Частные уроки

      Мамору с трудом разлепил тяжёлые веки, щурясь от яркого солнечного света. Осторожно приподнявшись, чтобы не заработать боли в голове, парень медленно осмотрелся. Он явно находился у себя в гостиной, на диване. Но только не мог вспомнить, как он здесь очутился вместо кровати. В поле зрения попал его телефон, который благополучно валялся на полу, довольно далековато от него. — Далеко не утро, большего не надо, — сам себе ответил парень, прикидывая который час.       Откинувшись вновь на подлокотник мягкого дивана, Мамору схватился за голову. Пытаясь вспомнить события вчерашнего вечера, он почувствовал, как резкая боль тут же атаковала его. То, что он немного перебрал, было и так для него ясно.

Сутками ранее.

— Чиба-сан! — Мамору обернулся на оклик Мотоки, пробивающегося к нему сквозь толпу студентов. Те, в свою очередь, старались расступиться, уступая дорогу несущемуся Фурухата. — Ты ведь ещё не передумал насчёт субботней вечеринки?       Мамору чуть нахмурил брови, вспоминая о чём-то подобном. Да, вроде пару дней назад приятель говорил что-то о «веселье» в субботу. Но данная мысль совершено выпала из головы Мамору, уступая место учёбе, диплому и Усаги. Точнее — её учёбе. — Я совершенно о ней забыл, — сознался парень, вздохнув. Мамору понимал, что Мотоки теперь вряд ли от него отвяжется, если он даст заднюю насчёт этого. — Пора лечить склероз, друг мой, — дружески похлопал его по плечу Мотоки. — И в этом тебе поможет завтрашний праздник. — Скорее, он поможет мне забыть много ненужного, — усмехнулся парень. — Это же хорошо, когда голова не забита ерундой, — улыбнулся приятель, начиная продвигаться к дверям университетской столовой. — Если ты, конечно, не считаешь Усаги-чан ерундой. — Усако не ерунда, — почти на автомате ответил парень, разглядывая на прилавке различные сладости, от которых без ума его ученица. — Уже Усако? А как же Оданго? — усмехнулся Фурухата, ткнув парня в бок. — Перестань, я о её учёбе, это же моя работа, а она не ерунда. В смысле работа, не Усаги. — Ты даже оправдываешься как она, — подметил Мотоки, выбирая себе порцию рамэнов. — С кем поведёшься, от того и наберёшься, — согласился Мамору, взяв кусочек шоколадного торта.       Парни пробивались сквозь толпу голодных людей, пытаясь найти свободное место. Когда оно было найдено, Мамору скептически осмотрел свой выбор. И зачем он взял себе торт? — Усаги-чан бы одобрила твой выбор, она та ещё сладкоежка, — сказал Мотоки, будто бы слышал немой вопрос Мамору. — Я знаю. — Да ты, я смотрю, за эту неделю узнал её больше, чем я за четыре года. Ты время на ваших индивидуальных занятиях зря не теряешь, — ехидно улыбнулся Мотоки, отправляя себе в рот кусочки овощей. — Это не твоё дело, — у Мамору от раздражения слегка свело скулы — намёк приятеля показался ему не самого лучшего контекста. — Я же пошутил, — попытался скорее ретироваться парень, виновато смотря своими зелёными глазами. — Не будь таким чопорным. — Я не обижаюсь, — вздохнул парень, вяло ковыряясь в кусочке торта. — Но тема Усаги меня уже начинает бесить. Она мне не нравится, понятно? Совсем ещё малявка. — Так вся проблема в возрасте? — Да нет же, Фуру-сан! И в этом, конечно, тоже, я же не педофил латентный. С чего она вообще должна мне нравиться? — С того, что Усаги-чан симпатичная девушка… — начал Мотоки, активно жестикулируя руками. — Ты же говорил, что она не в твоём вкусе, — иронично поднял бровь Мамору, скрестив руки на груди. — Так мы же сейчас говорим о тебе. — Да не нравится мне ни капельки это оданговое недоросшее чудо. — Она не ребёнок, а молодая девушка, к которой ты неравнодушен. — Что? — Мамору был на грани того, чтобы ударить себя по лицу: слова Мотоки попросту поражали его. — Разве я не прав? — Что ты от меня хочешь? — резко спросил Чиба, устало откинувшись на спинку стула. — Чтобы ты пошел на вечеринку, развеялся, — соскочил с темы Мотоки, видимо, дошло, что ещё немного, и у Мамору лопнет его маска спокойствия и тот выскажет всё, что думает. — Там будет много красивых девушек. Таких, как ты любишь. — Такие, как я люблю, по подобным мероприятиям не шастают, — усмехнулся Мамору. — Угу, они проводят большую часть недели у репетитора, готовятся к экзаменам и без остановки едят сладкое, — последние слова Мотоки уже кричал, покидая столовую, опасаясь гнева приятеля.       Чиба еле подавил в себе желание броситься вслед, чтобы хоть что-то вдолбить в эту светлую голову, вспомнив, где он находится. Это, в конце концов, высшее учебное заведение, а не полигон охоты на недоамуров.       Мотоки подошёл к нему в следующий раз только в конце дня, чтобы договориться о времени встречи, так как билеты приятель получит на руки только ближе к самому мероприятию. — Я тебя не собираюсь убивать, расслабься, — выдохнул Мамору, когда Фурухата немного сделал от него шаг назад. — Кто тебя знает, приятель, когда дело касается Усаги-чан​, ты перестаёшь походить на того уравновешенного парня, которого я знаю.       Мамору понимал, что Мотоки прав — он действительно менялся, когда разговор заходил насчёт Усако, и когда он был с ней рядом. Будто существовало три версии Мамору Чиба. Точнее, уже две — каким был до неё, таким он уже не станет. Его мысли довольно часто крутились вокруг обладательницы самых длинных волос, из всех, которые он когда-либо видел. Парень недоумевал, почему именно Усаги — она ведь мало чем отличалась от обычного подростка. Но зато она яро отличалась от привычного круга девушек Чиба. Цукино слишком много находится рядом, слишком много непривычной компании. А все неизвестное ему по природе хочется изучить, познать…       Он смог отвлечься только уже дома, сидя за написанием дипломной работы. С появлением подработки, или уже он даже не знал, как это назвать, парень забросил это дело. А ведь защита уже на носу, тогда же, когда и у Усаги экзамены. Мамору привык расписывать подобное наперед, но сейчас он сильно сомневался​, что у него выйдет всё грамотно совместить. Конечно, он всегда сможет найти выход из любой ситуации, но ему было важнее помочь своей незадачливой ученице, за которую он нёс ответственность. По неизвестным причинам её дальнейшая жизнь его интересовала больше, чем собственная. Или же это подсознательная вера в себя, вера в то, что у него оба дела выйдут безупречными, как и всегда.       Мамору слишком увлёкся работой, что не сразу понял, что кто-то уже несколько минут настойчиво трезвонит, пытаясь обратить внимание хозяина. Парень быстро развернулся в кресле на колёсиках в сторону двери и быстрым шагом отправился открывать дверь, иначе эта девчонка дозвонится и до ближайших соседей​.       Брюнет не сомневался, что за дверью стоит именно Усаги — уже шесть часов. Даже когда дверь открылась, блондинка всё равно не убирала свой маленький пальчик со звонка. Смотрела на Мамору своими голубыми глазами, чуть нахмурив брови. — Ты что, оглох? — пробухтела девушка, проходя внутрь.       Быстрым движением сняла с ног простые балетки малинового цвета. Такого же и было её платье с пышной юбкой, обтянутое широким поясом с бантом. Усаги совсем не сочеталась своим нарядом с окружающей обстановкой его квартиры — слишком контрастная на фоне нейтральных цветов. — Конечно, и боюсь, что не только я после твоих действий, — усмехнулся Мамору, мысленно отметив, что Усаги уже более свободно чувствует себя в его квартире. В другом случае парень вряд ли бы был рад подобному, но в ситуации с этой девушкой он добивался обратного. — Что там у нас сегодня по плану? — Мамо-чан? — Мамору чуть вздрогнул, оторвав взгляд от блокнота с записями. Он уже успел забыть о новых прозвищах, данных друг другу пару дней назад. Усаги стояла, слегка виновато глядя на него, нервно теребя завязки лент на талии. — Что такое? — девушка некоторое время продолжала молча сверлить его молящим взглядом, будто он мог читать её мысли или должен уметь понимать без слов. — А можно мы сегодня не будем заниматься? — В смысле? Тебе нужно сейчас куда-то бежать? — предположил парень, ещё раз окинув взглядом её наряд. Ну да, так выряжаются разве что на свидание, не меньше. — Нет, не так. Можно мы сегодня позанимаемся кое-чем другим? — если бы Усаги была постарше и менее наивнее, Мамору сразу бы подумал о нечто неприличном. Но так как девушка совсем иного сорта, ему оставалось только недоумённо на неё смотреть. — Усако, я не чертов экстрасенс, говори уже, мне не дано читать мысли, — её губки сжались в тонкую полосочку, но полюбившиеся вариация её имени, кажется, добавила ей уверенности. — Можешь научить меня танцевать? Ну, там вальс, или ещё что-то подобное, что обычно танцуют на балах, — говоря всё это, она смотрела куда угодно, но не на него. Мамору сразу заметил, что девушка почти всегда прерывает зрительный контакт, предпочитая для этого стенку или любой предмет в комнате. — С чего ты взяла, что я это умею? У кого не спроси, любой тебе ответит, что я просто дерево в любых видах танцев. Да и зачем тебе танцы? У тебя скоро экзамены, глупая. — Какой же ты противный! — сморщила носик Усаги, но тут же улыбнулась, радостно сощурив глаза. — Я иду на ба-а-а-ал!       Последнее слово она почти пропела и даже сделала несколько поворотов вокруг себя. Край платья в это время поднялся чуть выше, оголяя ещё несколько сантиметров стройных ног, обтянутых телесными колготками. — Что ты там забыла, чудо ты моё? — спросил парень, присаживаясь на пол за столик. Девушка на его слова тут же покраснела и быстро отвернулась, пытаясь скрыть смущение. Мамору закатил глаза, не понимая, что такого он сказал, чтобы вот так сразу впадать в краску. Ах да, эти женские нежные натуры, чтоб их. — Меня пригласили, — уклончиво ответила девушка, плюхась напротив него.       Сейчас юбка впервые позволяла Усаги сесть так, как она хотела, а не подогнув колени, накрывая их джинсовкой. Она вытянула свои ноги вдоль стола так, что кончиками пальцев касалась немного Мамору. Почувствовав это, она тут же, будто обожглась, чуть подтянула колени к себе. А ещё почему-то её слова кольнули его. Мотоки бы уже распевал о пресловутой ревности и пищал от радости, что лёд тронулся. Но Мамору не спешил радовать своего приятеля, так как сам еще до конца не осознавал свои чувства. — Ну так что, ты мне поможешь? Будем считать, что это тоже урок, но не совсем обычный, — продолжала настаивать на своём девушка. Неужели это для неё так важно? — Ладно, Оданго, научим и такое дерево, как ты, — взвился Мамору, поднимаясь на ноги. — Вставай.       Усаги покорно пополнялась рядом с ним, наблюдая за ним снизу, запрокинув голову. Мамору почти злостно схватил её за руку, а второй обхватил тонкую талию и прижал к себе. Девушка от неожиданности ахнула, и точно бы упала, если бы не его крепкие объятия. Очень маленькая, хрупкая. — Ну что же, мисс Цукино, начнем. Вальс — легкий и романтичный танец, который является обязательным среди подобных мероприятий, куда вы отправляетесь, — как заученный текст начал пересказывать Мамору. — Кстати, это когда будет-то? — Завтра, — ответила Усаги, отчего парень вновь страдальчески вздохнул — ничего не меняется. — Ладно. Данный танец является довольно древним, и даже несмотря на то, что мода уже тысячи раз успела поменяться, его до сих пор продолжают танцевать. Для этого тебе нужно просто отдаться своим чувствам, не замечать ничего и никого вокруг. Твой партнёр станет для тебя единственным — хотя бы на один вечер.       Усаги внимательно его слушала, всё также неподвижно продолжая стоять в его объятиях. Он чувствовал как её ладошка стала чуть влажной, хоть и не понимал её волнения. — Основной шаг в вальсе представляет собой образ квадрата на полу. Вальс известен всем своим тройным счётом. Во время исполнения шагов ты должна считать «раз, два три». А вообще, ты не должна о чём-либо переживать — мужчина всегда ведущий, основная задача на нём. Тебе лишь стоит стараться подстроиться под партнёра. И, зная тебя, не наступать ему на ноги, — Мамору почувствовал, как напряглась в его руках Усаги.       Да, он был сейчас груб с ней, и не понимал почему. Ещё больше не понимал, почему она уже не убежала в слезах со словами, что он обещал. Действительно обещал, и сейчас нарушил обещание по неизвестным никому причинам. Надо было сразу отказаться от подобной затеи и заставить её заниматься английским. — Я не настолько неуклюжая, — буркнула девушка. — Вот давай попробуем. Если я наступлю тебе на ногу, то мы решим какой-нибудь пример.       Мамору удивлённо глянул на неё, поражаясь тому, что это условие не пришло ему на ум раньше. Данные слова вселяли в него уверенность, что его ноги останутся в сохранности. Так как Усаги скорее горы свернёт, нежили добровольно сядет нарешивать уравнения. — Отлично, — Мамору разорвал объятие, чтобы быстро отодвинуть низкий столик в сторону, освобождая место для репетиции. — Тебя никто за язык не тянул, Уса.       Вновь прижав девушку к себе, парень начал аккуратно вальсовый шаг. Первый шаг с левой ноги, правой по диагонали, потом наоборот, и так несколько квадратов. Вроде бы, правильно. Усаги из-за их значительной разницы в росте пришлось встать на носочки, чтобы было удобно танцевать. Мамору вначале проделывал шаги очень медленно, чтобы девушка смогла привыкнуть к новым передвижениям. Спустя несколько квадратов, парень прибавил скорости, более подходящий под стандартный счёт большинства вальсирующей музыки. А когда понял, что девушка уже совсем уверена в собственных движениях, несколько раз покружил её, вызвав неописуемый восторг на её лице. — Секунду, — улыбнулся Мамору, вновь отпустив её руку.       Но только для того, чтобы найти в телефоне какую-нибудь классическую мелодию, которая скрасила то неловкое молчание, стоявшее между ними почти полчаса. На удивление, у Усаги получалось почти отлично, она не засыпала его различными вопросами и, слава богу, не отдавила ноги. Его выбор остановился на песне из одного американского мультфильма, который ему показала Мелоди. — О, это же «Однажды во сне»? — спросила Усаги, улыбнувшись ещё шире прежнего. — Ты знакома со «Спящей красавицей»? — Мамору также продолжал улыбаться, вновь закружив её в танце. — О, да, я вообще знаток диснеевских мультфильмов! — с нотами гордости оповестила девушка с таким важными видом, будто выиграла Нобелевскую премию, не меньше. — Я обожаю западные мультики наравне с аниме. — Ты такой ребёнок, — рассмеялся парень, глядя на её выражение лица. — Не вижу в этом ничего такого, — пожала плечами девушка. — Я же не спрашиваю тебя, откуда такой взрослый, серьезный, рассудительный… — Америка заставила, — перебил её Мамору, вновь покружив. —… В том самом сне, — тихо пропела последние строчки Усаги, когда он чуть наклонил её. И тут же еле не уронил, когда вместо приятной музыки мультфильма заиграла мелодия звонка. — Фуру-сан, чего тебе? — раздраженно спросил Мамору, понимая, что приятель нарушил вполне приятный момент. — Оу, я тебя отвлекаю? — наигранно-виновато спросил Мотоки. — Да, у нас занятия с Усаги, — вздохнул Чиба, отправляясь на кухню. Через плечо обернувшись, он кивков головы позвал девушку за собой. Не будут же они изменять, уже ставшим традицией, чаепитию?       Усаги с энтузиазмом последовала за ним и плюхнулась на привычное ей место, в то время как Мамору начинал махинации с приготовлением, прижав телефон между​ ухом и плечом. Пытаясь найти кружку Усаги, он не сразу вспомнил, что вчера всё-таки спрятал её на самой дальней полке, где стоял когда-то родительский сервиз. — Ну, тогда перезвонишь, как освободишься, — прозвучало на том конце телефона, и за ним последовали механические гудки. — Забрать? — предложила Усаги, подскочив с места. Мамору не сразу понял, что она имеет ввиду, только когда ладошка неуверенно зависла в воздухе на уровне плеча, до него дошло. — Да, спасибо, — кивнул парень, разминая шею. — Тебе спасибо, теперь я хоть не буду выглядеть как дерево на том балу, — хихикнула девушка, весело болтая ногами. — Что за бал-то? — спросил Мамору, облокотившись на столешницу. — Честно говоря, сама точно не знаю, — протянула девушка, вновь отводя взгляд. — Ладно, не хочешь, не рассказывай, — закатил глаза Мамору, разворачиваясь к плите. — Не обижайся, — на тон ниже попросила Усаги, и голос её в миг потерял те краски, что дарили ему всего несколько минут назад в гостиной. — Не обижаюсь я, с чего ты это взяла вообще? — Мамору уж точно не относился к той категорию людей, которые могут обращать внимание на подобную ерунду. — А вкусное что-то будет? — перевела тему девушка, когда он поставил перед ней её чашку с чаем. — Нет, а то в платье не влезешь, — брюнет показал ей язык, прежде чем сделать глоток обжигающей жидкости. — Ну и пожалуйста, — закатила глаза блондинка, сделав большой глоток сразу. — Осторожно… Горячее, — не успел парень предупредить, как Усаги уже сидела, высунув язык и обмахивала его руками, что-то нечленораздельно мычав. — Ну вот куда ты постоянно спешишь? Не только сейчас, везде. Будто спешишь жить: быстро говоришь, ешь, делаешь что-либо. Поспешные действия чаще всего приводят к летальному исходу. — Опять свои занудства начинаешь, боже, — закатила глаза девушка, но улыбнулась уголками губ. — Не опять, а снова, — последнее слово всегда должно быть за ним, даже если это какая-нибудь ерунда. — Ещё несколько раз потанцуем и домой? — спросила Усаги, отставив чашку с почти нетронутым чаем в сторону. — Может, несколько примеров и домой? — с усмешкой вопросом на вопрос ответил Мамору, наблюдая за ужасом, который отобразился на лице девушки. — Тогда уж лучше сразу домой! — фыркнула Усаги и убежала в гостиную.       Они всё-таки намотали ещё несколько кругов, и в этот раз Уса таки наступила ему на ногу, из-за чего чуть ли не устроила истерику насчёт того, что ни за что не будет решать пример. И вообще — во всём виноват Мамору, который не вовремя убрал ногу. Девушка снова настояла на том, что её не стоит провожать и отправилась домой сама. Закрыв за ней дверь, парень вернулся на кухню, чтобы перенабрать Мотоки. Слушая гудки, он заметил кружку Усаги с так и недопитым чаем. Отхлебнув немного уже прохладной жидкости, он скривился — слишком сладко. — Вы уже всё, назанимались? — весело спросил Фурухата. — Выкладывай уже, что хотел, — выдохнул Мамору, присаживаясь на диван. Боль в ногах после таких занятий у него теперь пройдет только к середине следующей недели, не раньше. — Слушай… А у тебя есть что-то вроде костюма? — В смысле, как на Хэллоуин? — нахмурив брови, спросил Мамору. — Не совсем, обычный. Просто, понимаешь… Та вечеринка, что завтра, она вроде как и не совсем вечеринка… Скорее, бал-маскарад.       Мамору мысленно застонал, понимая, куда вляпался. И если уж он теперь пообещал Мотоки, и не важно, что тот всего не оговорил, ему всё равно придется идти. Ведь так приятель попросту сядет на уши, и даже никакой отключённый мобильник не спасёт. — Придумаем что-нибудь, — произнёс с досадой Мамору, вызывая радостные овации со стороны приятеля.       Ещё раз обсудив место и время встречи, парень вновь отправился за написание дипломной работы, понимая, что за сегодняшний вечер предстоит вложиться, как за два. Но только сев в компьютер​ное кресло и водрузив себе очки на нос, он понял, что не может сосредоточиться на последнем предложении, написанным до прихода Усаги. В голове засел образ девушки, её счастливая улыбка из-за такой мелочи. — Хоть кто-то стал счастливее, — сказал Мамору, откинувшись на спинку кресла. — Ладно, сегодня без диплома. Заставлю Мотоки писать, напару с Усако.       Обращаясь в пустоту, парень всё-таки попытался сосредоточиться на работе и спустя полчаса размышлений смог начать процесс. И настолько увлёкся, что в итоге отправился спать только в половину второго утра. Зато дописал один из разделов и обеспечил себе свободные выходные.       Следующий день прошел достаточно быстро: Мамору успел немного подготовиться к будущим недельным практикам, обеспечить себя на несколько дней нормальной пищей. Даже не заметил, как время приблизилось к вечеру. И не вспомнил бы, если не звонок Мотоки. — Чиба-сан, я надеюсь, ты готов? — весёлым голосом спросил парень.       Мамору мысленно чертыхнулся, посмотрев на время. На сборы у него осталось всего навсего час. Нормально, но времени, чтобы подумать над одеждой и найти её чертовски мало. — Готов, — соврал Мамору, радуясь тому, что пригласительный билет смог забрать несколькими часами ранее. — Только идите вдвоём с Рейкой, я сам приду. — Как хочешь, тогда до встречи, — попрощался приятель.       Чиба открыл дверцы шкафа, всматриваясь в его содержимое. Он сейчас напоминал себе любую девушку, каждый день стоящую напротив своего гардероба с мыслями «А что надеть?». Перебирая тремпеля, он наткнулся на относительно старый смокинг, который купил ещё в Америке. Кажется, где-то ещё к нему были бабочка и перчатки, и даже маска. Оставалось только вспомнить, где именно это находится.       Нашлось всё в одной из коробок, в которых перевозились его вещи из-за границы. На дне Мамору также обнаружил небольшую стопку фотографий. На них были запечатлены он в обнимку с Мелоди, в различных кафе, парках. Смотря на идеальное лицо своей бывшей подруги, он впервые осознал, что не настолько оно и идеально. И её красота не отличается ничем от многих американских девушек. Пролистав все фото, Мамору кинул их в небольшое мусорное ведро для бумажек под компьютерным столом. Прошлое не должно отвлекать его от настоящего.       В итоге он все же немного опоздал — пришел, когда уже само мероприятие началось. Дворец студентов, в котором непосредственно всё и проходило, оказывается, мог вмещать в себе гораздо большее количество людей, чем Мамору предполагал. Казалось, что и яблоку негде упасть, не то, что места для танцев. Но в центре зала был просторный не то круг, не то овал, где кружились в танце желающие. Искать Мотоки в такой толпе не было смысла, и парень отправился к местам, предназначенным для отдыха. Вокруг студенты сидели по парочкам, будто это был день святого Валентина. Видимо, весеннее обострение, особенно у организаторов.       Еле отыскав свободный стул у выхода на небольшой садик, Мамору понял, что без приятеля ему тут нечего делать. И стоило вообще остаться дома, если они так и не пересекутся. Он пытался до него дозвониться, но трубку никто не взял даже с пятого раза. Мамору, тяжело вздохнув, положил телефон в карман черных брюк. От скуки он начал наблюдать за ворохом пёстрых платьев, кружащихся вслед движениям своих хозяек. В какой-то момент ему даже показалось, что он смог увидеть Мотоки вместе с Рейкой, но полагаться на своё не очень отличное зрение не самая лучшая прерогатива. — Чиба-сан, и ты здесь?! — Мамору обернулся на голос возле себя.       Над ним возвышался его одногруппник — Кобаяши. В руках он держал два стаканчика какой-то жидкости, цвет которой невозможно было определить при тусклом освещении. — Здравствуй, — Мамору поднялся и протянул руку для пожатия, но быстро понял свою ошибку. Одногруппник вручил один из стаканов ему в руки и всё-таки пожал протянутую ладонь. — Что же такой зануда как ты здесь забыл? Ты один или с кем-то? — усмехнулся парень, отпив немного содержимого сосуда. — Или ты здесь с девушкой? — Нет, увы, я один. Так, решил развеяться. А ты с кем? — С Саори-чан, — парень указал жестом на ближайшую толпу девиц, среди которых вероятно была их однокурсница. Мамору заметил смену суффиксов в обращении Кобаяши, и мысленно порадовался тому, что девушка смогла переключить своё внимание. Точнее, он так надеялся. — Ладно, я пошел, нельзя заставлять даму скучать. И ты развейся — посмотри сколько кругом красивых девушек!       С этими словами приятель отправился дальше к пункту своего назначения. Он подошёл к девушке в бирюзовом платье. Мамору не мог точно разглядеть, но был уверен, что это Саори. Особенно тогда, когда Кобаяши по-хозяйски обнял её за талию.       Внезапно он понял, что стакан со смутной жидкостью остался у него. Принюхавшись, Мамору определил, что сейчас у него руках коньяк, смешанный с соком. — Извращение какое-то, — скривился парень, но всё же сделал небольшой глоток. — Полная гадость, как и этот вечер.       Правда это мнение не повлияло на его дальнейшие действия, и буквально через десять минут он полностью осушил стакан. И после даже отправился на поиски ещё чего-нибудь, чтобы хоть как-нибудь украсить это мероприятие. Тем более он так давно не расслаблялся подобным образом. А ему хотелось, особенно после каждого изнурительного для мозга занятия с Усаги.       Это было последним, что парень мог адекватно вспомнить из всего прошедшего вечера. Определённо, распитие спиртных напитков, особенно на голодный желудок, было не самой лучшей затеей. Пусть это и было всего пару-тройку стаканчиков дешёвого коньяка, неизвестно каким образом появившимся на этом странном балу.       Мамору с трудом смог подняться с дивана. Неужели так напился, что не смог дойти до кровати? И как он вообще попал домой… Еле дойдя до дверей ванной комнаты, парень застыл, вслушиваясь в звуки воды. Забыл выключить? Если ещё соседи не прибежали, значит, потоп не устроил. Медленно потянув дверь на себя, он встал, как вкопанный.       Что это сейчас перед ним? Последствие алкоголя, или же сон для извращенцев. Смотря в испуганные глаза Усаги, он понял, что всё-таки не видение. Девушка сидела в его ванной, удачно подняв руку так, что та прикрывала ореолу сосков, но не закрывая небольшие полушария полностью. Она так и застыла, не смея и на секунду шевельнуться, уставившись на него. Брюнет не понимал, почему его голова уже не трещит по швам от дикого визга Усаги. Мамору же, в свою очередь, не мог выйти из ванной, будто прирос к полу. Дурак, он же смущает её, и стоит немедленно уйти, иначе обеспечит своей ученице психическую травму на всю оставшуюся жизнь. Но вместо этого он не мог оторвать взгляд от её голубых глаз, которые ещё больше вводили его в состояние амёбы. А когда его глаза опустились чуть ниже на открытые части груди, девушка наконец отвернулась к нему спиной. Это подействовало на Мамору лучше всякого отрезвителя и он тут же вышел, громко захлопнув дверь за собой.       Что здесь делает Усаги, и что вообще думать о случившемся? Эти и ещё тысячи вопросов давили на его ещё нетрезвый мозг. А ещё прочным клеем в его сознании запечатался эпизод, увиденный ранее. Который заставлял воображение работать в полную силу. Мамору застонал, пытаясь отогнать появившиеся образы. Он обхватил голову обеими руками, судорожно вспоминая чему же равно целое число π. У него получалось отвлечься ровно до того момента, пока не услышал звук закрывающейся двери и неуверенные шаги в его направлении. Вопросов было множество, но посмотреть сейчас в глаза Усаги Цукино было для него самым сложным испытанием в жизни.