Частные уроки

      Мамору ошарашенно стоял у открытой двери, смотря на пустой коридор, в который только что бросилась Усаги. Смысл происходящего доходил до него плохо, постоянно куда-то сворачивая с нужного пути. Он знал, что нравился Усаги, это было очевидно, как то, что Земля круглая. Но чтобы настолько — нет.       Первый порыв был броситься за ней вслед, но он понимал, что девушка найдет и в этом то, чего нет. Или всё же что-то было? Мамору давно запутался в происходящем между ними, а Усаги сейчас всё только усложнила. Усложнила так, что ему казалось, что и разбираться больше было не в чем. Они оба испортили отношения, которые строили на протяжении тех нескольких недель, которые знакомы.       Мамору почти полностью вспомнил, что происходило вчера. Он действительно дал в тот вечер Усаги какие-то надежды, обращался к ней явно не как к другу. И по сути все её обвинения не беспочвенны. Даже не в плане того, что он наговорил в нетрезвом состоянии. Парень просто рассказал правду, в которой никогда бы не сознался в трезвом виде. Усаги на самом деле ему приснилась: её длинные хвостики, украшенные множеством цветов; её чарующая улыбка, от одного взгляда на которую губы сами растягивались в ответ. В его сне девушка выглядела самой счастливой. Вместе с ним.       Но что он мог сделать? У них большая разница в возрасте. Даже если не брать её, то Усаги всего шестнадцать лет, только подумать. Её мама вряд ли одобрила бы их отношения вне рабочего плана. Ведь что можно предположить, когда твоя малолетняя дочь говорит, что её парень старше на семь лет? Правильно — только то, что он какой-то маньяк.       Мамору судорожно провёл пальцами по волосам, закрывая входную дверь. Слава богу, он ничего ей не сделал в физическом плане. То, что он разбил ей сердце, уже другой вопрос. Который ещё не скоро сможет отстать от него и его совести. Когда он отказывал любым другим девушкам, ему было всё равно. Но Усаги совсем другое дело — он обещал, что не сделает ей больно и сам к этому не стремился. А в итоге довёл её до истерики и умудрился оскорбить. Парень даже не смел думать о том, что она когда-то его простит.       Цепляясь за занятия, Мамору не преследовал корыстных целей, в которых его обвиняла Усаги. Он попросту хотел таким образом продолжить их встречи, на которых, возможно, что-то бы поменялось в лучшую сторону. Но навряд ли удастся что-то изменить.       Мамору вернулся в комнату и заметил на полу свой телефон. Подняв его, он устроился в кресле. Оказывается, Мотоки ему звонил и даже отправил несколько сообщений. Перенабрав приятеля, парень откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. — Хей, алкоголик, доброе утро, — раздался весёлый голос Мотоки и Мамору чуть скривился от громких звуков. — Скорее добрый день, — ответил Мамору, схватившись за виски. — Как там ваши дела с Усаги-чан? Бьюсь об заклад, что она сейчас самая счастливая девочка. — Боюсь тебя разочаровывать, но она сейчас скорее самая подавленная девочка, — ответил Мамору, готовясь к худшему. — Ты о чём? Она напилась что ли? Чиба-сан, ты не мог что ли проконтролировать свою даму? — разочаровано потянул Фурухата. — Хватит говорить в таком тоне, будто мы с ней вместе! — вспылил Мамору. — Она призналась мне, но я её отверг. Доволен? — Мамору… Ты дурак или притворяешься? — после пары минут молчания тихо спросил Мотоки. — Вроде бы умный, но ты такой идиот! — Да какая к чёрту разница? Усаги ничем не отличается от других девушек, отвергнутых мной, — раздражённо ответил Чиба. — В том то и дело, что отличается. На других тебе было всё равно, а на неё — нет. Мне некогда сейчас с тобой разговаривать, приходи в «Корону», — вздохнул Мотоки и, не дожидаясь ответа, сбросил звонок.       Мамору бросил телефон на диван, обдумывая слова Мотоки. С чего он это вообще взял? Такое ощущение, что все кругом лучше знают, что происходит, в отличие от него. Бросив взгляд на часы, парень вздохнул, понимая, что уже далеко за двенадцать дня. Может, всё-таки не помешает сходить к Мотоки. Ему необходимо было с кем-нибудь обсудить произошедшее.       Направляясь в душ, до Мамору дошла наконец мысль о том, что он видел почти обнаженную Усаги. Дыхание тут же участилось, когда в голове вновь всплыл образ девушки. Год воздержания даёт о себе знать. Тем более, когда рядом такая красивая девушка. Отрицать это Мамору перестал уже давно, смотря на Усаги каждый раз при встрече. Он не мог не признать, что Усаги довольно симпатичная. И умеет подбирать одежду так, чтобы та подчёркивала соблазнительные округлости молодой фигуры. А вчерашнее чёрное платье так вообще снесло ему крышу. Когда он кружил её в танце, каждый раз сдерживал себя, чтобы ненароком не провести рукой по обнажённой спине, по округлой попке. И, по всей видимости, привёл её домой явно не для того, чтобы на следующий день было удобно сразу заняться уроками. Мамору не мог обманывать хотя бы самого себя — он хотел Усаги. Но не только в физическом плане. Хотел быть с ней, заботиться, защищать её. В некоторые моменты он чувствовал себя рядом с ней не только нянькой, но и настоящим мужчиной. Усаги это ему позволяла, в отличие от других его девушек, которые стремились всё делать самостоятельно.       Мамору выполз из-под горячего потока, решив всё-таки не помешало бы посетить Мотоки. Собираясь, парень пытался обдумать все варианты дальнейшего развития событий. Единственное верное решение — извиниться перед Усаги. Но он всё равно не был уверен, что это удастся без ответного признания. А Мамору в свою очередь сам ещё не разобрался в себе, чтобы объясняться с Усаги.       Собравшись, парень, даже не завтракая, сразу же отправился в «Корону». Апрель выдался тёплый в этом году, отличная погода для прогулки. Но Мамору было совершенно не до этого. Он ворвался в кафе, едва не сбив с ног выходящую девушку. Спешно извинившись, он подошёл к Мотоки, который смотрел на него, нахмурив брови. — Только не читай мне нотаций, — предупредил Чиба, присаживаясь за барную стойку. — А я думал, ты только за этим и пришёл, — холодно ответил Фурухата, делая коктейль. Мамору недоумённо глянул на приятеля, не понимая, чем заслужил подобный тон. — Ты из-за Усаги собираешься себя так вести? Мы же взрослые люди, что за детский сад? — Усаги-чан здесь ни при чём. Я просто не понимаю тебя и твоей политики. Она ведь тебе нравится, а ты ведёшь себя как полный идиот. — Да откуда ты это взял? — спросил Мамору, но, посмотрев на невозмутимое лицо Мотоки, сдался: — Ладно, нравится. Но ты помнишь, сколько ей лет? Шестнадцать, Мотоки. Надеюсь, мой возраст напоминать не стоит и правила вычитания тоже, чтобы ты смог посчитать нашу разницу в возрасте. — Напоминать о чём-то приходится только для тебя — она молодая девушка. И если вас тянет друг к другу, то эта разница сущий пустяк. Любви все возрасты покорны. — Фуру-сан, мы с ней совершенно разные. И привлекает меня только внешностью. Я знаю, что она ленивая, любит розовый цвет, котиков и кроликов, — вздохнул Мамору, но Мотоки продолжил смотреть на него в ожидании. — Но ещё она очень добрая, милая, сообразительная. Одной своей улыбкой она может заставить меня забыть обо всём. Но какой бы взрослой она не хотела бы казаться, она все ещё ребёнок. — Ты просто ещё не попадал в те ситуации, когда она в действительности становится серьёзной и ответственной. Усаги-чан всегда готова постоять за людей, которые дороги ей. Даже несмотря на то, что её рост составляет метр с кепкой, — серьёзно добавил Фурухата. — Мотоки, всё кончено. Я натворил глупостей, которые не исправить. — Ты точно Чиба Мамору? — нахмурив светлые брови, спросил приятель. — Мамору, которого я знаю, не стал бы сдаваться, так ничего и не опробовав. С учётом того, что Усаги-чан тебе нравится. Нет ничего невозможного. — И как ты себе это представляешь? Прийти к ней домой с букетом красных роз и петь серенады? — саркастично поинтересовался Мамору. — Для начала было бы неплохо просто позвонить, — ответил Мотоки, протягивая приятелю мобильный с высеченным контактом Усаги. Набрав номер, Мамору начал ждать. — Но твоя идея тоже неплоха. — Алло? — раздался девичий голос, от которого Мамору замер, не решаясь ответить. Он успел соскучиться по этому звонкому голосочку, как и по его обладательнице. — Усако… — глухо ответил Мамору и тут же раздались частые гудки. — Чёрт.       Мамору раздражённо бросил телефон на барную стойку, так, что тот едва не перелетел к Мотоки на пол. Парень извиняющиеся взглянул на приятеля и потянулся за гаджетом, пытаясь ничего не сбить. За спиной раздался гул девичьих голосов, среди которых находился один, который парень не спутает ни с чем. Аккуратно развернувшись, Мамору увидел Усаги. Она выглядела как обычно, за исключением улыбки — девушка натянуто улыбалась своим подругам, следуя за ними к столику.       Девушка не заметила его, присаживаясь между своими подругами. Они начали увлечённо о чём-то переговариваться, от чего взгляд Усаги только мрачнел. Девочки активно жестикулировали, иногда повышали тон, но до барной стойки сам разговор так и не доходил. — Ну и чего ты сидишь? — спросил Мотоки, кивая на их стол. — Быстро встал и пошёл извиняться. — Ты серьёзно? — прошипел Мамору, оборачиваясь на приятеля. — Я не буду это делать в присутствии этих пираний. Если Усаги им уже всё рассказала — а она наверняка это сделала — то меня попросту там сгрызут. — Неужели ты боишься четверых девочек? — иронично поднял брови Мотоки, слегка улыбаясь. — Хотя да, они за Усаги-чан горой, особенно — Мако-чан. Ты знал, что она занимается каким-то из видов борьбы? — Я ничего не знаю о её подругах, но поверю тебе на слово. — Чиба-сан! Не будь тряпкой: подойди и поговори с ней. Я сейчас сам позову её, — начал закипать Мотоки. — Всё-всё, я встаю, — сказал Мамору, пытаясь собраться.       Ему хватало смелости ввязываться в детстве в драку, защищать диплом и различные научные работы, а просто подойти и поздороваться с девушкой — нет. Мамору поднялся со стула, медленно приближаясь к их столику. По мере приближения девочки одна за одной оборачивались на него, гул становился всё тише. И стих полностью, когда он встретился глазами с Усаги. — Уса, — произнёс Мамору, но девушка только отвернулась. — Мы можем поговорить? Пожалуйста. — Ты всё сказал ещё днём, нам не о чём разговаривать, — ответила она, так же не смотря в его сторону. — Усаги, — осуждающе прошипела сидящая рядом девушка с тёмными волосами, чье имя Мамору не знал. — Что Усаги? — Цукино резко развернулась к подруге, нахмурив брови. Её щёчки забавно надулись ещё больше, умиляя парня. — Выпустите меня, мне надо идти уже. — Ещё минуту назад ты никуда не спешила, — продолжала налегать на неё подруга. — У меня занятия, — ответила девушка, наконец посмотрев на Мамору. Кажется, он даже заметил слёзы в уголках глаз. Она вылезла, едва не зацепившись о угол стола краем синего платья. Парень схватил её за запястье, но Усаги с остервенением вырвала свою руку. — Не прикасайся ко мне.       Девушка вылетела из кафе, словно фурия. Мамору же в свою очередь чувствовал на себе сразу несколько осуждающих взглядов. — И что она в тебе нашла? Ты же тряпка, — покачала головой всё та же девушка, что пыталась успокоить Усаги. — Рей-чан, нельзя так, — её потянула за рукав девушка с коротко стриженными волосами. По всей видимости, это была Ами, о которой рассказывала Усаги. Единственная подруга, не отвыкшая от суффиксов в именах. — А ему можно так? Вместо того, чтобы побежать за Усаги, он стоит тут как истукан! — Я не привык бегать за девушками, — раздражённо ответил Мамору. — Тогда тебе нечего делать рядом с нашей Усаги, — подала голос девушка с золотистыми волосами. — Зачем ей человек, который ради неё даже и пальцем не хочет ударить? — Это не вам решать, быть мне с ней рядом, или нет. Извини, ты ведь Ами? — обратился Мамору к девушке, всё ещё держащую Рей за рукав. Та в ответ кивнула и он продолжил. — Отлично, мы можем поговорить наедине? — Делай, как знаешь, у тебя есть своя голова, — произнесла Рей, когда Ами вопросительно на неё глянула. Брюнетка присела, выпуская подругу наружу. Ами не совсем уверенно подошла к Мамору, оборачиваясь на подруг. Он отвёл её к игровому залу, где было меньшее количество людей, даже несмотря на выходной день. — Мамору-сан, чем могу быть полезна? — спросила Ами, складывая руки перед собой. — Уса мне рассказывала, что вы с ней занимались некоторое время. — Да, но не совсем удачно, — смущённо ответила Ами, потупив взгляд на носки своих туфель. — Она ведь рассказывала о моих срывах? — Есть немного, — ответил Мамору, поджав губы. — Но не думаю, что сейчас это должно стать причиной для того, чтобы отказать мне в одной просьбе. Ты ведь сама должна понимать, что у вас в скором времени переходные экзамены. И для Усаги очень важно их не завалить. Но эта упрямица и не хочет думать о своём дальнейшем обучении. — Ты обидел её очень сильно, конечно ей будет не до учёбы. Тебя действительно заботят только её экзамены? — раздражённо спросила Ами, скрещивая руки перед собой. — Да нет же. Это Усаги так сказала? Она просто неправильно меня поняла. Но меня заботит всё, что связано с ней. Сейчас просто стоит зациклиться на учёбе, а не на таком идиоте, как я. У Усаги такой период, когда стоит задуматься о вещах более серьёзных, чем мальчики, — ответил Мамору, вздыхая. Он понимал, что девочкам их возраста вряд ли понять подобные вещи, даже такой умной как его собеседница. — Я отчасти согласна с тобой, но вряд ли Усаги-чан захочет ближайшее время вообще думать о занятиях — они постоянно будут ей напоминать о тебе, — покачала головой девушка. — Так что ты хотел? — Думал, что тебе стоит вновь начать заниматься с ней. Но, судя по её словам, она уже кого-то нашла. Быстро, — разочарованно произнёс Мамору, понимая, что ему так быстро подыскали замену. — Вряд ли, она могла это сказать, чтобы задеть тебя. Мы как раз говорили об этом, пока ты не подошёл. Усаги договорилась с мамой, что будет готовиться самостоятельно. — Уса не сможет сама готовиться — всегда найдется что-то повеселее, нужнее, по её мнению, чем уроки, — покачал головой Мамору. — Почему тебе так сложно поверить в Усаги-чан​? — недоумённо спросила Ами, заправив прядь волос за ухо. — Хотя вы знакомы слишком мало. Я думаю, моя помощь совершенно не понадобится, она сделает всё сама и утрёт ещё всем нам нос. Надо только дать ей время остыть. — Именно поэтому я не хочу к ней лезть. Думаю, без меня ей будет лучше, — изрёк Мамору, облокотившись на один из автоматов. Весь разговор вышел насмарку, если Ами не согласилась помочь. — Уcаги-чан говорила, что ты умный. Что-то не видно, ну или же в человеческих отношениях ты совершенно далёк. Прости, Мамору-сан, но мне надо вернуться к девочкам. Прости, что не могу помочь, — Ами слегка улыбнулась, разворачиваясь к нему спиной, чтобы вернуться к столику. — Далёк, это уж точно, — криво ухмыльнулся Чиба, отталкиваясь от автомата. Как раз того, у которого выиграл игрушку для Усако. Вернувшись за стойку к Мотоки, парень начал ожидать очередной прилив нелестных слов в свой адрес. — Лучше сразу скажи уже. — Я думаю, девочки всё тебе доступно уже объяснили. Вместо того, чтобы добиваться расположения Усаги-чан, ты сидишь здесь, вздыхая. Ну и что это изменит? Ровным счётом ничего. — Фуру-сан, ты никогда не хотел пойти учиться на мозгоправа? Зачем тебе химия и биология, психология твоё призвание. Хватит лезть туда, куда не просят. Вам всем! — крикнул Мамору, из-за плеча смотря на компанию девушек. — Я сам способен разобраться в своих отношениях с Усой.       С этими словами Мамору резко поднялся, почти вылетая из здания кафе. Ему надоело, что каждый пытался влезть со своими претензиями, комментариями, пожеланиями. Он, в конце концов, взрослый человек и вполне способен самостоятельно разобраться в своих отношениях с Усаги. В отношениях, навязанными другими. Парень уже полностью запутался: где чужие мысли, где его собственные. Действительно ли ему нравится Усаги или это желание других воплотить замыслы в реальность? Думать об этом на взводе не самая лучшая перспектива, поэтому Мамору чуть встряхнул головой, пытаясь перестать размышлять насчёт Усаги. К тому же, Ами права — Усе нужно остыть, как и ему. Им необходимо обоим время, чтобы разобраться в себе и осознать свои чувства к друг другу. Особенно — Оданго, которая ещё совсем юна, чтобы до конца понимать ворох своих чувств. Которая не научилась ещё отличать простую привязанность, благодарность от настоящей любви, если она вообще существует. И если он сейчас будет давить на неё пустыми разговорами, то запутает ещё больше их двоих.       Мамору достал телефон с кармана брюк, включая журнал, где в самой верхней строчке горел нужный номер. Вначале парень хотел его удалить, чтобы не возникало соблазна набрать её. Но это выглядело бы так, будто он пытается облегчить себе жизнь, якобы оберегая себя. Поэтому он попросту добавил номер в контактную книгу, подписывая его «Усако». Это прозвище очень много значило для его обладательницы. Он это понял, когда девушка истерически умоляла больше не называть её Усаги. Для неё из его уст её именем становилась только эта вариация. И, честно признаться, это нежное «Мамо-чан» было лучшим, что он слышал в своей жизни в обращении от девушки. Не банальное «милый, сладкий» и подобные розово-сахарные слова. Усаги вкладывала в это имя больше, чем просто обращение. По крайней мере, так казалось самому Мамору.       Добравшись до квартиры, парень с усталостью упал на диван, прикрывая глаза. Утреннее похмелье так и не состоялось, а все давления плохо на нём отражались, что в итоге его голова попросту была готова разорваться. Но и просто лежать, ничем не занимаясь, не избавляло парня от мыслей о Усаги. Поэтому он решил заварить себе чашку кофе и сесть писать диплом. Если, конечно, ему удастся написать что-то стоящее.       На кухне первым делом в глаза бросилась яркая кружка, принадлежащая Усаги. Мамору слегка улыбнулся, беря её в руки. Может, стоило бы вернуть её девушке, лишняя возможность встретиться. На такие мысли парень только мотнул головой — сейчас не стоит. Вместо этого он начал делать заготовки для жгучего напитка именно в ней. Как говориться, эффект обратного: чем ближе эта вещь к нему будет, тем меньше он сможет думать о её владелице.       После того инцидента прошло около месяца, но не было и дня, когда Мамору хоть на секунду не задумывался о мысли о том, что чего-то не хватает в его жизни. Или точнее сказать — кого-то. Он почти смог свыкнуться с мыслью, что никто не будет приходить в шесть часов вечера, пить с ним чай, сидя на кухне. Никто не смеётся, не заряжает своей энергией. Чёрт возьми, он даже был готов вновь услышать её истерики, лишь бы она была рядом. Нет, это не было похоже на зависимость — Мамору практически спокойно жил и дальше, занимаясь учёбой. И даже нашёл кое-какую подработку в качестве лаборанта в одной школе, на полставки. И к одиночеству он давно привык, чтобы сильно не заморачиваться по этому поводу, но в особые моменты поток его мыслей захватывал навязчивый образ одной маленькой девочки. К хорошему быстро привыкаешь, а Усаги точно нельзя назвать чем-то плохим в его жизни.       В один из рабочих дней, когда Мамору подготавливал оборудование для экспериментов, учитель напомнил своим ученикам, что ещё немного и начнётся экзаменационный период. Ведь Усаги тоже в скором времени предстоит сдавать. И парень, откровенно говоря, переживал за неё. Он всевозможными путями пытался избегать какой-либо информации насчёт Усаги. И каждый раз, когда Мотоки пытался завести разговор, Чиба без церемоний заставлял его заткнуться.       Ещё Мамору заметил, что за последний месяц посещал «Корону» больше, чем за всю свою жизнь. Мотоки пытался отшутиться, что это неосознанные действия Мамору, скрытое желание видеть Усаги. Парень только отмахивался от подобного заявления, хотя в глубине души понимал, что у даже самой несуразной шутки всегда присутствует доля правды.       Ближе к середине мая Усаги намного реже стала появляться в гейм-кафе, но её подруги продолжали регулярно посещать заведение, но уже вчетвером. Мамору даже было подумал, что они разругались или с девушкой что случилось. Но Мотоки его успокоил: — С ней всё в порядке, она просто старается подготовиться к экзаменам, насколько я знаю. — И откуда ты столько знаешь? Иногда мне кажется, что это ты в неё влюблен. И, как каждая уважающая себя девочка-подросток, собираешь побольше информации по объекту обожания, — усмехался Мамору. — Тебе кажется, а я вот уже давненько перестаю верить в то, что у тебя где-то в черепной коробке существует мозг. — Никогда не думал, что ты способен испускать столько яда. Так откуда ты настолько просвещён? — В отличие от тебя, я переживаю за Усаги-чан, мне действительно интересно, куда пропала моя любимая посетительница, — отвечал Мотоки, кидая взгляды на неизменный столик подруг. — Так вот в чём дело? Тебя беспокоит только то, что больше никто не заказывает тонну мороженого? А меня ещё обвиняли в меркантильности. — Хватит перевешивать на меня свои грехи. Перестань ты уже отрицать свои ошибки. Тебе не кажется, что уже прошло достаточно времени и вы оба вполне остыли? Может, тебе стоит начать действовать наконец? — Мотоки только хмурил брови, когда разговоры таки заходили насчёт Усаги. — Я сам решу, когда мне стоит начать что-то делать, — парировал Мамору, понимая, что ещё попросту не до конца осознал, что чувствует к девушке. Но то, что они никак не контактировали, мало способствовало к конечному пониманию. В какой-то степени он боялся, что таким образом даст им обоим время на конечное утопление всех чувств. И, в конечном итоге, они останутся друг другу никем. Чиба не хотел этого, но всё равно позволял ситуации идти на самотёк.       Единственным плюсом якобы его отношений с Усой, пожалуй, было только то, что Саори смогла отвыкнуть мысли о том, что он ей нравится. И смогла растрепать эту «тайну» многим на их курсе, чем отбила ещё несколько желающих посягнуть на его свободу. Но у каждой стороны две медали — информация дошла и до человека, которого Мамору хотел бы меньше всего втягивать в этот клубок верениц. После очередной лекции английского, Масуда-сэнсей попросил его остаться, чтобы кое-что обсудить. И догадаться вовсе не сложно, о чём пойдет речь. — Мистер Чиба, как ваши успехи с вашей ученицей? — спросил преподаватель, когда они оказались в аудитории наедине. — К сожалению, мы проработали вместе совсем немного — не смогли найти общий язык. Но я уже нашёл работу в одной из школ неподалёку от дома, — ответил Мамору, но преподаватель странно на него смотрел, почти как Мотоки. С долей осуждения и чего-то ещё. — Может, всё-таки причина кроется в чём-то другом? — допытывался мужчина, но парень продолжал держать себя в руках, хоть его и неимоверно раздражало, когда кто-либо пытался влезть в его отношения с Усаги. — Никаких других причин нет, сэнсей, — ответил Мамору, улыбаясь уголками губ. — Мистер Чиба, вы же знаете, что слухи расходятся гораздо быстрее, чем собственно случаются, — вздохнул преподаватель, снимая очки. — Я не понимаю, о чём вы говорите. Между мной и Усаги ничего не было, если кто-то думает иначе. Мы прекратили занятия не из личных вопросов, а лишь из соображения, что мои услуги ей были больше не нужны, — отчеканил Мамору, не выдавая нарастающего раздражения. — Вас никто ни в чём не обвиняет. И я понимаю, что не вправе вообще лезть к вам с подобными вопросами. Вы взрослый мужчина, прекрасно осознающий свои действия. Просто не стоит обращать внимание на какие-либо предрассудки, навязанные обществом. Почему бы хоть раз не повестись за зовом чувств? — До сих пор без понятия, о чём вы, профессор, — улыбнулся Мамору. — А вы хоть раз голову отключите, иногда полезно, знаете, — улыбнулся в ответ мужчина, выходя их аудитории. — Я так женился.       Мамору ухмыльнулся, качая головой. Даже профессор, который должен быть серьёзным мужчиной, пытается влезть в эту странную ситуацию.       После университета у Чиба была только одна дорога — в «Корону». Там наверняка вновь осядет компания подружек, нужных ему. Пожалуй, Мамору воспользуется советом и действительно отключит голову. В что-то соображающую подобная идея ни за что бы не пришла. Едва переступив порог заведения, парень отыскал нужный столик, уже занятый компанией девиц. — Добрый день, девушки, — поприветствовал их Мамору, наслаждаясь зрелищем. У каждой глаза сейчас напоминали блюдца, Ами даже умудрилась подавиться соком. Девушка с каштановыми волосами услужливо постучала ей по спине. Кажется, это Мако, только она подходила под описания Мотоки. — Добрый, — первая из ступора вышла Рей, не совсем дружелюбным тоном отвечая на приветствие. — Ты слегка ошибся — барная стойка в другой стороне. — Как раз нет, я шёл намеренно к вам, — по всей видимости, главная антагонистка этой компании Рей, выплёвывая яд в каждом слове. — Как Уса? Я давно её не видел. — Ах тебе наконец стало интересно как там Уса? — начала повышать тон Рей. — Ты месяц ничего не делаешь, чурбан недоделанный, чтобы добиться чего-то. И тут ты просто подходишь с таким вопросом. Скажи мне, пожалуйста, ты адекватный? — Тише, Рей, — Мако успокаивающе взяла её за запястье, слегка сжимая. — Я думаю, нам стоит его выслушать. — Я могу поспорить только насчёт твоей адекватности, огненная девушка, — ответил Мамору, присаживаясь на стул, позаимствованный у соседнего столика. — Я ведь лишь хочу у вас попросить немного помощи. — А не ты ли кричал, что это не наше дело? — ухмыльнулась Рей, скрещивая руки на груди. — Я много чего неправильно говорил, — поджал губы парень, откидываясь на спинку стула. — Но мы все допускаем ошибки, и абсолютно каждый имеет право на их исправление. Поэтому я и решил обратиться к вам, знатоки. — Тогда ты по адресу! — оживилась блондинка, сидящая по левую сторону от него. Немного похожая на Усаги, не только внешностью. Из всех оставалась лишь Минако, чье имя он только слышал. — Я, Минако Аино, богиня Любви, помогу тебе!       Рей на это заявление ударила себя по лицу, страдальчески застонав. Макото хихикнула, поглядывая то с одной подруги, то на другую. Мамору не успел и слова в ответ сказать, как в заведение вошла Оданго. Он впервые видел её в шортах, безумно коротких, открывающие ещё больше обзора на стройные ноги девушки. Она радостно помахала Мотоки рукой, прежде чем развернуться в сторону, где обычно сидели подруги. Едва заметив его, её улыбка тут же угасла, уступая место лёгкому недопонимаю и раздражению. — Привет, пирожок с мясом, — улыбнулся Мамору, понимая, что сказанное явно не последует к чему-то хорошему. И он был прав. — Может хватит? Каждый раз ты оскорбляешь только меня! — начала злиться Усаги, от чего её щечки ещё больше раздулись, а маленькие пальчики сжались в кулачках. — Я всего лишь сказал правду, — пожал плечами Мамору, поднимаясь со стула. Её злость забавляла его — если не хочет ему улыбаться, пусть хотя бы искренне злиться. Зато только на него, имеет право. Краем глаза он заметил, как Мотоки вышел из-за стойки, медленно приближаясь к ним, но недостаточно близко. — Неужели у тебя есть время, чтобы просто так ходить на посиделки с маленькими девочками в кафе? Разве с таким количеством свободного времени ты не должен учиться? — заявила девушка, откидывая хвостики себе за спину, открывая вид на изящную шею. Ну вот что она делает? — И какой идиотке я говорил это раньше? — ну вот, опять оскорбил. Он не специально, честно, только для того, чтобы вызвать ещё больший ураган эмоций. — Как ты меня назвал?! — взвизгнула Усаги, от чего некоторые посетители начали на них оборачиваться, а девочки рядом даже слегка зажали уши. Ами только покачала головой, глядя на них. — Мотоки! — Да, Усаги-чан? — неуверенно пролепетал Фурухата с опаской поглядывая на девушку. Неужели он боится эту маленькую бестию? Хотя да, она действительно сейчас выглядит ужасно — ужасно прекрасно. Может, даже сейчас пойдет пар из ушей. — Можешь ли ты запретить этому человеку, — не очень вежливый тычок пальцем в сторону Мамору, — посещать игровой центр? — С такой громкостью и жестокостью этой необходимо запретить посещать любые общественные места, — не остался в долгу Мамору, выжидающе смотря на Мотоки. Усаги, кажется, ещё сильнее сжала ладони, чуть ли не до крови. Её дыхание участилось, от чего небольшая грудь вздымалась чаще. Парень слегка встряхнул головой, отгоняя образ груди девушки без этой футболки. Несколько прядей прилипло ей к лицу и Мамору хотел было убрать их, но Усаги активно начала махать рукой, пытаясь отбить его ладонь. — Не трогай меня! — Ты маленькая… — начал Мамору, но его перебили. — Вы действительно мило смотритесь вместе! — воскликнул Мотоки с интонацией священника, только что поженив новобрачных.       Сзади раздался смех Макото и одобряющие возгласы Минако. Усаги резко обернулась на подруг, стрельнув в тех грозным взглядом. Видимо, вышло не очень устрашающе, потому что Мако рассмеялась ещё больше, чем смутила девушку. Она развернулась к Мамору спиной полностью, что-то гневно шепча своим подругам, при это активно размахивая руками. Мотоки в это время обхватил предплечье приятеля, аккуратно уводя того подальше от эпицентра событий. Мамору успел уловить знак Минако о звонке, на что парень благодарно улыбнулся, кивая в ответ. Взглянув на Фурухата, парень понял, что просить даже не стоит — он сам даст номер Аино для него. Богини Любви, которая обязательно должна ему помочь.