Когда шумит толпа

Во второй раз я выдержала пытку обедом с Ангелиной уже более достойно, только старалась не смотреть ей в глаза. И, похоже, я знала, почему. Хорошо хоть, сама Лавкрафт не догадывалась об этом – причина бы её развеселила, безусловно. Во время обеда Нина протянула руку к моему кулону в виде небольшой сумочки, он ещё открывался, и внутрь можно было что-нибудь положить. - Какая прелестная фигня. И что там? Хранишь в нём свои мелкие секретики? – она попыталась открыть кулон, но я вырвала его из рук, стараясь сделать это со спокойным выражением лица. - Нет, просто. Мне нравится, - я взглянула на рыжую девушку с большой родинкой над губой слева, именно эта родинка меня отчего-то раздражала больше всего. - А мне - нет, - сделав вид, что потеряла интерес, Нина повернулась к Лавкрафт. – А ты, солнце, готова носить какую-нибудь уродскую хрень и прятать там от меня свои грязные желания, - с этими словами Нина убрала прядь волос с лица Ангелины. - От тебя спрячешь, - только фыркнула Лавкрафт, по-видимому решившая не поддерживать опус меня, за что я ей была благодарна. Насколько это возможно в моём положении. В этот момент она подняла голову, и я поймала себя на том, что напряжённо ждала её реакции, глядя на неё. Наши взгляды встретились, и любопытство мелькнуло во взгляде самой Ангелины, прежде чем его сменила привычная насмешка, но на меня накатило уже другое чувство, и я поспешно опустила взгляд, борясь со смущением. Зря она придумала эту фигню с обедами, а ведь я уже думала, что в этот раз справлюсь, но нет же. Не доев и ничего не говоря, я поспешно встала, относя поднос, и как только вышла из столовой – почти бегом направилась к уборной. Меня стошнило в кабинке. Мысленно выругавшись и глотнув пару таблеток, на этот раз не запивая, я попыталась успокоиться. Чёртовы нервы. Ведь вроде всё нормально, и я не волнуюсь, но мой желудок выдаёт мне обратное, точнее, выдаёт обратно. И я никак не могу на это повлиять. Может, пить успокоительные до обеда? Потому что сегодня мне снова невыносимо захочется есть на следующих двух уроках, как было и вчера. Тут я услышала, что кто-то вошёл, и не могла не узнать голоса, от этого забралась с ногами на унитаз. - Не, ну ты видела? - фыркнула Нина. – И зачем ты вообще позволяешь с нами есть этому убожеству? Видела, как на нас смотрят? – с этими словами Нина закрылась в соседней кабинке. - За тем, моя дорогая, что мне очень не хотелось бы, чтобы теперь вся школа считала меня гребанной маньячкой, пусть даже я таковой являюсь, и мне хотелось бы восстановить хотя бы крохи былой репутации, чтобы суческие преподы перестали занижать мне оценки и придираться к каждому слову. Неужели ты не чувствуешь, как весь учительский состав давит на меня? Я уверена, они были бы рады, если я покину школу, ибо, по их мнению, я теперь позор и так далее, - я представила, как Ангелина, произнося это, морщит нос, как с ней часто бывало, если что-то выходило не так. Теперь, по крайней мере, стало понятно, чего она добивалась, и… это знание несколько успокоило. Вышедшая из кабинки Нина что-то шепнула Лавкрафт, а потом уже громко добавила: - И вообще, стоит ли тебе переживать из-за своей учёбы так сильно? Ты и так поступишь в престижный вуз. - Отец. Вот из-за чего мне стоит переживать. Ну да ладно, что сегодня делаешь, солнце? - Пётр хотел встретиться. Несносная скотина, опять хочет меня по-быстрому где-нибудь покормить и трахнуть, можно подумать, я трахаюсь за еду, - презрительно фыркнула Нина. - Так откажись. Расстанься. Приходи ко мне, - в голосе Лавкрафт я уловила странные интонации, природы которых понять не могла. - Не могу, ты же знаешь, он из хорошей семьи и прочее, где ещё я найду такого кретина? - А он – такую благородную давалку, - хмыкнула Ангелина. - Да пошла ты, сучка. Ты идёшь? Сейчас на занятие опоздаем, русичка опять развоняется. - Ты иди, я скоро. - Как скажешь, - в затишье мне послышалось какое-то движение и… возможно ли, что они поцеловались? Не так, как обычно целуются подруги, но… Хлопнула дверь и теперь тишина вызывала у меня определённые подозрения. - Можешь выходить. Она ушла, - уныло-холодно прозвучал голос Ангелины. Дьявол! Откуда она узнала? Я открыла кабинку. - Значит, я не прогадала, - самодовольно хмыкнула девушка. - Как ты узнала? - Вчера я застала тебя здесь же, если твои таблеточки уже начали вызывать проблемы с памятью. Собственно, теперь ты всё знаешь. - Так значит не только мне понадобилось с тобой «подружиться», - выделяя голосом последнее слово и поднимая руки вверх, при этом согнув пару раз прямые указательные и средние пальцы, констатировала я. - Как видишь. Именно об этом я вчера и хотела поговорить. Что ж, кто виноват, что ты у нас теперь истеричка? - Дай подумать, может, ты? – злостно ответила я. - Только давай без жалости. Значит так, перестань от меня шарахаться, и я всем говорю, какой ты мне френд и охрененный человек. - Не надо, - выдохнула я, опасаясь, что так может стать только хуже. - Почему? Видишь, даже Нина не рискует тебя сильно поддевать. - По крайней мере, пока, - заметила я, как бы напоминая о только что состоявшемся диалоге. - Ну да. Ладно, что-нибудь придумаем. На совместных уроках сидишь со мной вместе, - закинув небольшой портфель на плечо и поправив его ремешок рукой в перчатке без пальцев, собираясь уходить, заявила Ангелина, похоже не рассчитывая ни на какие возражения. - Эй! – попробовала возмутиться я, но ответом мне послужило хлопанье дверью. Как же… разбежалась. Мало того что в столовой её терпеть, так ещё и на уроках. Ладно, благо, есть время подумать, так как сегодня совместных уроков не предстояло. Эй, а ведь я могла спокойно смотреть Ангелине в глаза, не вспоминая о вчерашнем… о вчерашнем. Но как только я вспомнила об этом - тут же ощутила смущение. Посмотрев на себя в зеркало и поправив платье, я закинула сумку на плечо и пошла на урок, на который давно опоздала.