Однажды в Харькове...

      Проснувшись утром, Дима вытянулся в струнку, сгребая под себя белоснежное одеяло, и шумно вдохнул воздух. Он перевернулся на живот и посмотрел в окно: перед ним, как на ладони предстал весь город. Серые дома, серые улицы, серые люди — обычный современный город, в котором люди живут «потому что надо». Они встают каждое утро, повторяя одни и те же действия, выходят из дома и с кислыми лицами идут в офис. Им не нравится их жизнь, они с завистью смотрят на тех, кто наслаждаются жизнью — к сожалению, таких людей мало, — но менять что-то они не хотят, вернее, боятся. Боятся того, чему их учили с детства: остаться без всего — ужасно, поэтому нужно ежедневно делать то, что тебе не нравится, а в конце концов остаться без всего: без ярких воспоминаний, без действительно нужного опыта — уйти из мира ни с чем, как и пришел когда-то.       Чем артист отличается от обычного человека? Настоящий артист живет. Он наслаждается своей профессией, он может встать в семь утра, даже если лег в третьем часу ночи, с счастливой улыбкой, потому что знает: там, за дверью, его ждет то, что он любит, то, чего он жаждет, то, что он хочет делать снова и снова. А что мешает другим делать то, что они любят?       Еще вчера в голову Димы взбрела дурная мысль: ему захотелось съездить «в гости», недалеко, буквально, в соседнюю страну. Совершенно случайно вчера мужчина услышал разговор двух девушек, обсуждающих концерт его давней подруги в Харькове, и, когда он понял, что они очень легко могут пересечься, Дима, не раздумывая, купил билет на концерт Тины Кароль, несмотря на то, что сделать это было очень трудно накануне концерта. Вчера днем он забронировал машину, которая была припаркована на стоянке отеля; и чтобы успеть к началу концерта, Диме необходимо было выдвигаться в ближайшее время — мало ли, сколько времени займет пересечение границы. Он вышел из гостиницы меньше чем через час с тех пор, как проснулся; во дворе ему весело подмигнул темно-синий «немец».       К пяти часам местного времени Билан въехал в Харьков и, отметив на навигаторе нужное место, поехал туда, где скоро встретиться со старым другом. По пути он отметил магазин, в котором вчера вечером — слава интернету! — заказал букет для артистки. Дима заехал в него, там его встретила молодая девушка, которая не узнала в молодом человеке, спрятавшегося под кепкой и за темными очками, известного музыканта, она с привычной всем продавцам улыбкой протянула Билану большой красивый букет, смотря на него с некой завистью, и проводила ушедшего Дима глазами, в которых читалась женская ревность к той, кому посвящался этот букет.       Но какая ревность может быть к другу? К другу, с которым Дима знаком уже больше десяти лет, он помнит все яркие моменты жизни Тины, помнит, какой она была в каждый из них. Возможно, он не был рядом — он занят точно так же, как и Тина, разъезжая с постоянными концертами по территории страны и не только — но он видел, как Тина вела себя, как держалась, когда, казалось, вокруг рушился весь мир. Он считает, и всегда считал, эту миниатюрную блондинку поистине сильным человеком. В какие-то моменты Дима даже может брать пример с этой девушки, но, как мужчина, никогда в этом не признается.       Дима прошел в зал, он зашел в темный угол, где его никто бы не могу заметить: и Тина, и он сам — известные люди, им ни к чему ненужные сплетни. Билан следил за девушкой с открытым ртом: ловил каждое ее движение на сцене, вслушивался в каждую ноту и каждое слово. В безжалостном графике очень редко можно найти свободные дни, чтобы посетить чей-либо концерт, а прослушивание музыки по дороге не дает того драйва и кайфа, которые ты получаешь, когда следишь за артистом вживую. Давно Дима не ходил на чей-нибудь концерт вот так просто: чтобы послушать, чтобы насладиться. В течение всего концерта мужчина ждал одну единственную песню, песню, которая стала практически мантрой для многих, — «Сдаться ты всегда успеешь», и когда она заиграла, Билан пел эту песню вместе с Тиной, со всем залом, с каждым человеком, хотя бы раз вдумывавшегося в слова этой сильной песни.       Тина попрощалась с залом, занавес опустился, а Билан уже ушел из своего темного уголка с букетом цветов и направился к гримерке Тины. Человек — существо хитрое, с его способностями он редко может пропасть в различных жизненных ситуациях. Так и Дима, казалось бы: как можно пройти в гримерку звезды? Но он смог. В начале коридора, когда певец был уже около нужной двери, послышался шум приближающихся шагов и звонкие раскаты женского смеха, поэтому, чтобы не быть замеченным, Дима открыл дверь и заскочил в небольшую комнатку, не постучавшись. В комнате на стуле возле зеркала сидела Тина, еще не успевшая сменить концертное платье, и удивленно смотрела на нежданного гостя, по-детски хлопая глазами.       — Дима? Ты как здесь?       — Да вот, мимо проезжал, решил заскочить на концерт к одной, говорят, очень хорошей певице. Это, кстати, ей, — Дима указал на букет, который он держал в левой руке. — Не видела ее?       — Хм, знаешь, нет. Сама вот наслышана о ней, думала: увижу ее, опыта наберусь, быть может… А ее, ты представляешь, словно след простыл! — Тина продолжила игру, заведенную Биланом.       — Ну, раз она такая вся принцесса, что до нас, простых смертных, ей дела нет, то…       — Она не такая! — притворно-обиженно Тина скрестила руки на груди.       — Ладно-ладно, не такая. Да иди ж ты ко мне, обниму хоть, что ли! — Дима раздвинул руки, приглашая девушку в свои объятия. Тина встала с кресла и с улыбкой угодила в объятия мужчины. — Держи, — разрывая объятия, Дима протянул Тине букет, — это тебе?       — Мне? Я думала, что ты хотел подарить этот букет той певице…       — Знаешь, поет она, конечно, знатно — я даже где-то завидую — но ты все равно лучше, так что букет тебе!       — Я и та певица один человек, — как будто раскрывая тайну, ответила Тина и приняла букет.       — Нет, разные. Может, я и не до конца знаком с Тиной Кароль в жизни, но на сцене ты другая. Совершенно другая.       — Хорошо. Зачем тогда такой дорогой букет простой девочке Тине?       — Потому что даже самая простая девочка в душе принцесса и у нее должно быть что-то круче, лучше, больше, чем у остальных. — Дима облокотился на стол с косметикой и посмотрел на девушку. — Пошли гулять, поговорим. Сколько ж мы с тобой уже не виделись, не говорили по душам?       — О да, давно мы с тобой не шептались! Только… боюсь, Паша будет против…       — А мы ему ничего не скажем! Пойдем! — Дима улыбнулся и протянул руку девушке, та смотрела на нее, решая, что делать.       После мимолетных колебаний Тина протянула руку Диме. Со счастливой улыбкой Тина за руку с Димой пошла к двери, но в последний момент остановилась. Попросив Билана немного подождать, девушка метнулась к шкафу и достала оттуда листок с ручкой. Быстро написав записку Паше, Тина вышла за Димой в коридор. Аккуратно, чтобы не быть замеченными, молодые люди прошли сквозь черный выход, их чуть было не узнал охранник, но все обошлось, и Тина с Димой добрались до арендованной машины Билана. Они хлопнули дверями и громко засмеялись. Дима спросил, куда теперь поедут сбежавшие преступники, Тина предложила городской парк. Девушка показывала дорогу Диме, чтобы он не заблудился в незнакомом городе.       Когда Павел заходил в гримерку, он был уверен, что Тина уже переоделась и готова выезжать, но как же он удивился, когда никого не обнаружил в комнате. Сначала он подумал, что девушка куда-то вышла по своим делам, и спокойно присел на стул возле зеркала, но тут ему на глаза попался листок белой бумаги. Он протянул к нему руку и прочитал:

«Паша, не волнуйся, все хорошо. Со мной все нормально, я живая и никто меня насильно ничего не заставлял и не заставляет делать. Просто Дима (Билан) приехал на концерт и позвал меня гулять. Мы ушли. Со мной все будет нормально — Дима меня защитит и не обидет.

Тина PS не ругайся и не переживай»

Мужчина глубоко вдохнул и достал свой телефон. Он попытался набрать номер девушки, но услышал знакомую мелодию телефона из шкафа. Паша проверил свой телефон и, тихо ругнувшись, понял, что у него нет номера Билана.       Тина с Димой сидели на лавочке в парке Харькова и разговаривали обо всем, к чему лежала их душа. Вокруг не было никого; молодые люди выбрали самый тихий (и темный) уголок парка под большим деревом. На улице становилось холодно — конец октября давал о себе знать — поэтому Тина сидела близко к Диме, прижимаясь к нему всем телом и согреваясь таким образом. В руках у обоих были большие стаканы горячего шоколада, который так же помогал согреться.       — Эй, ты вся дрожишь! — Дима отстранился от девушки и снял с себя куртку, накинув ее на плече девушки.       — Но ты же замерзнешь, — Тина хоть и надела поверх платья теплую кофту, она все равно не помогала девушке не мерзнуть.       — Ты посмотри на меня: я оделся так, что будет странно, если я замерзну, — Дима указал на теплую кофту на себе, под которой виднелась еще и водолазка, но, заметив недоверчивый взгляд девушки, Билан добавил: — В крайнем случае прижмусь к тебе и буду греться!       — Гм, хорошо, — Тина глотнула из своего стаканчика.       — Ну, про твои карьерные успехи я наслышен, а как в личной жизни? — немного отвернув голову, Дима также глотнул шоколад. Тина заметила легкую ухмылку на его лице.       — Веня учится замечательно, вот скоро приедет домой на каникулы, и я могу про это долго рассказывать, но тебя ведь не это не интересует, так?       — Да, прошел тут слушок, что ты сводишь с ума мужчин вокруг тебя… — с такой же ухмылкой продолжал Дима.       — Билан! Сейчас ударю, — улыбаясь, пригрозила Тина. — Это все неправда. Ну, по крайней мере, я так думаю. Ты же сам знаешь, что это такое — сидеть рядом. Фанаты понапридумывают всякую чушь, а ты живешь потом с этим! Ну что ты… — Тина посмотрела в глаза Димы, которые смотрели прямо на нее. — Для тебя это не было чушью! Серьезно?       — Можешь так не кричать? Мало ли кто услышит? — Дима глубоко вдохнул воздух.       — Прости, я… Я думала, что все это выдумки — до нас тоже доходят слухи, не переживай. Иди, обниму! — Тина обняла Диму.       — Все, да не все! Ладно, дела прошлого, ничего страшного.       — Ты теперь хотя бы точно можешь сам себе отвечать на эти глупые вопросы, а я… Я совсем теряюсь, — Дима выпучил глаза и посмотрел на Тину. — Не смотри на меня так. Да, не все, что ты читал, выдумки. В каждой шутке есть доля правды, знаешь такое?       — А с кем это у тебя все сложно? Просто я слышал, что со Славой, с Бабкиным, с Потапом…       — Ты за кого меня считаешь? — притворно-возмущенно спросила Тина. — У Сережи и Славы есть жены! Закроем эту тему.       Дима усмехнулся, но больше решил не продолжать этот разговор. Дальше разговор перешел на совершенно отдаленные темы. Тина рассказала Диме свои планы на большой тур по стране. А Дима рассказывал о том, что происходит на съемках российского Голоса.       Тина оказалась мерзлячкой: даже в теплой куртке Димы губы, лишившиеся привычной красной помады, начали казаться чуть синими, но, возможно, Билану так казалось только в темноте. Мужчина обнял девушку двумя руками, и та уткнулась носом в шею Диме. Даже сквозь ткань водолазки он чувствовал, что у девушки замерз нос. Он наклонился к ней, желая предложить отправиться домой, но что-то его остановило. Он внимательно посмотрел в глаза девушки. Что-то в них сейчас изменилось, появилось что-то, чего он раньше не замечал. Казалось бы, те же глаза: большие, голубые — но в них появился какой-то огонек. Подначиваемый непонятным чувством, Дима потянулся к лицу девушки. Он легко коснулся губ и почувствовал замешательство девушки, но оно быстро улетучилось. Тина расслабилась, и Дима понял, что может продолжить. Он притягивал Тину к себе за талию одной рукой, а второй гладил гладкую кожу лица девушки. Билан разорвал поцелуй и встал со скамьи, он потянул Тину за руку к себе.       — Пойдем к машине, ты вся замерзла, — Дима положил руку на плечи девушки, и они направились к выходу из парка, где была припаркована машина Димы.       — Не хочу к себе, — тихим голосом, почти шепотом, уже в машине сказала Тина.       — В каком смысле? — не понял Дима, заводя машину.       — Там Паша. Мы оставили ему записку, но не думаю, что от этого ему стало легче.       — Поехали ко мне? Я забронировал номер в гостинице тут неподалеку, там есть мини-бар, — улыбнулся Билан.       — Мини-баром меня не заманишь! Но поехали.       Перед тем, как перейти порог гостиницы, в которой Дима забронировал номер, Тина сильнее закуталась в куртку Димы и надела очки с кепкой, которые Билан достал из своей сумки, лежащей на заднем сидении. Девушке оставалось надеяться, что ее не узнают на ресепшене. Девушка за стойкой не узнала Тину, по крайней мере, даже если и узнала, то она этого не показала. Дима с Тиной прошли к лифту. Они поднялись на последний этаж, и Дима открыл дверь ключ-картой. В номере была одна комната и небольшая кухонька. В комнате стоял диван, а в большой нише одной из стен расположилась большая кровать. Дима осмотрелся кругом и, бросив сумку, которую он прихватил из машины, прошел на кухню. Тина тем временем избавилась от кофт и «маскировки» и плюхнулась на диван. Дима подошел к дивану, держа в одной руке два хрустальных бокала, а в другой — открытую бутылку вина.       — Нет, — протянула Тина, — я же сказала, что мини-баром меня не заманишь!       — Да ладно тебе! — Дима налил в один бокал красное вино и протянул его девушке. — Пей!       — Споить меня вздумал? — Тина приняла бокал и сделала небольшой глоток. — Слушай, надо обсудить то, что произошло.       — Так, мы оба понимаем, что это было лишнее. Всякое бывает, — Дима сел рядом и глотнул из своего бокала. — Забывать не будем, запомним, а потом будем друг друга подкалывать.       Тина рассмеялась. Молодые люди продолжили разговоры обо всем на свете. В какой-то момент Тина устала от своего концертного платья, поэтому Дима достал свою рубашку и протянул ее девушке. Тина вышла из ванны в рубашке, которая едва закрывала пятую точку, но это нисколько не смущало молодых людей. К щекам обоих уже подступил румянец, вызванный употреблением алкоголя: не допив бутылку красного вина, Дима достал виски, который пришелся по душе обоим. В один момент, когда Дима рассказывал очередную смешную историю, произошедшую с ним на одном из концертов, Тина настолько сильно смеялась, что уронила свой бокал, и он вдребезги разлетелся на множество мелких осколков. В комнате воцарилась тишина. Потом Дима молча встал и принес еще один бокал и протянул его девушке. Мелкие осколки он смел в одну сторону, чтобы случайно не поранится.       — Налей мне вина. Что-то мне плохо с виски, — Тина протянула Диме бокал.       Дима налил девушке вина, но когда протягивал бокал Тине, их руки столкнулись, и красное вино оказалось на рубашке Димы, надетой на девушке. Тина попыталась смахнуть с себя капли, но ничего не помогало, и с правой стороны растеклось красное пятно. Тина сняла с себя рубашку и хотела пойти ее застирать, но Дима схватил ее за запястье и притянул к себе. Он поцеловал ее в губы, придерживая лицо руками. Девушка сначала не отвечала, но потом расслабилась и начала отвечать. Тина стянула с Димы водолазку и погладила руками торс мужчины. Билан подхватил Тину, и девушка обвила ногами торс мужчины. Он начал двигаться к постели, продолжая целовать мягкие губы Тины. Дима упал на кровать, подминая под себя девушку. Он снял с девушки бюстгальтер, припадая губами к набухшим соскам девушки. Он по очереди целовал каждую бусину сосков, а руками сжимал и разжимал ягодицы девушки. Дима провел рукой по внутренней стороне бедра девушки и запустил пальцы в трусики Тины. Он начал массировать клитор девушки, от этих ласк с губ девушки слетали громкие стоны. Тина выгнулась навстречу Диминым губам, которые в этот момент оставляли красные следы на плоском животике девушки.       Выкрутившись, Тина оказалась сверху и избавила Диму от его джинсов. Тонкими длинными пальцами девушка сняла с мужчины боксеры, освобождая набухшую плоть, которая тут же поднялась навстречу губам Тины. Блондинка провела языком вдоль ствола члена, заправляя волосы за уши, чтобы они не мешали. Дима в этот момент сминал простынь и еле сдерживался. Он оторвал Тину от своей плоти и притянул к своим губам. Одной рукой Дима снял с Тины трусики и резко вошел в девушку. Блондинка задержала дыхание, впившись ногтями в кожу живота Димы, а после этого начала двигаться, самостоятельно ускоряя темп.       — Это тоже было лишнее, да? Не будем забывать, а запомним, чтобы потом друг друга подкалывать? — Тина лежала в объятиях Димы.       — Ну нет, это было чересчур лишнее, не будем никому говорить об этом. Ты заметила: отличный способ протрезветь?       — О да! — Тина рассмеялась.       Комната наполнилась звуком мелодии телефона. Дима нехотя встал и, натянув трусы, начал искать свой телефон. Он был на чайном столике возле дивана. Билан с удивлением взглянул на экран и удивился незнакомому номеру.       — Алло?.. О, Паша, привет! — Тина резко села на кровати и во все глаза уставилась на Диму. — Она сказала, что ты ее будешь ругать, поэтому она поехала ко мне… Эй, не переживай! Тина спит на моей кровати, я на диване. Между нами ничего не было, я ее не трогал!.. Хорошо, я привезу Тину к тебе к десяти утра… Давай, пока! — Дима отключил вызов и бросил телефон на диван.       — Врать не хорошо, Дима, ай-яй-яй! — Тина легла обратно на подушку и поманила к себе Диму.       — Надо было сказать правду? Обо всем, что произошло между нами?       — Нет, — смеясь, протянула Тина.       — Вот и все, давай спать, мне тебя к десяти надо Паше в руки передать.