасного отца и мужа – была верхом сарказма, но художники всего лишь исполняли идеи, которые приходили в голову рекламным менеджерам: они не имели права голоса, если это только не касалось непосредственного исполнения самой задумки. Допрос откладывался, и Джастин позволил себе немного расслабиться и вместе со всеми включиться в работу. Выходя вечером из офиса, он сразу же позвонил маме, сказал, что придет позже, успокоил, что жив и здоров, как и три дня назад, когда он послал СМСку, предупреждая, что его три дня не будет дома. Надо было зайти в кафе, к Дебби, ведь до последнего срока оплаты за обучение оставалось все меньше и меньше времени. *** - Солнышко, ты вернулся! А я уж тут разволновалась вся! Этот засранец, Брайан, словно с цепи сорвался – так на тебя накинулся! Ты, конечно, конфетка, но я первый раз в жизни видела, чтоб Кинни настолько был не в состоянии себя контролировать при виде красивой попки. Ты как, в порядке? Он не сильно тебя заездил? Готов приступить к работе? - Спасибо, Деб, все хорошо. Я готов, конечно. Домой Джастин вернулся за полночь, ужасно уставший за последние дни. Измотанный как физически, так и морально, он сразу же провалился в глубокий сон. А утром, едва проснувшись, блондин отчетливо понял, что его жизнь безвозвратно изменилась. Осознать это было даже тяжелее, чем тогда, когда врачи сказали Джастину, что он – альфа. Теперь он, наконец-то, почувствовал себя альфой в полной мере: он хотел свою омегу. Хотел владеть им, хотел быть с ним, хотел вернуть во что бы то ни стало. И почему-то сегодня все сложности, все страхи прошедшего дня казались уже совершенно несущественными, будто с него спали черные очки, и Тейлор внезапно увидел мир вокруг в ярком свете. Не существует такой ситуации, из которой не было бы выхода, надо просто его найти. Это будет сложно осуществить, особенно, если учесть, что Брайан явно не собирался сдаваться без боя, ведь судя по всему, он больше не чувствовал той химии, той сумасшедшей тяги друг к другу, что связывала их во время течки, но и это можно было преодолеть. Джастин пока не знал – как, но, полагаясь на свою природную обаятельность и чрезмерную подчас настойчивость, решил, что добьется своего во что бы то ни стало. Пусть пока все думают, что это он – омега Брайана Кинни, да это, в принципе, совсем не важно, главное то, что знают только они оба – они пара и созданы друг для друга. Съев завтрак и поцеловав маму, Тейлор в прекрасном настроении отправился на работу. Дилан с Барбарой уже поджидали его, придя в офис пораньше, чтоб устроить детальный допрос, да и Стивен, хоть и делал вид, что усиленно работает, пододвинулся как можно ближе к столу Тейлора, чтоб не пропустить ни слова. Джастин вошел в кабинет и с гордо поднятой головой прошел на свое место под пристальным взглядом трех пар глаз. - Что? - Джастин, детка, не томи, - Дилан сел на край стола и сложил руки на груди. Тейлор демонстративно тяжело вздохнул и выпалил на одном дыхании заранее заготовленную речь: - Мы встретились в Вавилоне, совершенно случайно. И да, секс был феерическим и незабываемым. Это все. А теперь позвольте поработать, мне еще нужно нанести фон на эти два макета. - Но ты пах им! Этот Тим или Кит, не важно, он сказал, что ты пахнешь самим Кинни! А насколько мне известно, омеги пахнут альфами только в одном случае, если… - Я просто утром не успел принять душ, вот и все. Дилан, Барбара, ну правда, не занимайтесь ерундой, давайте работать! Ланч Тейлор опять решил пропустить – у него были совсем другие планы на это время. Джастин специально убедился в том, что Брайан не спустился на ланч, и, когда все сотрудники агентства ушли, он смело поднялся на этаж, где располагалось руководство Вангарда. Полный решимости, блондин быстро прошел через пустующую приемную. Не постучавшись, Тейлор резко открыл дверь кабинета совладельца Вангарда, великого и великолепного мистера Кинни, и… застыл как вкопанный. Прямо перед ним, на большом стеклянном столе, Брайан размашисто и уверенно трахал Кипа Томаса, который стонал, вцепившись в плечи своего босса, и извивался от охватившего его удовольствия. Последнее, что увидел Джастин перед тем, как пелена ярости затмила его глаза, был нож для бумаг, упавший с все сильнее и сильнее раскачивающегося стола, впившись острием в мягкий ковролин… Тейлор со всего размаху захлопнул дверь у себя за спиной как раз в тот самый момент, когда любовники, так бесстыдно распростертые прямо перед ним, забились в оргазме. - Что, мать твою, Брайан, здесь происходит? Брайан, тяжело дыша, медленно повернул голову в сторону разъяренного блондина. - Что. Ты. Здесь. Делаешь? - Я… я пришел по личному вопросу – да, я вот очень хочу узнать, что Этот делает на твоем столе, Брайан? - Запомни, мелкий, надоедливый пизденыш, - Кинни быстро натянул на себя брюки и начал теснить блондина к выходу, - для тебя я - мистер Кинни! Мистер Кинни, блядь, ты можешь это запомнить? И я тебя последний раз спрашиваю: что ты тут забыл? Брайан практически вдавил Джастина в закрытую дверь, нависая над ним сверху – из глаз разве что искры не сыпались от ярости и бесконтрольного гнева. А Тейлор опять не понимал, что с ним происходит: только что на пути сюда казалось, что нет такой силы, которая смогла бы его остановить, а вот сейчас, под гнетом этих ореховых глаз, он опять испугался… Кинни давил не столько физически, сколько своей внутренней харизмой, пытаясь сломать, согнуть противника – даже своего альфу. Из последних сил Джастин зажмурился и уже открыл рот, чтобы дать достойный отпор в конец обнаглевшему омеге, как громкая трель телефонного звонка заставила вздрогнуть обоих мужчин. - Вон, все вон отсюда! – Голос Кинни был тверд, а тон не терпел возражений. Кип Томас боком, чтоб не задеть разъяренную парочку, выскочил из кабинета, но Джастин остался на своем месте, не сдвинувшись ни на миллиметр. Брайан выгнул бровь, требуя всем своим видом беспрекословного подчинения, но в голубых глазах блондина читалось только твердое противостояние - и ни намека на то, что Тейлор был согласен уступить. Телефон умолк, но Брайан так и не сдвинулся с места. Через несколько минут надоедливый аппарат снова громко зазвонил и Кинни сдался первым, резко подойдя к столу и схватив трубку. - Да! Я был занят, Майки, да… я знаю… да чёрт, тебе не понять! Нет, просто кое-что произошло! Майкл, ладно… ладно, я сказал! Встретимся в Вавилоне в… что значит – не можешь? Что? А по телефону никак нельзя сообщить эту важную новость? Черт, ладно, я заеду после работы в кафе к Дебби, я… - Брайан повернулся к застывшему возле двери Джастину, - Надеюсь, тебя сегодня там не будет? - Я там работаю каждый вечер после Вангарда. - Великолепно! Есть в этом городе хоть одно место, где можно отдохнуть от твоего назойливого присутствия? – не дождавшись ответа блондина, он снова заговорил в трубку. – Хорошо, Майки, я буду там в семь. Да, точно, нет у меня никаких проблем! Все, пока, увидимся вечером. - Мистер Кинни, я думаю, нам надо поговорить. Глаза Брайана снова заискрились животным гневом, он был похож на разъяренного волка, готового вцепиться в горло своему обидчику. Брюнет подошел к мальчишке вплотную, вжимая его спиной в дверь, и наклонился к самому уху, чтоб тот лучше услышал. - Что из слов: «Пошел вон отсюда» ты не по… - и тут Брайан осознал, что совершил огромную ошибку, наклонившись так близко к своей альфе, но было слишком поздно – запах уже успел добраться до тех участков мозга, которые периодически в последнее время отключали его разум. Кинни опять повело, притом, почти так же сильно, как при их первых встречах - не было никакой возможности сопротивляться. Это было хуже гипноза – он все видел, слышал, осязал, но совершенно не мог совладать со столь противоестественными для себя желаниями, которые вызывал в нем этот чертов запах альфы. Джастин был в аналогичном состоянии: его зрачки снова расширились, рот приоткрылся и, одурманенный близостью своего омеги, блондин отдался воле своих инстинктов, со всей силы впившись в рот Брайана, вжавшись в такое до боли любимое тело, обвив руками за шею с твердым желанием никогда не отпускать.