Моя жизнь - правдивая история, рассказанная собакой

ВЕЧЕР

Тогда я вышла на улицу уже с щенками. Под вечер было прохладно, но терпимо. Я огляделась по сторонам: ни Босса, ни Жули не было видно. Зато из соседнего дома выскочил знакомый силуэт и радостно замахал хвостом. Это был никто иной как Майло. — Приве-ет! — гавкнул он, подбегая к нам и весело подпрыгивая на месте. — Привет! — звонко откликнулась Лиля, вильнув хвостом в ответ своему «брату». — М-мам, кто это? — испуганно пискнула Айра и шмыгнула за мою спину, прижимаясь к моим задним лапам. — Не бойся, мам, не бойся, сестричка! Смелый Макс защитит вас от чужака! — гордо выступил вперёд мой сын, пытаясь казаться больше, и ощетинился. — Милый, что ты? — Лиля удивлённо наклонила голову. — Успокойся, этот пёс — мой друг, он не сделает нам ничего плохого. Она мягко подтолкнула сына носом и уселась рядом со скамейкой. — Друг? — хором удивились щенки. Айра осторожно высунулась из-за моей спины и присела рядом. Макс же всё ещё недоверчиво щурился на Майло, который уже подбежал вплотную. — Ух ты, а кто это у нас тут такой компактный и боевой? — чихуахуа весело обнюхал Макса, а потом широко улыбнулся. — Прямо мини-копия Босса! — Я не «компактный»! — огрызнулся Макс, но его хвост уже начал предательски подрагивать. — Ого, серьёзный! Прямо как доберманчик, — с игривым прищуром заметил Майло и повалился на асфальт перед щенком, предлагая поиграть. — Макс, хватит грубить, — мягко, но твёрдо сказала Лиля. — Ладно, мам, — сын нехотя опустил голову. — А как тебя зовут? — робко спросила Айра, делая шаг вперёд. — Меня зовут Майло! — пёс гордо выпрямился. — Ну, как дела, сестрёнка? — обратился он к Лиле, вставая. — Всё хорошо, — улыбнулась Лиля. — Слушай, Босса или Жулю не видел случайно? — Нет, сегодня не попадались, — Майло покачал головой, и его длинные уши захлопали по бокам. — Понятно, — просто сказала Лиля, задумавшись, а щенки тем временем, ободрённые его мирным видом, обступили Майло и принялись деловито обнюхивать его лапы и хвост. — Дети, только хвост «дяде» не отгрызите, — шутливо предупредила она. — Я уже дядя? — Майло смущённо почесал ухо лапой. — К такому меня жизнь не готовила. — Меня тоже, но что поделаешь, — вздохнула Лиля. — Кстати, вот что. Если я буду занята, а их папы не будет рядом, ты присмотришь за ними? Защитишь? — У них же есть папа, — недовольно буркнул Майло. — Их папа живёт в другом доме, если ты забыл, — парировала Лиля. — И появляется не по щелчку. — А, точно, виноват, — спохватился чихуахуа. — Ладно, договорились. Буду вашим телохранителем! — Он важно выпятил грудь, и Айра хихикнула. — Честно? — Лиля посмотрела на него серьёзно. — Абсолютно! — Майло ткнулся влажным носом ей в лапу. — Дядя Майло, а зачем тебя кастрировали? — неожиданно спросил Макс, подняв на «дядю» любопытный взгляд. — Макс! Как тебе не стыдно задавать такие вопросы! — Лиля возмущённо ткнула сына носом в бок. — Прости, мам, просто интересно, — Макс поджал хвост, но взгляд его оставался вопросительным. — Да ладно тебе, не ругай его, — Майло махнул лапой. — Они же дети, им всё любопытно. — Именно поэтому их надо воспитывать, — покачала головой Лиля. — Макс, откуда ты вообще такое слово знаешь? — П-папа учит… А что? — щенк растерялся. — Папе тоже достанется, — проворчала Лиля себе под нос. — Да расслабься ты, — Майло вильнул хвостом, пытаясь разрядить обстановку. — Может, прогуляемся куда? Сидим тут как привязанные. — Мы и так гуляем, — заметила Лиля. — Ну, в смысле, пройдёмся немного, — пояснил Майло, лёгким толчком в бок подталкивая её сдвинуться с места. — Новые места щенкам покажу. — Думаю, им ещё рано далеко уходить от дома, — забеспокоилась Лиля, опустив уши. — Да что с ними случится? Они же с нами! — Майло ободряюще подмигнул. — Я, между прочим, неплохой защитник. — Я знаю, — Лиля вздохнула и finally улыбнулась. — Ладно, только ненадолго. — Ура! — не дожидаясь большего, Макс рванул с места в сторону дома Майло. — Надо же, какой шустрик, — рассмеялся чихуахуа. — Весь в… — …в тебя, — закончила за него Лиля, и они оба усмехнулись. Я, Майло и Айра направились за Максом по небольшому каменному спуску, который вёл от нашего подъезда к его дому. По бокам зеленела уже пожухлая осенняя трава, кое-где торчали голые кусты. Пока мы спускались, Айра легко обогнала нас и догнала брата, который уже гордо восседал на асфальтовой дорожке между припаркованными машинами. Прямо перед ним высился небольшой двухподъездный дом Майло. Мы спустились к щенкам, и Майло махнул мордой: — Пойдёмте за дом, там больше места! Айра и Макс,обрадованные перспективой нового приключения, помчались вперёд, промчавшись мимо его подъезда и скамейки, а мы с Майло неспешно последовали за ними, перебрасываясь новостями. Завернув за угол, а потом и за сам дом, Макс снова вернулся к своему вопросу. — Так зачем же тебя кастрировали? —Ты правда хочешь это знать? — Майло вздохнул, его весёлый настрой немного сник. — Да! — Макс уверенно помахал хвостом. — Глупый, — фыркнула Айра, проходя мимо. — Сама глупая, — проворчал ей вслед Макс, но так, чтобы мама не услышала. — Что-что ты сказал? — Айра резко развернулась, уши торчком. — Ничего! — Макс тут же сделал невинное лицо. — Дети, пожалуйста, без ссор, — мягко попросила Лиля. — Хорошо, мам, — ответили они и, тут же забыв про размолвку, принялись гоняться друг за другом по пожухлой траве. И тут я услышала знакомый быстрый топот и замерла от радости. Обернувшись, я увидела Босса! Он уже миновал десятиэтажку и стройплощадку и теперь бежал к нам, разбрасывая под себя гравий. Вся моя душа засветилась, и я, забыв про всё, помчалась навстречу. — Дядя, а мама вернётся? — испуганно спросила Айра, глядя мне вслед. — Конечно, вернётся, — Майло уселся рядом со щенками, заслонив их собой. — Мамы всегда возвращаются. Через несколько мгновений мы с Боссом уже подходили к ним быстрым шагом, касаясь плечами. — Привет, малышня! Как вы? Выспались? — Босс, запыхавшись, нежно обнюхал щенков и лизнул каждого в макушку. — Да, пап! А где ты был? Мы проснулись, а тебя нет! — заволновался Макс. — Дома был, детки, дома, просто дела были, — Босс прилёг рядом, чтобы быть с ними на одном уровне. — О, Майло! Давно не виделись, — кивнул он чихуахуа. — Привет, — улыбнулся в ответ Майло и махнул лапой. Щенки устроились между нами, а Майло сел напротив. — Так что, Макс, всё ещё хочешь знать про кастрацию? — спросил Майло, поймав взгляд щенка. Услышав это,Босс резко поднял голову и уставился на меня с немым вопросом. — Что ты на меня смотришь? — Лиля фыркнула. — Сам виноват, не надо было сыну умные слова вбивать, он же ещё несмышлёныш. — Ах да… Виноват, — Босс смущённо опустил взгляд. — Да ладно вам, если интересно — я расскажу, — Майло махнул хвостом, отмахиваясь от напряжения. — Было это давно… Мне не было и года, и я впервые влюбился. Такая девочка-чихуахуа в соседнем дворе… Я через дорогу бегал к ней, под её подъездом дежурил. Мы гуляли вместе, всё было здорово. А через неделю хозяева, видимо, решили, что с меня хватит, и… вот. — Он коротко и без эмоций закончил, глядя куда-то в сторону. — Ох… сложная история, — тихо сказала Лиля. — А ты как думаешь? — спросила она у мужа. — Да… Мне тебя искренне жаль, дружище. Но жизнь на этом не кончается, — Босс старался подобрать слова. — Ты же у нас молодец. — И для нас неважно, кастрированный ты или нет, — твёрдо добавила Лиля, подходя и мягко тычась щекой в его плечо. — Ты наш друг, и мы тебя любим. Именно таким. Босс,увидев этот жест, насторожился, и его уши слегка прижались. — Так выходит, дядя Майло нам не родной, если он тебе друг? — переспросила Айра. — По крови — нет, — кивнула Лиля. — Но родня — это не только кровь. — Правильно, — поддержал Босс. — Родня — это те, кого ты любишь и кто любит тебя. Запомните это. — Ваш папа абсолютно прав, — Майло вильнул хвостом, и в его глазах блеснула благодарность. — Ты чего это? — Лиля косится на насупленного мужа. — Р-ревность… мелкая, дурацкая, прости, — Босс откашлялся, отводя взгляд и прикрывая морду лапой. — Да брось ты, — Лиля легонько толкнула его плечом. — Спасибо, Лиль, — тихо сказал Майло. — За что? — удивилась она. — За… за то, что ты есть. И за твои слова, — он смущённо потупился. — Да не за что, глупый, — Лиля нежно лизнула его в щёку. — Верю, — прошептал Майло, и его хвост задвигался быстрее. В этот момент с его подъезда донёсся зовущий голос хозяйки. — Ой, всё, мне пора! — Майло вскочил. — Всем пока, до скорого! И он,вихрем бросившись к углу дома, скрылся из виду. — Ну, наконец-то, — негромко, но внятно проворчал Босс. — Босс! Как ты можешь! — Лиля встала и сделала шаг в ту сторону, куда убежал Майло. — Что я такого сказал? — оправдывался Босс, поднимаясь следом. — Я просто хотел погулять с семьёй, своей семьёй! Щенки, почуяв лёгкое напряжение, бросились бежать вперёд, к нашему дому, обгоняя нас. — Майло ушёл, теперь можем погулять втроём, — уже более мягко сказала Лиля, догоняя детей. — Ага, — Босс тут же оживился, и его уши весело встали торчком. — Пап! — внезапно окликнула его Айра. — А что такое ревность? — Да, и мне интересно! — подхватил Макс. — Ну… это… когда боишься, что твоего самого дорогого человека кто-то отнимет, — запнулся Босс. — Бывает разная ревность, — добавила Лиля, бросая на него понимающий взгляд. — Ну да, вот, — Босс с благодарностью лизнул её в ухо. — А что такое любовь? — неожиданно спросил Макс. Босс задумался, потом посмотрел на Лилю, и взгляд его стал очень тёплым. — Любовь… это когда ты готов на всё ради другого. Когда его счастье — твоё счастье. Когда хочешь быть рядом всегда. Он снова нежно лизнул Лилю,на этот раз в уголок рта, а потом наклонился к щенкам и тихо, как секрет, прошептал: — И запомните: любовь границ не знает. — Ого… — прошептала Айра. — Круто, — кивнул Макс. Тем временем мы вышли на свою площадку и устроились на прохладной осенней траве. Щенки то валялись рядом, то носились кругами, то с интересом следили за последними в этом году жуками. Босс же, воспользовавшись тем, что я больше не беременна и легка на подъём, вдруг встал надо мной, наклонив голову. — Ах ты, романтик, — смущённо прошептала Лиля, прижимая уши и отводя взгляд. — Твой, — так же тихо ответил Босс и коснулся носом её носа. — Дети, далеко не уходите, ладно? — позвала Лиля, лёжа на боку и следя за ними одним глазом. Айра с Максом в это время пытались взобраться на высокую скамейку,ставя друг на друга. — Вы меня слышите? — настойчивее повторила Лиля. В этот момент Айра,пытаясь удержаться на скользкой спине брата, неожиданно съехала и шлёпнулась на траву. Поднявшись и отряхнувшись, она смущённо посмотрела на меня. — Слышим, мам. — И что я сказала? — Чтобы далеко не уходили… А мы и не уходим. Куда нам? — развёла она лапками. — Точно! — поддержал Макс и игриво цокнул зубами возле её уха. Неожиданно Айра подошла к Боссу вплотную. — Пап, а правда, что мир жестокий и опасный? — Кто тебе такое сказал? — слегка нахмурился Босс. — Мама. — Для маленьких собак он часто таким кажется, — признал Босс. — Но если быть смелым, умным, найти верных друзей и не терять доброты, то мир станет для тебя гораздо добрее и интереснее. Он разный. Он дружелюбно ткнул дочь носом в лоб. Айра покраснела и в ответ лизнула его в щёку. — Хорошо папа. Запомню. — И откуда ты у нас такой философ? — с нежным укором спросила Лиля. — Не знаю. Наверное, от природы, — скромно пожал плечами Босс. — Дорогой, а тебе не пора? — осторожно спросила Лиля. — А время уже позднее? — насторожился Босс. — Не знаю… Но темнеет. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — в его голосе вдруг прозвучала грустинка. — Нет, что ты! Я как раз хочу, чтобы ты остался… Но не могу, — тихо ответила Лиля, глядя на потемневшие окна домов. — Да… — Босс вздохнул и, прежде чем встать, ещё раз лизнул её в лоб. — До завтра. — Уже? — её голос дрогнул. — Встретимся завтра утром, обещаю. Меня обычно выпускают часов в десять. — Тогда мы выйдем в это время и будем ждать, — тут же сказала Лиля, и её хвост задвигался. — Договорились, — подмигнул Босс. Я встала и, подойдя вплотную, лизнула его прямо в нос. Он в ответ тихо тявкнул, прикоснулся носом к моей щеке, и вдруг резко развернулся и пулей помчался прочь, в сторону дома Майло. Что с ним в последнее время? Ведёт себя странно… То задумчивый, то резкий. Я хотела спросить, да всё как-то не получается: то времени нет, то момент не тот. Мы втроём — я, Айра и Макс — долго смотрели ему вслед, пока его тёмная спинка не растворилась в вечерних сумерках. А потом, тесно прижавшись друг к другу, пошли греться домой.