Исключение из правил

– Брайан Кинни! Сукин ты сын! Как, блядь, у тебя хватило наглости скрыть от меня такое событие? – Дебби была в таком негодовании, что даже ко всему уже привыкшие посетители кафе резко замолчали и уткнулись в свои тарелки. – Как ты посмел мне не сказать, что наконец-то встретил свою пару? Чертов засранец! Иди ко мне, дай я тебя обниму! Как же я рада за тебя, дорогой! Брайан закатил глаза, но подошел к матери своего друга и обнял её. – Деб, я вообще-то спешу, можно мне просто по-быстрому позавтракать без стандартных нравоучений? – Брайан прошел к столику, за которым уже сидели его друзья и, бесцеремонно подвинув Теда, быстро продиктовал Дебби заказ. – И как бывшему лучшему жеребцу Либерти Авеню семейная жизнь? – Тед переглянулся с Эмметом, и оба ехидно засмеялись. – Сахар, блядь, передай! – Брайан был голоден, зол и уже сто раз успел пожалеть о том, что у его лучшего друга такой болтливый язык. – Брай, да ладно тебе, с каждым из нас это рано или поздно случится. А тебе такой красивый мальчик достался, мы уже вторую неделю его попкой любуемся – ты посмотри, в его смену свободных мест почти нет! – Тед, хоть и был бетой, но женщинами совершенно не интересовался. – А ведь я говорил Майклу, что мальчишка своего добьется, хоть он и убеждал меня в обратном. Но вчера в Вавилоне Джастин был так уверен в себе, что клянусь, я даже на секунду поверил, что это он в вашей паре аль... – Достаточно, Эммет, я еще не завтракал, а у меня еще важная встреча сегодня! – Брайан еле сдерживал себя. Хоть друзья и язвили, как обычно, но сегодня это как-то особенно раздражало, – Дебби, где мой... – Вот. Приятного аппетита. – Перед Брайаном, прямо как по волшебству, возникла тарелка с завтраком, чашка ароматного кофе и личное наваждение по имени Джастин Тейлор. – Что ты тут делаешь утром в субботу? Ты разве не по вечерам подрабатываешь? – Кинни сразу вспомнил, что еще час назад проклинал мелкого пизденыша за чрезмерную активность, и все не очень приятные последствия столь бурной ночи сразу напомнили о себе – Брайан попытался сесть поудобнее. – Я взял дополнительные смены – очень нужны деньги, – Тейлор обернулся на звон колокольчика повара, сообщающего, что следующий заказ готов, и направился в сторону кухни. – Ну надо же, Брайан, ты держишь свою омегу на голодном пайке? Заставляешь работать в две смены и даже на выходных? Фу, какой дурной тон! – Эммет демонстративно надул губы и пренебрежительно покачал головой. – Это не твое дело, Ханникат, и вообще, я хочу позавтракать в спокойной обстановке! – Брайан, чертов гавнюк, и вот почему я всегда все узнаю последней? Почему все уже давно все знают, а мне пришлось пытать сына, чтобы раскрыть твой секрет? – Вернувшись, Дебби решила продолжить свой допрос, для чего уселась напротив Кинни. – Дебби, я могу хотя бы поесть сначала? – Брайан еле сдерживал себя, чтобы не сорваться, но при этом всеми силами пытаясь сохранить внешнее спокойствие. – Как там Майкл? – Ты мне зубы не заговаривай! Лучше расскажи, что с мальчиком делать собираешься? – Дебби сложила руки на груди и в упор посмотрела на Кинни. – Трахать – что же еще? Ладно, судя по всему, поесть мне так и не дадут, так что я пойду, меня уже ждут. – Мужчина попытался встать, но Тед успел ухватить его за рукав дорогущего пиджака от Армани. – Брайан, сегодня же суббота! Ты разве не собираешься в тренажерный зал? Сколько можно работать? Ты в последнее время совсем забыл про друзей! – Теодор, отвали. У меня съемки нового клипа со Стоквеллом, может, вечером загляну в Вавилон. – Брайан повторно попытался подняться, но на этот раз был остановлен властной рукой Дебби. – Что, блядь, ты сказал? Джим Стоквелл? Ты занимаешься рекламой предвыборной компании этого психопата? Ты хоть знаешь, как он ненавидит всех альф и омег? Мальчики, вы знали? – Дебби грозно посмотрела на Теда и Эммета, но те синхронно покачали головами. – Ты слышал его идеи насчет всеобщей стерилизации омег? И ты помогаешь этому моральному уроду? – Угомонись, Дебби, это бизнес. Он – клиент Вангарда, и я просто выполняю свою работу, за которую, кстати, мне весьма неплохо платят. Брайан поднялся и уже было направился на выход, но на полпути остановился и подошел к стойке, за которой хлопотал с кофеваркой Джастин. – Ты придешь сегодня вечером? – Что? – Ты оглох? – Я... ты правда этого хочешь? – Ты тупой? Или я говорю на китайском? – Эээ... Да, Брайан, конечно, я приду! Как только закончится моя смена, я... – И меньше трепись тут. Надеюсь, наш уговор все еще в силе? – Да, первая его часть определенно – да. До вечера, Брайан. – Не переработайся, Солнышко. Ты мне будешь нужен полным сил и в здравом рассудке. И совсем не для того, о чём ты сейчас подумал. Нам надо, в конце концов, нормально поговорить и расставить все точки над «i», – Брайан все же оторвался от барной стойки и через силу заставил себя пойти к выходу. Свежий воздух отрезвлял – весна была в самом разгаре. Природа преобразилась – миллион ароматов, смешиваясь, источали тонкий привкус возрождения: от запаха сочной майской травы до нежного сладковатого аромата цветущих деревьев. Но Брайан чувствовал теперь только один запах, который перекрывал все – запах мальчишки, оставшегося за стеклянной дверью кафе. Еще минуту назад он тонул в голубых глазах, в золотистых волосах, мраморной, словно бархатной коже, в голосе, от которого все скручивалось болезненным жгутом внутри – и не было сил противостоять этому. Брайан вдруг осознал, что то, чего он так сильно боялся всю жизнь, то, от чего всегда убегал со сверхзвуковой скоростью, не обращая внимания на бесконечные препятствия – уже произошло. Никто бы не смог сопротивляться этой химии, ни одна омега в мире, познавшая свою альфу, не в силах была разорвать подобную связь. Вот только где взять столько сил, чтоб удержать все эти эмоции внутри и не выпустить наружу? И есть ли предел подобным чувствам? Когда уже этот чертов запах перестанет ему так сильно выносить мозг, заставляя кровь бежать по венам и пробуждая низменные, постыдные желания? Или этот процесс постоянен и бесконечен? Брайан Кинни теперь все время будет хотеть ублажить свою альфу? Жаждать подчиниться ему всеми возможными способами? Он будет этого желать... теперь всегда? Постоянно? Все больше и ... больше? Ему придется смириться со своей участью омеги? Ведь у него теперь все равно нет другого выхода... СОПРОТИВЛЯЙСЯ Кинни моргнул, и наваждение исчезло – он чуть было не проехал на красный. «Что это сейчас такое было?» – Брайан крепко зажмурился, стараясь дышать как можно глубже, чтобы ускорить кровоток и вернуть мозгу способность здраво мыслить. А когда открыл глаза – мир уже был совсем другим: люди, спешащие по своим делам, машины, ждущие своей очереди проехать на перекрестке и большой плакат на стене старого здания. Плакат гласил: «Сопротивляйся тоталитарному режиму Стоквелла!», а сам шеф полиции был изображен в виде карикатуры на Гитлера. И почерк... до боли знакомый почерк... ...СОПРОТИВЛЯЙСЯ... Брайан со всей силы вжал педаль газа в пол и рванул вперед, как только желтый начал мигать... *** – Брайан, вы же понимаете, что даже не смотря на всю мою вам признательность за потрясающе проделанную работу, я не могу согласиться на это! – Джим, вам нужен рейтинг или нет? Доверьтесь мне, я знаю, что делаю – вы должны показать свое толерантное отношение ко всем людям, не зависимо от их статуса. Каждому из нас когда-то в жизни приходится наступать себе на горло ради достижения поставленных целей. Посещение приюта для омег – жертв насилия и пансионата для одиноких пожилых альф только упрочит ваше положение в предвыборной гонке. Вот, посмотрите этот список благотворительных фондов... – Брайан, это противоречит моим убеждениям. Я не против альф и омег, как таковых, просто я не считаю, что к ним должно быть особое отношение в обществе. Они – генетический выкидыш эволюции, и только беты, существующие испокон веков, должны быть главной составляющей нашего общества. Вы альфа, Брайан? – Какое отношение к моей работе имеет мой статус? Вас не устраивает как я... – Я не о том, Брайан, просто хотел вам показать, как многое предопределяет ваш статус в социальной сфере общества. Кругом одни альфы – они руководители, ведущие специалисты, они – лидеры! А где беты? Они все прогнулись под давлением более адаптированной к выживанию статусной группы. А знаете почему? Потому что у них нет выбора! Альфы запрограммированы генетически руководить и подавлять. Это извращение над моральным обликом всего человечества! Здесь априори не может быть равноправия! И я хочу это изменить. Я хочу, чтобы все люди, независимо от своего статуса, были равнозначными членами общества. – Джим, и как вы себе это представляете? Вы хотите стать Господом Богом и изменить природу вещей? Не смешите меня! А как же омеги? Я так понимаю, им вообще нет места в вашем плане «за равенство и равноправие»? – Мужчины, вынашивающие в себе детей – это самая большая мерзость из всех существующих в человеческой природе! Брайан скривился, но воспоминание о недавнем забытье с мыслями о своем предназначении заставило совсем по другому взглянуть на слова шефа Стоквелла... ...сопротивляйся... – Вы знаете, Джим, в чем-то я с вами согласен... – Вот видите, Брайан, даже вы меня понимаете! И у меня с каждым днем все больше и больше сторонников – даже из числа альф. Зачем мне ходить в эти приюты и благотворительные фонды? Я не должен разбазаривать свое время на заведомо провальные для моего рейтинга мероприятия... – Джим, и все-таки я буду настаивать – вам нужно еще минимум пять пунктов рейтинга, чтобы упрочить разрыв с оппонентом, а новых избирателей надо завоевывать. Ваши никуда уже и так не денутся, поверьте мне. – Ох, Брайан... ну, вам, конечно, виднее, но... – Думаю, вы знали, что придется поступиться своими принципами, когда решили принять участие в предвыборной гонке на должность мэра. Поверьте мне, это больно, но не смертельно. Посмотрите список, Джим, в понедельник мне нужно составить точное расписание всех мероприятий. *** – Ты опоздал. – Надо было помочь Дебби... – Слишком много слов – у меня болит голова. – Тогда зачем ты пьешь виски? Тебе надо лечь и... – Сядь, нам надо поговорить. ...сопротивляйся... Яркий язычок пламени вспыхнул в сумерках, озаряя лофт пляшущими тенями, но уже через секунду погас. Брайан глубоко затянулся – надо решить раз и навсегда, иначе дальше дорога только вниз: упасть, смириться, перестать бороться... перестать быть Брайаном Кинни. Чертова лестница, безумный образ из сна, душащий и пригибающий к земле... ...сопротивляйся... – Я хочу, чтобы ты переехал ко мне. Так будет проще для нас обоих. Но это не значит, что мы теперь друг другу чем-то обязаны и должны ограничивать свои права и свободу. У меня была жизнь до тебя, и я не могу вот так взять и измениться в одно мгновение. И если быть честным – не хочу и не буду. – Но... ты уверен? – Если ты не хочешь дать мне то, в чем я нуждаюсь, то я это возьму в другом месте – я не вижу здесь проблемы. То же и для тебя, но у меня есть одно условие – ты никак не должен афишировать наши истинные статусы. – Брайан, мне никто, кроме тебя, не нужен! – То-то я вчера воочию в этом убедился в Вавилоне... – Я был зол, рассержен, я... – Это полная хуйня! Никогда не извиняйся и не оправдывайся! – Брайан поднялся с дивана, на который сел еще в начале разговора и пошел в сторону спальни, - никаких сожалений, не уподобляйся этим безмозглым бетам! Оно того не стоит. Просто будь осмотрительнее. Если уж так случилось, что мы теперь связаны, нет смысла бегать друг от друга и дальше. Единственное, я не позволю нашей паре стать похожей на типичную семейку бет с выводком детишек – я не собираюсь жертвовать своей независимостью настолько! – Знал бы ты, как я ненавижу семьи бет! Да я... – Вот и договорились. И что там у тебя за финансовые проблемы? – А... ну, послезавтра последний день оплаты за новый семестр в институте, но это уже не важно. Все равно я не смог найти нужную сумму. Мой ублюдок – отец не захотел смириться с появлением в его идеальной родословной чистокровных бет сына – альфы и отказался не только от оплаты за мою учебу, но он даже ушел по этой причине из семьи и слышать больше обо мне ничего не хочет. – Тогда он не стоит того, чтобы ты о нем вспоминал. В понедельник подойдешь к Синтии, я распоряжусь, чтобы она проследила за своевременным перечислением всей необходимой суммы на счет института, – Брайан вышел из темноты спальни уже полностью переодевшись в свою клубную одежду. – Но, Брайан... – Мне пора уходить, ключи на барной стойке и никогда, запомни – никогда не забывай ставить дверь на сигнализацию! – Куда ты идешь на ночь глядя? У тебя же голова болела? Брайан... – В Вавилон, трахаться. Надеюсь, без претензий? А ты идешь домой и собираешь вещи. И я хочу, чтобы утром ты был здесь и сварил мне кофе. И я пью только гуавовый сок. Ты все понял? Повтори! – Да, ты трахаешься – я жду тебя дома. Купить гуавовый сок и включить сигнализацию. – А ты умнее, чем мне показалось вначале! Думаю, мы поладим, Солнышко. – Я тоже очень на это надеюсь, Брайан… – Тяжелая дверь с громким стуком закрылась, прерывая Джастина на полуслове и оставляя почти в полной темноте огромной квартиры. Здесь все пахло хозяином – каждая вещь, каждая деталь напоминала о человеке, который стал для юного альфы смыслом жизни и центром его Вселенной. – Потому что я так сильно тебя люблю... – Джастин тихо закончил начатую фразу.