Частные уроки

      Сидя на парах, Мамору никак не мог сосредоточиться на теме лекции. Лектор уже час что-то рассказывал о генетике, а все мысли молодого человека крутились вокруг предстоящих занятий с Усаги. Накануне девушка сказала, что у них в скором времени будет контрольная работа по японскому, с коим у неё было не очень. Делая заметки в своём блокноте, парень не сразу заметил, что лекция уже окончилась и все вокруг начали собираться. — Мамору-сан? — его потормошила за плечо Саори, его однокурсница. Она обеспокоенно смотрела на него своими бирюзовыми глазами. — Я в порядке, просто задумался, — отмахнулся парень, собирая свои вещи. Закрывая тетрадь с конспектами, Мамору с досадой отметил, что совершено ничего не написал из сегодняшней лекции. Ему было неловко, но пришлось обратиться к однокурснице. — Саори, не могла бы ты… — Да? — она выжидающе смотрела на него, крепкой хваткой вцепившись в свою сумочку. Мамору знал этот взгляд, полный надежды на что-то большее, чем на то, что он собирался спросить. — Не могла бы ты одолжить мне свой конспект до завтра? — он видел её лицо, сменяющее свои эмоции, но ничего не мог с этим поделать. — Да, конечно, — она почти сразу взяла себя в руки, перебирая тетради. Вытащив нужную, она вручила её парню. — Благодарю, — Мамору ей немного улыбнулся и поспешил на выход из аудитории.       Он знал, что Саори на него сейчас смотрит, размышляя о своей очередной неудаче. Что он мог сделать, если она ему не нравилась? Вот именно — ничего, и думать об этом он больше не был намерен.       На выходе из кабинета он столкнулся с человеком, который навлёк на него булкоголовое недоразумение. Масуда-сэнсэй ему приветливо улыбнулся и сразу же завалил его вопросами. — Мистер Чиба, добрый день! Как ваши занятия? Не сбежали от этой девочки? — Добрый день, профессор. Нет, что вы. У нас уже было несколько занятий, девушка даже не думает от меня сбегать, как и я от неё. Думаю, у нас с ней все ещё впереди. — Это замечательно! Я знал, что у вас все получится.       Распрощавшись, парень хотел было отправиться перекусить, как его остановил дрогнувший голос Саори за спиной. — У тебя есть девушка? — очень осторожно спросила она, стараясь дружелюбно улыбаться, но он видел, как сжались её ладони в кулаки. — С чего… — начал Мамору, но у него голове уже начали работать шестерёнки. — Да, Саори-сан. — Это о ней ты разговаривал с Масуда-сэнсэем?       Мамору осекся, понимая, что девушка просто услышала часть разговора с профессором и сейчас думает, что его избранница Усаги. Солгав на её вопрос, парень просто хотел отвязаться от неё под предлогом, что он уже не свободен. Но врать, что его девушка Усаги? Нет, нет, уж лучше он придумает что-нибудь другое. — Нет, ты что. Зачем мне обсуждать с профессором свои личные отношения? — Да, действительно, — нервно хихикнула девушка, отводя глаза. — А она с нашего университета? — И с тобой я не намерен обсуждать свою жизнь, Саори-сан, прости, — с лёгким раздражением ответил Мамору. — Это ты меня прости, лезу не в своё дело, — сквозь косметику у неё на лице начал выступать румянец смущения, и она поспешила скорее скрыться за лестничным пролётом.       Мамору лишь закатил глаза, поражаясь в который раз женской логике. Вроде, взрослая девушка, а ведёт себя хуже Усаги. Или наравне. Не суть, но его ученица гораздо младше Саори, на семь лет. Кажется, он впервые осознал эту разницу в возрасте, ранее не придавая ей особого значения. — Чиба-сан, вновь разбиваешь женские сердца? — раздался сбоку знакомый ехидный голос, принадлежавший никому иному, как Мотоки. — А ты прям-таки купидон, или как тебя ещё назвать? — усмехнулся парень, подходя к приятелю. — Рейку ждёшь? — Нет, караулю, как ты рушишь нежные женские мечты, — саркастично ответил Фурухата. — Сегодня у Рейки какое-то практическое занятие по химии, задерживаются. — А я думал заглянуть к тебе в кафе, давно не садился за игровой автомат. — Я же работаю во второй половине дня, — Мотоки оперся плечом о стену. — Точно, я немного потерялся во времени, — ответил Мамору, взглянул на наручные часы: только двадцать минут первого, а у него уже окончились на сегодня пары. — Если ты не против, то можем подождать Рейку и вместе отправиться в «Корону», — предложил приятель. — Хорошо, всё равно сейчас нечего делать, — пожал плечами Мамору, присаживаясь на диванчик у окна.       Мотоки оторвался от стенки и присел рядом. Чиба вновь достал блокнот с заметками для занятий, который он специально завёл для удобства. Чтобы никогда не возникало вопросов в том, что они уже изучили, и что предстоит. Делая пометки насчёт обязательных к изучению​ правил простой грамматики. Усаги совершено не любила писать кандзи, предпочитая ей катакану. Хоть Мамору объяснял, что ей сейчас пользуются исключительно для записи иностранных слов, а каждый уважаемый себя японец должен уметь писать иероглифы. — Вы это изучаете с Усаги-чан? — спросил Мотоки, с любопытством смотря на записи. — Стараемся, по крайней мере, — тяжело вздохнул Мамору, откинувшись на спинку дивана. — Это же легко, — воскликнул парень, пролистывая блокнот. — Именно. Но Уса не глупая, мы с ней горы свернем. — Уса… Как мило, — улыбнулся Мотоки, возвращая блокнот. — Не начинай, она ещё ребёнок, — предупредил Мамору, а от очередной мозгоправки его спас выход девушки приятеля.       Рейка осматривалась кругом, высматривая своего возлюбленного, и Мотоки сразу подскочил с места, пробираясь сквозь толпу. — Привет! — послышался счастливый голос Мотоки. — Ты не против, если с нами пойдет Мамору-сан? — Привет, конечно, нет, — ответила девушка, подходя к Чиба. — Здравствуй.       Мамору кивнул ей в знак приветствия, поднимаясь на ноги. По пути к месту работы Мотоки парень немного отстал от них, позволяя влюбленным пообщаться более-менее наедине, поделиться произошедшим за день, украсть у друг друга несколько лёгких поцелуев. Мамору видел, как приятель счастлив, находясь рядом с Рейкой. Они уже довольно давно были вместе, брюнет даже не сомневался — они навсегда останутся вместе, если оба приложат много усилий.       Если так подумать, ведь можно прожить счастливую и долгую жизнь с одним человеком, любить его на протяжении долгих лет. Если уметь идти на уступки, проявлять внимание и интерес к своей второй половинке. Но Мамору так не мог, поэтому ему оставалось лишь рассуждать на подобные темы, не исполняя их в действительности.       Пока влюбленные прощались у входа в кафе, Мамору поспешил скрыться внутри заведения, чтобы не смущать их, хотя они, вроде бы, и не стеснялись проявления своих чувств на публике. И первое, что он услышал, был звонкий голос, по которому он успел соскучиться. — Опять ничего! — возле автомата с игрушками стояла раздраженная Оданго, сжимая кулаки.       Усаги «скормила» монетку, видимо, в очередной раз автомату и приступила к захвату мягкой игрушки. Мамору наблюдал за ней со стороны — она позабавила его. Поджав губы и наклонившись к стеклу, девушка аккуратно передвигала краник. Вроде пристроившись над нужной ей игрушкой, она опустила его. Но железные щупальца не хотели никак поддевать игрушку. Она, казалось, даже покраснела от злости. — Усаги, отстань от него уже, — Мамору обернулся на голос, который принадлежал симпатичной длинноволосой брюнетке. Помимо нее за столом сидели ещё три девушки. По всей видимости, это и были подружки-советчицы его ученицы. — Нет, я достану его, — огрызнулась блондинка, откинув хвосты за спину. — Ты ужасна в этом, Оданго, — подал наконец голос Мамору, когда тонкие ручки потянулись к карману юбки в поисках монетки.       Усаги резко на него обернулась, и хвостики ударили ее по лицу. Синхронно с ней, к нему повернулись ещё и головы любопытных подружек. Хоть Мамору смотрел только на Усаги, чье лицо цветом сравнивалось с самым ярким помидором, краем глаза он уловил разглядывающие взгляды на себе. — Ещё немного и я бы получила её! — Ну да, — кивнул Мамору, наблюдая за ней, — но только ключевое слово немного. — Сейчас я обязательно достану, вот увидишь! — пригрозила ему девушка и засунула ладошку в карман.       Немного пошарив там рукой, Усаги достала несколько конфет и фантиков от них. Она с досадой сжала их, опустив голову. Конечно, он мало знал её, ничтожно мало, но понимал, что стоит спасать положение. — Я достану, — сказал Мамору, подойдя к ней. Отложив сумку в сторону, он нашел у себя монетку. — Ты что? — с ужасом переспросила Усаги, хватая его за предплечье. — Дай мне поиграть, Уса, — отмахнулся от неё парень, бережно отцепив цепкую хватку маленьких пальчиков. — Почему я должна… — Все хорошо, — быстро улыбнувшись ей, Мамору начал свои махинации.       Подобные игры не были для него новинкой, ещё в детстве наловчился с такими краниками. Затруднение было только в том, какую игрушку достать этой девчонке. Он осматривал каждую, и больше всех ему пригляделась нежно розовая, почти белая. «Как зефир, как сама Усаги». Подумал про себя парень и направил рычаг в сторону жертвы. Ещё несколько мгновений, и мягкое нечто было в его руках. — Что… Что ты? — Вот, — Мамору продемонстрировал ей свою добычу, и по её восхищенному взгляду он понял, что не прогадал. — Предлагаю обмен: я тебе игрушку, а ты мне конфету. — Оу, держи, — улыбнулась девушка, вручив ему в руки конфеты, найденные в недрах юбки. — Спасибо, — ухмыльнулся Мамору, водрузив игрушечную кошечку ей между шариков волос. Она забавно сморщила нос, но ласково прижала к себе игрушку, стараясь скрыть от него смущенную улыбку. — Тебе просто повезло, что это именно то, что я хотела, — бурчала в игрушку Усаги, не поднимая на него взгляд.       Мамору так хотелось, чтобы она посмотрела на него своими голубыми глазами. Чтобы он мог видеть её эмоции в этот момент. Ему ничего не оставалось, как дёрнуть ее за хвостик, как ребенок. — За что? — недоуменно спросила Уса, надув нижнюю губу. — За глупости. Вот надо тебе было тратить все деньги в эту ерунду? — Обычно у меня их больше, это сейчас все тебе уходит, — закатила глаза Усаги, отвернувшись от него к автомату. Но Мамору заметил, как дрогнули её локотки: сжала игрушку ещё больше. — Усаги! Ами-чан уже пора на занятия, идём, — к ним подошла та черноволосая девушка. — Уже? — её голос тут же погрустнел. — Ладно, идём.       Мамору, завидев улыбающегося Мотоки, уже стоявшего за барной стойкой, решил подойти к нему, чтобы не смущать Усаги. — Не говори ничего, — сказал Мамору, присаживаясь на высокий стул. Мотоки лишь широко улыбнулся.       Чиба слышал голос Усаги, её возмущенные восклики. Он еле сдерживал себя, чтобы не обернуться на неё, ещё раз убедиться в том, сколько радости ей принес этим сущим пустяком. Но тогда улыбка Мотоки выйдет за пределы его лица и отправиться куда-то далеко в космос. Мамору и сам не мог не улыбаться, глядя на счастливую девушку. Усаги радовалась самому простому, не то, что он. — Оданго, не забудь про завтрашнее занятие, — всё-таки не удержался.       Усаги уже выходила из кафе, когда он её откликнул. Резко обернулась, показала ему язык и тут же отвернулась. Мамору в ответ лишь улыбнулся: бесконечное дитя. Разворачиваясь обратно к приятелю, он заметил Саори. Девушка стояла немного поодаль от игрового автомата и смотрела на него. Но увидев, что её раскрыли, тут же поспешила отвести взгляд и выйти из зала. Мамору лишь вздохнул, не понимая страданий однокурсницы. Уже давно бы нашла кого другого, чем безрезультатно страдать по нему. — Я уверен, что она уже мысленно вырвала все длиннючие волосы Усаги, — невозмутимо подметил Мотоки, натирая бокалы.       Мамору ничего ему не ответил, лишь слегка ухмыльнулся. Всё-таки он немного ошибался насчёт Саори, если та может думать, что он что-то чувствует к Оданго. Он и она. Слишком несовместимая химия. В тот день он так и не сел за игровой автомат.       Но даже несмотря на это, на следующий день он ждал шести часов вечера как одержимый. Все уже давно было готово, и он сидел, постукивая кончиками пальцев по столешнице, изредка кидая взгляд на настенные часы. У Усаги было ещё около десяти минут, а если вспоминать её пунктуальность, у Мамору было ещё полчаса свободного времени как минимум. Но ни чтение, ни написание диплома никак не шло у него, все мысли крутились вокруг того, как удобнее было бы передать девушке все то, что он подготовил. Как внедрить ей это в голову, чтобы засело надолго. Или хотя бы до сдачи экзаменов.       В без пяти шесть по квартире раздался дверной звонок, и Мамору тут же поспешил открывать дверь, мысленно поражаясь тому, что девушка пришла намного раньше, чем он того ожидал. Усаги стояла опустив голову, подпирая стену. Она тяжело дышала, видимо, очень спешила. Сразу в глаза бросилось нечто, что было надето на девушке: лёгкое для такого времени года платье, насыщенного лимонного цвета, едва прикрывающее её стройные ноги. И курточка, знакомая ему ещё с их первого занятия. — Привет, — Усаги попыталась улыбнуться, но одышка явно ей мешала, так что вместо приветствия вышло что-то вроде стона. — Здравствуй, Оданго, ты меня удивила, — ответил парень, давая ей пройти.       Девушка прошла внутрь уже более доверчиво, чем было вначале. Быстро сняла обувь, причем так, что платье ни разу не задралось, не показывая неприличные картинки. У всех девушек, по всей видимости, скрытые суперспособности в области женских премудростей, подобных этой. Проходя за ней, Мамору не сразу заметил нечто пушистое, свисающее с края сумочки девушки. Котик с игрового автомата, которого он вчера достал для нее. Почему-то этот факт заставил его самодовольно улыбнуться, будто его снова отправляют на стажировку в Америку. — Я смотрю, тебе понравилась игрушка, — просто уже физически не мог не сказать ничего колкого. Усаги покраснела и рефлекторно сжала лапку игрушке. — Да, очень, спасибо большое, — ответила она, присаживаясь за столик, вновь накидывая джинсовку на колени. — Я вообще очень люблю кошек, кроликов. — Ладно, кролик, давай уже заниматься. Когда у тебя там контрольная? — Завтра, — пробухтела себе под нос девушка, подперев голову рукой. — Уса! Почему ты не сказала об этом вчера? У меня был свободный вечер, мы могли бы позаниматься, — спросил Мамору, еле сдерживая себя от удара по лицу. Он даже не задумывался о том, почему был готов посвятить этой девочке свое свободное время. Наверное, от чувства ответственности. Перед ней, её матерью и Масуда-сэнсэем. — Мне было не до этого, — вздохнула она, вырисовывая пальчиком неизвестные узоры на столешнице. — Я заметил, до чего тебе было дело, — иронично подметил парень, бросив ещё один взгляд на игрушку. — Оданго, ты вообще порой не думаешь о завтрашнем дне. — Угу, живу сегодняшним, — улыбнулась она и Мамору даже почти сдался под её напором, желая улыбнуться в ответ. — Давай заниматься, я уже хочу чай!       Мамору всё-таки улыбнулся и достал нужный им для занятия справочник. Поначалу, девушка была полна энтузиазма, активно работала, но меньше чем через полчаса начала клевать носом, крутя головой туда-сюда, слушая его краем сознания. — Усаги, ты даже своё имя записать не можешь, — вздохнул Мамору, пытаясь привлечь внимание девушки. — И даже свою любимую кану не так хорошо знаешь.       Он подсел к ней ближе, и Усаги поправила курточку на ногах, от чего парень закатил глаза: будто он туда смотрит. Хотя, может, и смотрит, иногда. Она ведь сама привлекает к ним внимание. И это платье очень даже симпатичное, если​ бы не цвет. Придвинув тетрадь, Мамору начал обводить карандашом ошибки девушки. Закончив, он застонал от их количества. Неужели он такой плохой учитель? — Как это я не умею писать своё имя? — возмущенно спросила Усаги, резко выхватив свои записи. — Ты ужасный ребенок, — почти тепло произнес Мамору, когда девушка начала старательно выводить своё имя.       От его слов её рука чуть дрогнула, но она не стала реагировать на его слова. Усаги выводила своё имя около пяти минут, но Мамору не мог оторвать взгляд от неё. Она сосредоточено писала, чуть нахмурив светлые брови. Её движения были очень плавные. Но увидев, что у неё вышло, парень немного удивился. — Цукино Усако? — недоуменно спросил он, читая её записи. — Я написала Усако? — повторила за ним девушка, по слогам вычитывая, что написала. — Это все ты со своим ребенком!       Маленький кулачок прилетел к нему в плечо, от чего Мамору рассмеялся. Усаги скрестила в обиде руки на груди, показательно отвернувшись. — Не обижайся, Усако, — он щёлкнул ее по носу, привлекая к себе внимание.       Она немного смущённо улыбнулась, и потянулась к корректору, чтобы исправить свою ошибку. Но Мамору перехватил её руку, мешая исполнить задуманное. — Зачем? По-моему, звучит очень даже ничего, — аргументировал парень. — Ладно, — согласилась Усаги. — Может, пойдем уже пить чай?       Мамору только согласно кивнул и отправился ставить чайник. Усаги подошла чуть позже, неся в руках большую розовую кружку с изображением маленьких котиков. Он даже не удивился, только разве чуть-чуть — ожидал кроликов. — Ты потом не описаешься от такого количества чая? — усмехнулся парень, забирая у неё из рук кружку. — Только если назло тебе, — она злостно показала ему язык, присаживаясь на своё место.       Своё. Что-то слишком быстро он ей присвоил место. Усаги сидела, осматриваясь кругом, будто была тут впервые. Пока Мамору занимался приготовлениями, девушка наблюдала за ним, он чувствовал изучающий взгляд на себе. Сейчас это его не сильно раздражало, ей, в конце концов, нечем больше заняться. Надо в следующий раз ей давать задание, чтобы без дела не сидела, даже если устала. Парень разлил воду по чашкам, помешал сахар и поставил перед девушкой её большую чашку. Пока Усаги легонько дула на горячую жидкость, Мамору доставал оставшиеся после прошлого занятия зефирки. При виде угощения её глаза загорелись, заставив парня усмехнуться. — Обжора, — констатировал он, наблюдая как Усаги отправляет в рот первую зефирину. — А ты — дурак, но я же молчала до этого момента, — закатила глаза девушка, делая большой глоток чая. О чем тут же пожелала, видимо, обожгла нёбо. — Я человек с высшим образованием, если что. — Ты же ещё учишься, — недоуменно добавила девушка, предварительно прожевав. — Я получаю степень магистра, — закатил глаза Мамору, сделав осторожный глоток чая.       Он хотел ей ещё что-то сказать, но его отвлёк звонок мобильного, за которым Чиба тут же поспешил. Бросив короткий взгляд на Усаги и зефир, Мамору взмолился, чтобы до его возвращения осталась хотя бы одна штучка. Найдя свой мобильный, парень немного удивился, увидев, кто именно ему звонил. — И тебе привет, Фуру-сан, — ответил Мамору, поднимая трубку. Он вернулся обратно на кухню: Усаги таки все не съела, или не успела. — Чиба-сан, в эту субботу университет устраивает что-то вроде вечеринки. Мне дали три билета, не хочешь пойти? — быстро проговорил Мотоки. — Если только потом смогу соображать в воскресенье, — ответил Мамору, глядя на Усаги, с которой не собирался отменять занятия.       Девушка на его слова лишь закатила глаза. И, Мамору готов был покляться, произнесла одними губами «зануда». Обсудив с приятелем ещё несколько вопросов, они попрощались. — А вы с Мотоки хорошо общаетесь? — спросила Усаги, любопытно на него взирая. — Ну, обычно, — уклончиво ответил Мамору.       Он сам не особо понимал, какие именно у него отношения с Фурухата. Они просто университетские приятели, которые иногда пересекаются в университете и гейм-кафе Мотоки. Но с появлением Усаги он и сам не заметил, как они начали ближе общаться, чаще. Мотоки ведь больше похож на Усаги, чем на него самого — простой, весёлый, дружелюбный. Но тем не менее он также был взрослым, образованным и порой серьезным молодым человеком. — А почему ты называешь его Фуру-сан? — Усаги, видимо, решила завалить его сегодня вопросами не по теме. — Ну, так все называют его в университете. Потому что его полная фамилия длинная, неудобно. Да и Фурухата-сан не так хорошо звучит. — Не легче просто по имени называть? Мне лично не нравятся все эти суффиксы, к учителям обращаться ещё ладно, а так… Мы с девочками чаще без них общаемся, только Ами все никак не может отвыкнуть. — На самом деле мне тоже больше нравится без, — согласился с ней парень. — Я год жил в Америке, где подобного совсем нет. — Ух ты, ты жил в Америке! — воскликнула девушка, резко опустив чашку на стол. Немного жидкости перелилось за края, и Усаги тут же смущенно опустила взгляд. Быстро поднявшись, она нашла тряпку и поспешила вытереть лужицу. — А что ты там делал? — Учился, Усако, что ещё? — усмехнулся парень, наблюдая за её действиями. — Ты теперь будешь так меня называть? — тихо спросила Усаги, присаживаясь обратно. — Посмотрим на твоё поведение. Ты чего уселась? Нам ещё заниматься, давай, бегом, — весело сказал Мамору, наслаждаясь страдальческим выражением лица Усаги.       Следующий час они продолжали изучать японский, пытаясь подготовить Усаги к тесту. Девушка принесла учебник и тетради со школьными конспектами. Штудируя все это, они, вроде как, подготовились. Мамору, на основе всего этого, составил пару небольших тестов. Усаги справилась с ними хорошо, почти отлично. И парню оставалось только надеяться, что до завтрашнего школьного теста все эти знания не испарятся, как только она выйдет из его квартиры. — Неплохо поработали сегодня, — подытожил парень, собирая уже макулатуру. — А я придумала, как буду тебя называть, — неожиданно произнесла Усаги, складируя вещи в сумочку. — Ну и как? — поинтересовался Мамору, предвкушая очередное прозвище. — Мамо-чан, — смущённо ответила девушка. — Уса, я тебе не подружка, чтобы меня так называть, — рассмеялся Мамору, потрепав девушке оданго. Она в ответ его шлепнула по руке и обиженно надулась. — А мне все равно. Считай, что это месть за Оданго, — Усаги показала ему язык, уходя в коридор. — Мамо-чан так Мамо-чан, — улыбнулся парень, направляясь вслед за своей ученицей.        В этот раз Усаги категорически отказалась от сопровождения, угрожая тем, что больше вообще не придет. Отчего-то её настроение испортилось, хоть Мамору и понимал, что по-любому виноват он. Но что он мог сделать, если этот девичий суффикс его рассмешил? Хотя он должен иногда контролировать свою речь, минимизировать дозу сарказма и иронии в адрес Усаги. — До встречи, Усако, — тепло произнес он, подперев плечом дверной косяк. — Пока, Мамо-чан, — ответила девушка, схватив рукой мягкую игрушку, вызвав улыбку у Мамору.       Закрывая дверь за ней, он не мог отделаться от мысли, что она слишком часто заставляет его улыбаться. А это её прозвище для него не такое плохое, только если она будет называть его так не при всех. Не то, чтобы Мамору стеснялся, но лучше не стоит. И вообще эти их «Усако и Мамо-чан» казались ему слишком интимными, только для них. И если её прозвище было понятным, то он не мог приложить ума, чем добился ласкового обращения. Скорее всего из-за отношения, помощи ей. Да, именно из-за этого. Другого варианта и быть не может.        Вернувшись убирать беспорядок на кухне, Мамору сразу же наткнулся взглядом на розовую кружку Усаги. Теперь она всё время будет напоминать ему о блондинке? Каждый день приходить на кухню и видеть её. Конечно, он мог бы убрать вещь куда подальше и доставать к приходу девушки. Но это выглядит глупо, чего он пугается мыслей насчёт этой маленькой девочки. Наоборот, будет больше вспоминать о своей работе. Ведь это только работа, убеждал самого себя Мамору.