Моя жизнь - правдивая история, рассказанная собакой

НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО

Время было десять утра. Я проснулась, разбудила щенков, и мы сразу направились на кухню — нужно было как следует позавтракать. Но мысль о встрече с Боссом не давала мне покоя. Сердце ёкало от беспокойства — вдруг нам не удастся увидеться? Позавтракав, мы выбежали на улицу. Тут же поняла, как похолодало: всё-таки осень вступила в свои права. Хозяйка была на учёбе, дома оставалась только её мама. Без свитеров долго гулять мы не могли, поэтому, сделав дела, побежали обратно. И лишь после того, как мама натянула на нас тёплые свитерки, мы снова вышли на площадку. Погуляв ещё немного, из соседнего подъезда выскочил Майло. Совсем без одежды. Мы направились к нему навстречу, спускаясь по лестнице. Майло же сначала деловито подошёл к скамейке, обнюхал столбик и поднял заднюю лапу. Только потом он нас заметил и радостно потрусил к нам. — Привет всем! Как вы? — улыбнулся Майло, его хвост вилял метрономом. — Привет. У нас всё хорошо, а ты как? — улыбнулась в ответ Лиля. — Отлично! — бодро ответил чихуахуа, хотя по его спине пробежала лёгкая дрожь. — Как тебе не холодно без свитера? — с беспокойством спросила Лиля. — Да я закалённый! — он попытался выпрямиться. — Даже зимой иногда так гуляю. Правда, потом начинаю чувствовать, как коченею, — признался он, и его бравурность сразу сдулась. — Хах, понятно, — усмехнулась Лиля. — Зайдёте ко мне? У меня как раз никого, — предложил Майло, и в его глазах блеснула надежда. — Нет, в другой раз, — мягко отказалась Лиля. — А что так? — его уши и хвост слегка опустились. — Мы вчера с Боссом договорились, что он утром придёт, и мы вместе погуляем. Но мы ждём уже… кажется, целую вечность, а его всё нет, — грустно призналась Лиля, её взгляд скользнул по дороге. — Мам, а когда папа придёт? Я уже соскучилась, — жалобно пискнула Айра. — Не знаю, милая. Но чтобы время шло веселее, иди с братом, побегайте на площадке, — подмигнула Лиля и нежно подтолкнула дочь носом. — Хорошо, мам! — Айра оживилась, толкнула брата в бок, и они помчались прочь, оставив меня наедине с другом. — И сколько вы его уже ждёте? — поинтересовался Майло. — Точно не знаю… Минут десять, наверное, — пожала плечами Лиля. — И сколько ещё будете? — не унимался чихуахуа. — Не знаю. Если не придёт в течение ещё двадцати минут, мы либо домой уйдём, либо… пойдём к нему, — выдохнула Лиля, и сама испугалась этой мысли. — Ты уверена, что щенки готовы к такому путешествию? — заволновался Майло, насторожившись. — Нет, не уверена. Но другого выхода я не вижу, — прошептала она, глядя в сторону, куда убежали дети. — Как это «не вижу»? Идите домой и всё! Встретитесь завтра, — попытался убедить её Майло, подмигнув. — Но мы же договаривались на сегодня! Как ты не понимаешь… — в голосе Лили прозвучала обида и растерянность. — Понимаю, — тихо сказал Майло. — Слушай, а может, он забыл? — Не мог он забыть! — твёрдо, почти сердито возразила Лиля. — Я верю ему. — Ладно, пусть будет по-твоему, — вздохнул чихуахуа. — Ну, мне пора. Погуляю ещё немного и пойду ждать Гелю. До встречи! — До встречи, — грустно кивнула Лиля. Когда Майло скрылся за углом, я позвала детей, и мы направились к дому друга — туда, где Босс обычно появлялся. Уселись вдоль стены, уставившись на тротуар, по которому он всегда прибегал. Ждали мы минут десять, может, больше. Тишина и пустота вокруг стали невыносимыми. И тогда я приняла решение. — Раз он не пришёл к нам, — сказала я щенкам, стараясь, чтобы голос не дрогнул, — значит, мы пойдём к нему сами. Вот так мы и отправились в своё первое «большое путешествие». Я прекрасно понимала, что дети не готовы к такому походу, но внутри всё горело от необходимости узнать: почему Босс не пришёл? Что с ним? Почему он ведёт себя так странно? Пока мы шли мимо знакомого десятиэтажного дома, мысли крутились, как осенние листья. А что, если с ним что-то случилось? Или он и правда забыл? Всякое бывает… Я так углубилась в свои тревоги, что не заметила, как мы прошли этот дом. И не поверите — я снова наткнулась на того самого добермана. Того, что чуть не напал на меня и которого, казалось бы, увезли в приют. Что он здесь делает? Но погодите… На нём был ошейник. Значит, его кто-то забрал. Вот беда. На сей раз я среагировала быстрее мысли. Резко толкнула Макса и Айру, скомандовав им бежать обратно. Мы рванули что было сил. Но, не пробежав и половины пути, Макс споткнулся и грузно упал на асфальт. Я обернулась и бросилась к нему, но путь мне перегородила тёмная громада. Доберман. Я замерла, прижалась к земле, инстинктивно закрыв глаза лапами. Айра вжалась в мою спину, и я чувствовала, как дрожит её маленькое тело. Я готовилась к удару, к боли… но вместо этого услышала тяжёлые шаги, удаляющиеся от нас. Через щель между лапами я увидела, как он подошёл к Максу. Раздался странный, влажный звук, потом ещё один. Я зажмурилась сильнее, не желая видеть. Через несколько секунд на добермана с рыком прыгнула Жуля! Радость вспыхнула и тут же погасла, когда мой взгляд упал на сына. Макс лежал неподвижно. Его тело… было в крови. Кровавые пятна алели на пожухлой траве. Рядом валялся его синий свитер, теперь представлявший собой лишь бесформенный окровавленный клочок ткани. В груди что-то кольнуло с такой силой, что перехватило дыхание. Слёзы хлынули сами, горячими каплями падая на траву. Доберман меж тем с лёгкостью встряхнул Жулю, швырнув её в сторону. Но она тут же вскочила на лапы, только отряхнулась. — Опять ты?! — прошипел доберман. — Не мешай разбираться с нарушителями! Шляются по моей территории! — Кто тебе сказал, что это твоя территория? — парировала Жуля, но в её голосе, помимо злости, слышалась усталость. — И зачем бросаться на тех, кто слабее? Неужели нельзя решить всё миром? — Ты совсем с катушек? Никто не будет тут шляться! Особенно такие, как ты! — он сделал угрожающий шаг в её сторону. — Всё с тобой ясно, — Жуля усмехнулась, но усмешка вышла горькой. — Как был упрямым глупцом, так им и остался. — ЧТО ты сказала?! — рёв добермана заставил меня вздрогнуть. Я приоткрыла глаза и увидела, как он с размаху ударил мою мать передней лапой по морде. Жуля скулила от боли и рухнула на землю. Доберман наклонился над ней. — Это тебе за «глупца». И за прошлый раз. В следующий — не отделаешься. — Ты что, совсем псих?! — крикнула Лиля, и её собственный голос прозвучал для неё чужим. Доберман медленно повернул голову. Его взгляд, холодный и безжалостный, упал на меня, и стало по-настоящему страшно. — Что? После всего, что я натворил, ты ещё пасть открываешь? Жалкая шавка! Я прикончу тебя, а потом и твою дочь. — М-мама… мне страшно, — еле слышно пискнула Айра. — Не бойся, милая. Мама здесь, — прошептала Лиля, и её голос дрожал, но она выпрямилась. — Жуля права. У тебя нет сердца. Нельзя быть таким жестоким ко всем. Иначе тебя никто не полюбит, у тебя никогда не будет друзей. Ты взрослый пёс, ты должен понимать, что хорошо, а что плохо. Но глядя на тебя… не скажешь. Пожалуйста, задумайся, прежде чем делать следующий шаг. Доберман замер. Злость в его глазах на мгновение сменилась чем-то вроде изумления. — Ты знаешь, что такое обман? Предательство? Когда на тебя бросаются все, и двуногие, и свои? — спросил он, и в его тоне вдруг прозвучала не злоба, а горечь. — Видимо, нет. Так с чего бы мне быть добрым? — Потому что можно оставить плохое прошлое позади. Начать с чистого листа, — тихо, но настойчиво сказала Лиля. — Я знаю, каково это — когда тебе врут и бросают. Поверь. Попробуй быть добрее. А свою силу и ярость береги для тех, кто по-настоящему угрожает тебе или твоим близким. — Для… каких случаев? — он нахмурился, будто впервые слышал такие слова. — Только для самообороны. Когда жизни угрожает опасность, — пояснила Лиля. — Кажется… я понял, — доберман опустил голову. — Спасибо. Как тебя зовут? — Ох… — Лиля смутилась от неожиданного поворота. — Меня зовут Лиля. А тебя? — Дéмон, — отрывисто представился он, и в его голосе снова мелькнула тень прежней гордости. — Очень… подходящее имя, — нашлась Лиля. — П-правда? — в его вопросе прозвучала неуверенность, даже робость. — Правда, — кивнула Лиля. Пока мы говорили, Жуля поднялась, отряхнулась и подошла. Демон повернулся к ней, и на его морде появилось странное выражение — смесь стыда и растерянности. — Прости, Жуля, — пробормотал он, не глядя ей в глаза. — Я прощаю, — тихо сказала Жуля. — Но в другой раз… думай, прежде чем бить. — Постараюсь, — кивнул Демон. Вдалеке послышался зов — его хозяин. Демон кивнул нам на прощание, легко коснулся носом моего лба и развернулся. Через мгновение его тёмная фигура растворялась вдали, в направлении шестнадцатиэтажки. А мы с Жулей и Айрой подошли к Максу. — О, милая… Мне так жаль, — прошептала Жуля, склонив голову над маленьким тельцем. Я толкнула сына носом в бок,лизнула в уже холодную щёку. — Макс, проснись, милый. Нам надо идти, — бормотала я, хотя прекрасно понимала всю безнадёжность этих слов. — Я сначала подумала, вы просто гуляете, — тихо начала Жуля. — Но теперь вижу, что вы куда-то шли… Куда путь держали? — Мы ждали Босса. Договорились на утро. Но он не пришёл… И я решила пойти к нему, узнать, почему, — голос Лили сорвался на шёпот. — Вот и всё… — Поняла, — кивнула Жуля, её взгляд был полон боли и понимания. Я продолжала лизать Макса, как будто могла вернуть в него тепло. Но внутри уже всё оборвалось. — Лиля, — твёрдо, но очень мягко позвала Жуля. — Его нет. Мне бесконечно жаль. Айра прижала уши и, плача, лизнула брата в мордочку. — Мама, это правда? — её голосок дрожал. — Боюсь, что правда, — ответила за Лилю, Жуля. — Он ушёл на небо. Теперь за ним присмотрит его дедушка. — Это я во всём виновата! Не надо было никуда идти! — рыдала Лиля, срываясь на всхлипы. — Не вини себя, детка, — Жуля прижалась щекой к щеке дочери. — Все ошибаются. А теперь вам нужно двигаться дальше. К Боссу. — Я не могу смириться! Ему был всего месяц… Всего месяц! — Лиля уткнулась мордой в её шею, ища хоть каплю утешения. — Знаю, как это больно. Но такова жизнь, — вздохнула Жуля. — Давай я вас провожу? — Хорошо… Идём, — выдохнула главная героиня, вытирая морду о её шерсть. — Мам, а это твоя мама? — робко спросила Айра. —Да, золотце. Это моя мама, твоя бабушка Жуля, — кивнула Лиля. — Ты очень хорошая бабушка, — прошептала Айра. — Спасибо, солнышко, — Жуля нежно лизнула её в лоб. — Она не тяжёлая для тебя? — обеспокоилась Лиля, глядя, как мать берёт Айру за шкирку. — Нисколько. Провожу вас, но только до дороги. Дальше хозяйка мне ходить запрещает. — Спасибо… За всё. Мы двинулись в путь. Но, дойдя до дороги, я застыла в ужасе. На обочине, на сером асфальте, лежала знакомая чёрно-подпалая фигура. Босс. Нет. Только не это. Я не переживу ещё одной потери сегодня. Дождавшись, когда машины проедут, мы перебежали. Жуля отпустила Айру на траву, а сама быстрыми рывками подтянула тело Босса к нам. Я бросилась к нему, начала тормошить, обнюхивать, облизывать. И… почувствовала слабое, но тёплое дыхание! Он жив! Слава всем собачьим звёздам! — Босс! Ты жив! Милый, что с тобой? — залепетала Лиля, смеясь сквозь слёзы и покрывая его морду поцелуями. —Л-Лиля? Ты?... Как ты здесь? — он с трудом открыл глаза. — Мы ждали тебя у дома. Не дождались… Пошли сами. Но Макс… Макс не дошёл, — последние слова вышли шёпотом. — Что?! Как?! — он попытался приподняться, но сил не хватило. — Его… Его не стало. Доберман… Тот самый, — голос Лили предательски дрогнул. — Доберусь до него… Отомщу за сына! — хрипло вырвалось у Босса, но в его глазах была скорей беспомощная ярость, чем сила. — Босс, что случилось? Почему ты здесь лежишь? — Голова… адски болит. Всё расскажу потом, — он с трудом повернул голову, увидев Жулю и Айру. — И ты здесь… Спасибо. — Пустяки, — кивнула Жуля. — Мне пора, хозяйка волнуется. Удачи вам! — и она, оглядевшись, быстро перебежала дорогу обратно. — Папа! — Айра осторожно обняла его за шею, прижавшись. — Я так скучала! — И я по тебе, зайка, — Босс слабо лизнул её в нос, и это было самое лучшее, что я видела за этот день. — Как ты теперь домой доберёшься? — снова забеспокоилась Лиля. — Попробую встать… Поможешь? — Конечно! Он сделал попытку, и я подставила своё плечо, подтолкнула носом. Дрожа всеми лапами, он всё-таки поднялся. — Не сдавайся. Я с тобой, — прошептала Лиля, идя рядом, готовая в любой момент подхватить его. — Пойдёте ко мне? — он слабо улыбнулся. — Конечно, пойдём. До тебя ближе. — Ура! В гости к папе! — обрадовалась Айра, забыв на секунду о горе. Его шаги были неуверенными, шаткими, но он шёл. Шаг за шагом. Я шла рядом, касаясь его плеча, и сердце билось в такт этой медленной, трудной дороге домой. Спустя несколько бесконечных минут мы добрались до его подъезда. Хозяйка Наташа, увидев нас, широко открыла глаза, но впустила. Босс еле доплёлся до первого этажа. В квартире нас встретила тишина — только Наташа и её мама. Как я позже узнала, здесь жили ещё три кошки, но сейчас их не было видно. Босс носом прикрыл дверь в комнату и почти рухнул на свою лежанку, вытянув лапы. Айра тут же устроилась рядом. — Мам, я хочу есть, — пожаловалась она. — Мне жаль, милая, — грустно сказала Лиля. — Молоко уже закончилось. Придётся потерпеть до дома. — Лиль, погоди, — Босс с трудом поднялся. — Принесу свою миску, там ещё есть. Он вышел и вскоре вернулся, волоча по полу полупустую миску с кормом. Айра набросилась на еду с жадностью. Наевшись, она свернулась калачиком рядом с отцом и почти мгновенно уснула. Босс тут же последовал её примеру, его дыхание стало глубоким и ровным. Мне ничего не оставалось, как лечь рядом с ними, прижавшись к тёплому боку мужа. Я закрыла глаза, и тяжёлый, беспощадный день наконец отпустил меня в тёмные объятия забытья. Мы спали — израненные, уставшие, но вместе.