Исключение из правил

Уважаемые и горячо любимые читатели! В связи с тем, что в ходе предварительных чтений черновиков двух новых глав я уже получила на свою голову много нареканий о внехарактерности персонажей, разочаровании в сюжете и много-много всего, касаемого ситуации с моим омегой, прошу вас не реагировать строго - это еще не финал. Такова была задумка и судя по предварительной реакции у меня пока все идет по плану. В финальной, 20-ой главе, я постараюсь расставить все точки над "i" и если и тогда вы останетесь разочарованы - можете смело кидаться тухлыми яйцами))))))) – Алло, Дафна? – Неужели ты все-таки позвонил? За целый месяц ты не нашел даже минутки, чтобы сообщить, что жив и здоров? Ты хоть понимаешь, как мы тут все волновались? – Даф, я... – Нет уж, я еще не закончила! Брайан себе места не находил, когда ты уехал, он... – Вы общаетесь? – Мы? Нет, просто... виделись пару раз. Ему реально плохо, Джастин, он ведь теперь не может без тебя... – Я знаю. – Тогда почему ты уехал? – Поэтому и уехал. Дафна замолчала, давая возможность другу самому начать этот непростой разговор, но на другом конце провода была тишина. Объяснить мотивы своего поступка оказалось сложнее, чем Джастин предполагал изначально. – Я в Нью-Йорке. И я... я не знаю, как тебе обо всем этом рассказать. – Джастин, но ведь ты вернешься? – Не знаю. Я хотел бы, но... я, правда, не знаю. – Что там с тобой происходит? – А как ты думаешь? Мне еще никогда не было так хреново! Мое состояние в тот день, когда отец ушел из дома, кажется мне теперь пустяком по сравнению с тем, что творится в моей душе сейчас. Но я привыкаю жить один. Я познакомился с классными ребятами, они художники, три альфы и один бета. Мы снимаем на всех одну большую квартиру – так дешевле. Через неделю у них будет выставка, и ребята взяли и две мои картины. – Это замечательно! Ты продолжаешь рисовать? А как же учеба? – Даф, я не могу вернуться, не сейчас. Слишком... все сложно у нас с Брайаном. И еще, вчера мне предложили работу. В принципе, именно поэтому я и звоню. Мне нужно забрать из Вангарда свои документы. Я хотел попросить тебя, а не маму, не думаю, что ей стоит сейчас встречаться с Брайаном. – Эй, эй, постой, притормози! Что значит «предложили работу»? Ты это серьезно? Где? – В рекламном агентстве. Оно далеко не самое популярное в Нью-Йорке, но и не самое захудалое. Для начала сойдет. Так ты сможешь выполнить мою просьбу? Мне нужно, чтобы ты переслала документы до следующей недели. Только ничего не говори Брайану, если встретишь его в... – Джастин, Брайан больше не работает в Вангарде. – Что? Почему? Он же партнер! – Я не знаю, что там произошло, но он ушел сразу же за тобой, вроде бы, в тот же день. Брайан приходил ко мне, когда искал тебя, и сказал, что открывает свое собственное агентство. Кажется, оно называется «Киннетик». Но ты уверен? То есть, ты все же решил остаться? – Судя по всему - да. А как он вообще? – Я не знаю, каким он был раньше, но если судить по тому, как ты его несколько месяцев назад расхваливал, Брайан являл собой божество во плоти. Но сейчас... Брайан скорее похож на глубоко несчастного и очень больного человека. Как–будто в его жизнь пришло горе, с которым ему просто не справиться. – Так и есть, Дафна. Это все я. Я его сломал. – Глупый, ну что ты такое говоришь? Вы – пара. Между вами связь, химия, он – твой омега, зачем ты себя так загоняешь? Это все естественно. Миллионы счастливых пар во всем мире... – Нет, мы никогда не будем похожи на эти миллионы. Это очевидно, что такие отношения просто невозможны между нами. – Но почему? – Брайан особенный. Уникальный. Он не вписывается ни в какие общепризнанные рамки. Он, как ты и говоришь – божество во плоти. Он смог побороть свою природу, общественные стереотипы, смог добиться того, о чем ни один другой омега и мечтать не посмел бы. Он в миллионы раз больше альфа, чем многие, с рождения носящие этот статус. И я безумно его люблю. – Тогда почему ты его бросил? Чтобы он тут умер один? – Чтобы он жил, чтобы спасти его. – Ты сам себя слышишь? Ты там не принял чего-нибудь противозаконного? – Нет, Даф. Я долго и много думал. Уехать – было единственно верным решением. – И что это значит? – Я понял, что совершил ошибку, еще когда в самый первый раз попал в лофт. Но понимание пришло слишком поздно - остановиться было уже невозможно. Да, в момент эйфории, под воздействием запаха, мой мозг выдал самое правильное решение – пометить омегу, сделать своим, закрепить связь. Возможно, не будь у Брайана течки, я бы сдержался, но... хотя вряд ли. Все случилось так неожиданно, я оказался совершенно не готов. Не готов был взять на себя ответственность: за Брайана, за нашу связь. Я и сейчас не готов. – Но ведь у вас потом все наладилось, ты же сам говорил, что Брайан изменился. – Да, и это самое страшное. Он стал другим. Моим омегой. Но это уже был не Брайан Кинни. Тягучие минуты тишины, словно вырванные из какой-то жуткой сцены старого фильма ужасов, заставили Дафну внутренне сжаться и поежиться от холода. Она закуталась получше в теплый плед, прекрасно осознавая, что это нервное, ведь в разгар лета просто не могло знобить – это все глупый иррациональный страх. Ощущение приближения беды, чувство тревоги, волнение. Друг, лучший друг, оказался в ситуации, из которой просто не было выхода. Джастин красивый, умный, талантливый, он и так уже претерпел многое в своей жизни - уход отца сильно подкосил его, а теперь еще и эта любовь, у которой не может быть счастливого конца. Будут ли они вместе или расстанутся – в результате они оба останутся несчастными. Тишина накаляла обстановку, слышно было, как мяукала соседская кошка, как вода капала в протекающем кране на кухне. Как тяжело дышал в трубку друг. Девушка сильно-сильно зажмурилась и резко открыла глаза, но вокруг ничего не изменилось. Вздох разочарования эхом отозвался в телефонной трубке. – Брайан не должен был родиться омегой. Но он жил с этой ошибкой природы в своем теле тридцать лет и как-то мог найти компромисс сам с собой. А тут появился я, неопытный, ничего не понимающий, и все изменил. Сначала – неосознанно, а потом уже специально. Заставил его прогнуться, а когда Брайан оказался на коленях, я испугался. Я, блядь, так сильно испугался, что просто не знал, что мне делать с разбитой игрушкой. Очень дорогой, безмерно любимой и такой - важной и значимой. И тогда я предпринял свои жалкие попытки все исправить. Я думал, что если сделаю то, чего Брайан хотел от меня, если дам ему то, что он брал у других... – Ты сейчас о том, чтобы стать для него омегой? Ты все-таки сделал это? – Дафна выпалила на одном дыхании и тут же прикусила язык. Нет, нельзя было прерывать, неприлично спрашивать о таком. И почему она вечно не может сдержаться, чтобы все не испортить? Было очень неудобно перед Джастином, и девушка испугалась, что друг не захочет продолжать свои откровения. Но, спустя несколько секунд промедления, она все же услышала в трубке чуть охрипший от волнения голос и громко выдохнула, только сейчас заметив, что все это время не дышала. – Да, я сделал это. Это было... я не знаю, как описать... Это было самое ужасное, что только могло случиться в моей жизни. – Правда? Тебе так не понравилось? Это было неприятно, противно, мерзко, больно? – Нет, Дафна, нет. Не в этом дело. Секс с Брайаном всегда фееричен, просто для меня это было... как ломка. Я думал, что если уступлю, если дам ему почувствовать себя главным, если он будет сверху, то это поможет предотвратить все изменения, но... все стало только хуже. Вот когда я прочувствовал на себе, что значит ломать свою волю. Это как если ты страдаешь клаустрофобией и насильно закрываешь себя в темном лифте на целые сутки, если ты ужасно боишься высоты, но все равно заставляешь себя взобраться на смотровую площадку Эмпайр-стейт-билдинг, ты понимаешь о чем я? Вся моя сущность, альфа внутри меня рвал и метал, требуя прекратить, пытаясь вырваться, взять контроль над ситуацией, желая обладать, порабощать, подавлять. Я понял, что значит идти наперекор своей природе. Сколько же сил требуется, чтобы хоть на несколько минут взять верх над своим внутренним зверем! И как все становится легко, когда ты уступаешь своим инстинктам. Когда позволяешь своей природе управлять твоим сознанием. Столько чувств через запах, через химию связи проникает в тебя, в кровь, в мозг – это непередаваемые и фееричные ощущения. Только в гармонии со своей сущностью можно почувствовать себя целостным. Тем, кто ты есть. Эйфория, нирвана, наслаждение накатывают на тебя блаженными волнами, вознося на вершины удовольствия. И ты уже не в силах противостоять, это как наркотик, тебе нужна все новая и новая доза кайфа, и дать тебе её может только твоя пара. Ты нежишься в упоении, любви и счастье и ты... теряешь себя. Теряешь свое «я». Знаешь, в этот месяц в Нью–Йорке я обратил внимание на другие пары. Это выглядит так, как будто для них процесс установления связи произошел естественно и незаметно. Для нас же с Брайаном, который стремился уйти от своей природной сущности - это оказалось сродни катастрофе. А потом я усложнил все еще больше – переезд в лофт, все эти походы в Вавилон, групповушки... Как можно находиться рядом со своей парой и хотеть кого-то еще? Это была пытка для нас обоих. Тело делало, а разум противился. Фактически, даже Брайану это было уже не нужно, его новой сущности я имею в виду. Получается, что потакая, и даже где-то провоцируя его, я только усугублял проблему. Я думал, что рядом со мной все еще находится Брайан Кинни, а передо мной уже был совершенно другой человек – омега, омега Джастина Тейлора. – Боже, Джастин, ты меня вконец запутал. И что же теперь делать? Ты думаешь, что если будешь от Брайана далеко, ваша связь ослабнет, и он опять станет тем, кем был раньше? – Я надеялся, что будет именно так. – Но, похоже, так не получается? – Честно – я все время только об этом и думаю. Наверное, нам все же придется встретиться и поговорить. Только не сейчас. Я еще не готов. Просто знаю. И альфа внутри меня тоже знает, что если почует своего омегу – все начнется сначала. И так будет бесконечно. Я не хочу этого. Нет, я просто не имею права снова это допустить. Брайан Кинни должен быть самим собой, а не моей тенью. Вот это мое решение. – Ох, Джастин, боюсь, что твое решение убьет вас обоих. – Пока мы на расстоянии друг от друга, у нас есть возможность контролировать свою сущность. – А когда у Брайана начнется течка? Что с ним будет тогда? Ты подумал об этом? Тишина на конце провода резала слух, и Дафна снова зажмурилась. Друг выбрал неправильный путь, но как до него это донести? Нельзя решить проблему, убежав. Дафна открыла глаза и решилась все же первой прервать молчание: – Все же получается, уехать в Нью-Йорк - не стало решением вашей проблемы? – Похоже так, Даф. Но надеюсь, что все образуется. – Ох, Джастин, хотелось бы и мне в это верить. – Возможно, сбежать - и правда было не лучшим выходом. – Тогда, может быть, ты все же вернешься? – Я подумаю, Дафна, я подумаю. - Хорошо, Джастин. А я схожу завтра в Вангард и заберу твои документы. И помни – мы с тобой лучшие друзья, и чтобы в этой жизни не случилось – ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку и помощь. - Спасибо, Даф.