Исключение из правил

Время тянулось просто бесконечно долго – минутная стрелка, казалось, замерла на месте – Джастин просто сходил с ума от бессилия. Как же хотелось, чтобы этот день уже закончился! Брайан его позвал... сам позвал! Раздражало буквально все: недовольные посетители, без конца звонящий колокольчик повара, даже Дебби была сегодня просто невыносимой. Она без умолку твердила о том, какой Брайан гавнюк, что продает душу за медяки, помогая врагу всего человечества, и проклинала лучшего друга своего сына на все лады. Оставался еще час до конца рабочего дня, а сил уже не было никаких. И Джастин не выдержал и сорвался: – Дебби, ну а что он может сделать? Если он откажется от этого клиента, Ванс продаст свою долю, и Брайан вынужден будет либо искать нового партнера, либо... – А вот нехуй, Солнышко, защищать этого придурка! Это вопрос чести – встать на сторону представителей своего статуса! Вот как Он может помогать этому фашисту Стоквеллу уничтожать себе подобных? И не защищай своего альфу! Со мной этот номер не прокатит! – Деб, ты же сама бета, так почему... – А мой сын – омега! Беременный омега! И я буду защищать его права наравне со своими! А вот Брайан... – Брайан делает свою работу, и делает её профессионально. За время своей стажировки в Вангарде я понял, что он самый лучший рекламщик в городе, да наверняка даже во всем штате нет ему равных! И мне безумно повезло, что он мой ом.. альфа! – Джастин не на шутку разошелся, и внутренняя сущность просто рвалась показать себя. Дебби умолкла под этим пылающим гневом взглядом голубых глаз – альфа Джастина подавлял, заставлял подчиниться... «Надо взять себя в руки». Это получилось непроизвольно – однажды проснувшаяся сущность крепла день ото дня, Джастин менялся прямо на глазах. Вроде бы все тот же белобрысый парнишка с открытым взглядом красивых голубых глаз – но в них читалось столько силы, внутренней харизмы, мощи, что не увидеть альфу за смешанным запахом было с каждым днем все сложнее и сложнее... – Дебби, я тебя прекрасно понимаю. И абсолютно поддерживаю. Мой отец такой же, как этот Стоквелл, поэтому я буду на твоей стороне и стороне всех тех, кто уважает права каждого жителя нашей планеты, а не скрывает за маской «всеобщего равенства и равноправия» свои нацистские мотивы. Ребята из нашего отдела говорили, что у Стоквелла есть сеть подпольных лабораторий, в которых ведущие химики разрабатывают какие-то запрещенные препараты для омег, у которых куча побочных эффектов. – Да, детка, я тоже об этом слышала. Он просто мечтает стерилизовать всех омег и уравнять альф с бетами. Мы должны с этим бороться! Я не позволю никому покушаться на права моего сына да и на твои тоже, Солнышко. Я права? – Конечно, Дебби, – Джастин посмотрел на часы и облегченно вздохнул – рабочий день наконец–то подошел к концу. А потом все же, направляясь к выходу, совсем тихо добавил, – мы обязательно будем бороться, мы уже... – Джастин, подожди, не уходи! Совсем забыла тебе сказать, что завтра я устраиваю семейный ужин в честь моего будущего внука. Ничего особенного, только близкие друзья, а так как ты теперь член нашей большой семьи, я хочу там тебя видеть. Хорошо, Солнышко? – Дебби ласково потрепала Джастина по волосам, ведь ей очень нравился этот необычный парнишка. – Эээ... ты уверена? А как же Майкл? – А при чем тут Майкл? Это я тебя приглашаю! И этому своему засранцу чертовому передай... пусть только попробует не прийти! – Хорошо, Дебби, я все сделаю,– Джастину ужасно хотелось поскорее уйти, ведь его ждал Брайан... – Иди уж, я же вижу, как тебе не терпится! И не надо краснеть, в этом нет ничего такого, чтоб стесняться. Беги и не забудь про ужин в семь! – Крикнула Дебби уже почти скрывшемуся в дверях парню. А Джастин спешил, очень спешил. Нетерпение разрывало душу, ожидание было как никогда волнительно – предыдущая ночь позволила им очень многое понять друг о друге. Как же хотелось побыстрее снова оказаться в родных объятиях, вдохнуть самый потрясающий аромат на свете, слизать с губ, впитать в себя... Теперь Джастин знал – он видел Брайана-сукина-сына-Кинни без маски. Без такой уже привычной напускной безразличности, эгоизма и показного превосходства. Джастин увидел истинное лицо своего Бога, который может быть и нежным, и трогательно-прекрасным в минуты страсти... Это настолько сильно тронуло юного альфу, что он уже не мог больше ни о чем другом думать – образ своего омеги с запрокинутой шеей, с приоткрытым в экстазе ртом, был так глубоко в сознании, что уже ничто не могло его оттуда вырвать. Связь завершилась. Альфа пометил своего омегу. Теперь разрыв означал только смерть. *** – Солнышко, положить тебе добавку? И обязательно попробуй мою лазанью! И вот эта паста... – Мама, хватит уже! У меня от вас голова разболелась, сколько можно, он не маленький, захочет – сам возьмет! – Майкл был не просто зол, он был в бешенстве. – Майкл, ну успокойся, – Бен попытался отвлечь мужа от его навязчивого психоза, – ты помнишь, что тебе сказал доктор? Тебе совершенно нельзя нервничать! – О, вы уже ходили к врачу? Ну расскажите, расскажите! У вас есть фотографии с УЗИ? – Эммет захлопал в ладоши, втихаря переглянувшись с Тедом. Оба облегченно вздохнули, увидев, что им все же удалось отвлечь Майки от бедного парня. Майкл надулся, но замолчал. Он принялся поглощать содержимое своей тарелки, но съев лишь ложку, отодвинул тарелку в сторону. Майки испытывал прямо физические страдания от одной мысли, что его лучший друг наконец-то обрел свою пару. Ему было просто невыносимо больно, намного хуже, чем самому Брайану, как будто вырвали что-то важное, значимое, отобрали навсегда... Он не мог да и не хотел с этим смириться. – Мы ходили к врачу в пятницу. С малышом все в порядке, но анализы не очень хорошие. Доктор выписал постельный режим и какие-то новые укрепляющие витамины. И полное спокойствие без всяких ненужных волнений. – Бен ласково посмотрел на мужа и взял его за руку. – Вот и правильно, думай о малыше, сынок, пей витамины, а то раскричался тут попусту. – Да пью я эти чертовы витамины! – Майкл опять взорвался и выскочил из-за стола, - я просто не понимаю, Брайан, что с тобой такое случилось? Ты помогаешь фашисту Стоквеллу, ты привел в дом моей матери этого мальчишку, ты... - Хватит, Майкл! Это мой дом, и я буду решать, кого сюда приглашать! А с Брайаном ты можешь выяснить отношения и позже, а не за столом! Ты бы лучше мужа послушал и не нервничал попусту! – Дебби сама уже была на взводе, ей с трудом удавалось сдерживаться, чтоб не накинуться на Брайана, который на протяжении всего представления, устроенного другом, сидел и ехидно ухмылялся. – Вот что ты, гавнюк такой, улыбаешься? Довел моего мальчика до нервного срыва и сидишь тут – веселишься? – Деб, с какого хуя я должен перед кем-то отчитываться? На кого хочу, на того и работаю! И тоже касается моей личной жизни – я сам решаю: с кем мне спать и жить. Мне плевать на Стоквелла, пока его политика не трогает меня лично. И мне плевать на мнение общественности по поводу того, что я изменил своим правилам и трахаю кого-то больше одного раза. Майки, просто смирись, выпей эти чертовы витамины и перестань мельтешить перед глазами! – Ну уж нет! Брайан, мы с тобой лучшие друзья уже пятнадцать лет, ты не можешь вот так взять и пренебречь мной! – Угомонись уже в конце концов! - Дебби не на шутку завелась. – Врач сказал тебе – не нервничать, ты лучше о ребенке подумай, это сейчас самое главное! – Да, Майки, послушай маму, будь хорошим мальчиком! К тому же у тебя нет выхода – вам всем придется принять то, что Джастин - моя пара, и мы теперь вместе. – А кто-то вчера был в Вавилоне, посещал задние комнаты, – протянул Тед напевно, – и вовсе не поностальгировать о прежней свободной жизни туда ходил... – Что? Брайан, это правда? Да как ты можешь! – Дебби уперла руки в бока и посмотрела на мужчину самым осуждающим взглядом, на который только была способна. – Джастин, Солнышко, ты ведь был там с ним? Все присутствующие посмотрели на сидящего в углу парня. Джастин почувствовал себя крайне некомфортно от такого пристального внимания, но постарался никак этого не проявить: – Нет, у меня были дела. Но думаю, в следующий раз, я обязательно прогуляюсь туда вместе с Брайаном. – Хорошо же ты его выдрессировал! – Тед посмотрел на Кинни и покачал головой. – И почему таким засранцам, как ты, Брайан, всегда так безумно везет? Почему именно тебе достался красивый мальчик, да еще и готовый прогнуться не только физически, но и морально? Ты – сукин сын, Брайан, но весьма везучий сукин сын! – Солнышко, но это... это неправильно! – Дебби уже было не остановить. – Брайан, неужели теперь, когда ты установил связь с таким во всех смыслах достойным юношей, ты не можешь пересмотреть свои жизненные принципы? – Не могу. Потому что меня все устраивает. Мне, конечно, весьма лестно быть для вас центром вселенной и предметом всеобщих обсуждений, но давайте уже ради разнообразия поговорим о чем-нибудь другом. – Брайан убрал с лица улыбку – ситуация больше не веселила, а наоборот, стала весьма утомительной. Майкл закатил глаза, что-то пробубнил себе под нос и пошел на кухню. Бен проследил взглядом за мужем и, увидев, что тот наливает себе воду, чтобы запить витамины, снова повернулся к столу. – Джастин, детка, не сладко тебе приходится с Брайаном, правда? – Эммет пододвинулся поближе. – И что поделать, если тебе достался самый неправильный альфа на свете? Брайан тут же выгнул бровь и возразил: – Лучший альфа, Эммет, но ты продолжай, пожалей Солнышко, а я пока пойду перекурю. Майки, давай выйдем, надо погово... – Брайан не успел закончить фразу, как с кухни раздался громкий звон разбитой посуды и глухой удар. Все одновременно подскочили... Дебби кричала, Бен тряс бесчувственное тело своего мужа, пытаясь привести его в сознание, Эммет бегал вокруг, Тед подхватил Дебби, которой от увиденной картины стало плохо, Брайан звонил в скорую... А Джастин стоял и молчал. Он с трудом мог дышать - так сильно было потрясение. Майкл, такой по-детски наивный друг его омеги, взбалмошный, немного истеричный, доставучий, как заноза, но при этом, совершенно безобидный – сейчас без сознания, раскинув руки, лежал на полу среди разбитого стекла в луже крови, которая растекалась все шире и шире... *** – Брайан, я должен сказать тебе кое-что... - Джастин, давай потом. Где этот чертов врач? Мы уже третий час тут сидим, а к нам так никто и не вышел! – Кинни поднялся с пластикового стула и начал уже в сотый раз мерить шагами больничный холл. – Брайан, успокойся, мы все на взводе! – Тед, так и продолжающий поддерживать Дебби, гневно взглянул на друга. – Сядь уже, в конце концов! Ты же видел, что здесь происходит! Уже пятнадцать... нет, вон, посмотрите, уже шестнадцатого беременного омегу повезли в реанимацию. Это просто... просто невероятно! – Вот и я хочу знать, что, блядь, здесь происходит! – Брайан выхватил пачку сигарет из кармана и вышел на улицу. Бен сидел с другой стороны от Дебби, плавно раскачиваясь, закрыв лицо ладонями и низко опустив голову – он давно уже был не в себе. Альфа, имеющий настолько сильную связь со своим омегой, просто физически ощущал всю боль своей пары – но помочь ничем не мог. Ведь если Майкла не станет... если... - Вы родственники Майкла Навотны? Все одновременно обернулись на голос доктора, а Дебби сразу подскочила и схватила его за рукав. – Он жив? Пожалуйста, только скажите, он... – Он жив, и ребенок тоже. Но хочу сказать, что вам просто нереально повезло. То, что срок небольшой, и то, что вы оперативно отреагировали на приступ, спасло им обоим жизни. Мистер Навотны пока будет в палате интенсивной терапии – до утра мы будем проводить интоксикацию, а завтра переведем в терапевтическое отделение. – Доктор, а я могу увидеть Майкла? - Взгляд Бена был не просто просящим – скорее умоляющим. – Вы его муж? Да, конечно, медсестра проведет вас. В этот момент Джастин, который все это время усиленно складывал в уме кусочки мозаики, решился задать тот самый главный вопрос, который мучил его последние три часа: – Доктор, скажите, вы еще не знаете, что послужило причиной столь массового отравления омег? Судя по всему, эта ситуация уже приняла масштабы эпидемии... – Еще рано делать какие-либо заключения, но уже установлен факт, что все поступившие сегодня омеги были беременными, и всем им был прописан курс новых витаминов... – Были? О, Боже... – Дебби зажала рот рукой, чтобы не закричать от ужаса. – Да, вашему сыну и еще двум будущим родителям повезло – слишком маленькие сроки, яд не успел оказать фатальных последствий. Остальным, к сожалению, мы не сможем уже ничем помочь. А теперь извините, мне надо работать, – доктор развернулся на очередной звук сирены скорой помощи, усиливающийся с каждой секундой. Джастин не стал больше ждать, попрощался со всеми и пошел на выход из больницы. Головоломка сложилась. – Эй, ты куда собрался? – Брайан окрикнул Тейлора на крыльце, – Майк... – С ним все будет хорошо. Врач приходил и сказал, что завтра его переведут в обычную палату, и ты сможешь его навестить. А сейчас нам все-таки надо поговорить. И не смотри на меня так – это касается Майкла, Стоквелла и всех тех омег, которым сегодня не смогли помочь. – Что ты знаешь? Какого... – Поехали домой, Брайан, я все расскажу тебе в лофте. – Джастин подошел к своему омеге и крепко, уверенно, обнял его, уткнувшись в свое , теперь уже точно, самое любимое место – ямочку возле ключицы, и давая понять: чтобы ни случилось - они смогут пережить это вместе. – Все будет хорошо. Я знаю, что мы должны сделать, чтобы остановить этот беспредел... – Мелкий пизденыш, хватит строить из себя альфу, поехали уже домой. Брайан направился в сторону припаркованной машины, ловко выскользнув из объятий блондина, но Джастин успел схватить его за руку и остановить. – Брайан! – Что? – Я никого из себя не строю. Я и есть - альфа. Брайан демонстративно закатил глаза и нажал на кнопку сигнализации на своем брелке. – Садись в машину. Сначала расскажешь все, что знаешь об этой истории, тогда, может, и разрешу тебе построить из себя альфу – так и быть, отсосешь мне перед сном.