Я лечу

      В первый раз он услышал её завораживающий голос вечером, накануне приезда делегации родственников, повторяя про себя список: Илья Васильевич, Веселина Димитровна («наш дедушка с маминой стороны был болгарин»), Анна Семёновна, Галина Петровна и Василий Андреевич. «Еще он не сшит, твой наряд подвенечный», — раздалось из наушников. Да, именно эта песня стала первой нитью связавшей две израненные души. И хор в нашу честь не споет… А время торопит — возница беспечный, — И просятся кони в полет. И просятся кони в полет. Ах, только бы тройка не сбилась бы с круга. Бубенчик не смолк под дугой! Две вечных подруги — любовь и разлука — Не ходят одна без другой. Мы сами раскрыли ворота, мы сами Счастливую тройку впрягли, И вот уже что-то сияет пред нами, Но что-то погасло вдали. Святая наука — расслышать друг друга Сквозь ветер, на все времена! Две странницы вечных — любовь и разлука — Поделятся с нами сполна. Чем дольше живем мы тем годы короче, Тем слаще друзей голоса. Ах, только б не смолк под дугой колокольчик, Глаза бы глядели в глаза! То берег, то море, то солнце, то вьюга, То ласточки, то воронье… Две вечных дороги — любовь и разлука — Проходят сквозь сердце мое…*       Она пела, словно пророчила, именно прошлая любовь и грядущая разлука стали основой их странных семейных взаимоотношений.       Знакомство с родителями и скромная свадьба прошли на ура, молодожёнам даже удалось не особенно смущать друг друга, засыпая в одной кровати. Но, всё же, посадив родных в самолёт, все вздохнули с явным облегчением, теперь можно было расслабиться до новогодних праздников.        Из аэропорта Варвара направилась на дежурство в больницу (где подрабатывала «ради практического опыта»), а супруги домой. Читавший очередной учебник, Глеб услышал звон бьющегося стекла и истошный крик жены. Влетел в кухню, Вася смотрела знакомым ему, замороженным взглядом на экран телевизора, там передавали срочное сообщение о крушении самолёта Санкт-Петербург-Новосибирск. Он поспешил увести её в комнату и обнял, лихорадочно пытаясь понять, что нужно сказать. Но разве можно было найти слова, способные утешить того, кто разом лишился родителей, деда и обеих бабушек.       Она, вдруг, обмякла в его объятьях, подняла полные слёз глаза и поцеловала. Всё происходило, словно в лихорадке, она пыталась спрятаться от одиночества, почувствовать биение жизни, да разве мог он, помнящий свой дикий страх, когда смерть занесла косу над его братом и матерью, отказать ей в этом. В ту ночь, после того как огонь страсти угас, они долго говорили. Сначала о её семье, потом о его, тогда-то он и рассказал ей всё о Лере, о жуткой ночи её спасения и о том, что за гранью, куда ему довелось заглянуть, не больно и не страшно.       Последнее откровение, похоже, принесло ей некоторое успокоение, поскольку под утро она, наконец, задремала. Он же встал, нужно было позвонить Варваре и в универ.       Поразительно, но это единственная ночь не сделала их, тогда, любовниками, но чрезвычайно сблизила. Отношения такого уровня открытости были у него раньше только с братом и, хотя больше не случалось откровенных бесед, они стали как-то чувствовать друг друга.       Следующий месяц пролетел с невероятной скоростью. Варвара ездила на опознание, Вася в родной город, сдавать квартиру. Взаимная поддержка помогала им пережить это горе, но как позже признавалась свояченица, без помощи и участия Глеба им пришлось бы намного тяжелее. Беда подкашивает человека не только в моральном плане, поэтому Василина не обращала внимания на ухудшение самочувствия, тревогу забила её сестра, всё-таки хроническое заболевание печени это не шутки. — Я беременна! У меня будет ребенок! С ума сойти! — Супруга, абсолютно пьяная от счастья, размахивала справкой из гинекологии.        Он смотрел на неё и думал, с нежностью, что сейчас она сама похожа на ребёнка. И не мог не радоваться за неё. В ночь откровений она рассказала, что теперь очень боится остаться одна. У сестры рано или поздно начнется своя жизнь, и это правильно, а выйти снова замуж шансы почти нулевые, ибо она практически бесплодна (точнее почти не имеет шансов зачать из-за гормонального фона) знала бы она тогда…       В тот день брак молодой четы Лобовых перестал быть фиктивным. Жутко позабавила Васина попытка избавить мужа от неловкости. Она сама завела разговор о том, что это её проблема, и она не собирается после развода подавать на алименты. Он же просто отрезал: «Развода не будет» и впервые увидел, как солнце в её глазах «выглянуло из-за туч».       Боясь растерять решимость, он тут же позвонил и огорошил родителей новостью, о женитьбе (без подробностей) и будущем отцовстве и пригласил, навестить их как-нибудь на выходные. — Ну что, дамы, готовимся пережить ещё один родительский десант.       Конечно, они приехали через 3 дня, неожиданно, прихватив Дениса и Леру (в глазах которой, можно было явственно различить беспокойство, едва ли не большее, чем у матери). — Так, — заявил он, когда все вышли из такси, предупреждаю сразу, о родителях барышень не расспрашивать. — Почему? — Каких барышень? — вопросы (мамин подозрительный, папин удивленный) раздались одновременно, ты усмехнулся: как предсказуемо. — Барышни — это моя жена и её сестра, по совместительству моя новая староста, она нас и познакомила. Живём вместе, потому что это ИХ квартира.  — Они потеряли всю семью в последней авиакатастрофе (Лера издала странный полувздох-полувсхлип). Семья приличная: дед доктор — медицинских наук, отец — профессор химии, а мать — кандидат исторических наук, жена сама в аспирантуре учится. Выросли они в Новосибирском академгородке. Закончив речь, «оратор» стремительно двинулся к своему подъезду, вынуждая остальных следовать за собой.       В общем и целом обстановка нынешнего «знакомства с родителями» мало отличалась от предыдущего. Папа и Денис изначально были настроены позитивно. Мама, которая после проникновенного «спича» перестала опасаться, что её сына окрутила меркантильная профурсетка, приняла невестку тепло. Кажется даже тот факт, что Вася была старше на 3 года, был причислен к её достоинствам. Лера… молчала и наблюдала. Улучив момент, жена шепнула: «ЕЙ можешь рассказать всё».       Мама (при горячей поддержке остальных, даже Леры) завела беседу о сложностях ухода за младенцами и говорила, что они рады будут помочь. Предложила после родов переехать с детьми в Константиновск. И, конечно, получила обещание подумать.       На завтра была запланирована прогулка по Граду Петра, поэтому лечь решили пораньше.       Когда все улеглись Лера, которой досталось кресло на кухне, сама попросила о разговоре. — Ты кажешься счастливым. — Потому что я счастлив, насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах, — он вздохнул, — Я не могу лгать тебе (Варвара тоже в курсе), но остальным лучше не знать, хватит и того, что они думают, будто это «брак по залёту», — Она уверенно кивнула в ответ на его вопросительный взгляд. Наклонившись вперед, он привычным жестом взъерошил волосы и начал свой рассказ… — Стало быть, ты у нас рыцарь, - она улыбнулась немного печальной улыбкой.  — А что подходит играю на струнном инструменте и отпускаю комплименты дамам в перерывах между попойками и драками. Однако она не улыбнулась шутке - Прости меня. — За что? Мы с тобой в этой истории без вины виноватые.       Прощаясь на вокзале, он обнимал Леру, по-настоящему прощаясь со своей мечтою навсегда: «Будь счастлива сестрёнка».       По возвращении домой, жена обняла его и сказала: «Из любви к родине солдаты подпирают смерть ногами, и та бежит без оглядки. Мудрецы поднимаются на небо и ныряют в самый ад — из любви к истине. Землю перестраивают из любви к прекрасному. А ты что сделал из любви к девушке? Я отказался от нее»**. — Откуда это? — Шварц «Обыкновенное чудо». — А! Кажется, есть такой фильм. — Даже два. Это моя любимая сказка, самая сказочная из всех. И, учитывая, как ты перевернул мою жизнь — самая правдивая. — Почему? — Потому что с твоим появлением в моей жизни случилось обыкновенное чудо. Она положила его ладонь себе на живот.       В тот вечер они смотрели старый чёрно белый фильм с королём из знакомой с детства «Золушки». Глядя на экран, Глеб страдал вместе с Медведем, завидуя тому, что сказочным героям всегда предназначен счастливый конец. А она прижималась к нему доверчиво и покорно, как Принцесса, познавшая горечь потерь, и впервые заснула у него на плече.       Пару дней спустя была и версия Захарова, с теми самыми загадочными и немного печальными песнями, что он уже не раз слышал в её собственном исполнении. Глядя на горящие под музыку декорации, она повторила слова Хозяина: «Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придет конец. Слава безумцам, которые живут так, как будто они бессмертны, — смерть иной раз отступает от них»***. — Это по-моему самая главная фраза здесь, и моя самая любимая.       «Если бы ты знала тогда, впрочем, ТЫ знала… предчувствовала»       Стюардессы разносили обед, Глеб вынырнул из тумана воспоминаний. Пообедав, он вновь нажал на пуск. За то, что Вы — увы! — больны не мной, За то, что я — увы! — больна не вами****. Увы! Родная, Увы! Шептал он, радуясь отсутствию соседа. Вспомнилось, как она рассказывала, подбирая аккорды на следующий день после отъезда его семейства, что до встречи с ним предпочитала песне, исходное стихотворение. — Наверное, это надо почувствовать, чтобы оценить.       А как она это пела, куда там Пугачёвой, именно после очередного исполнения этого романса он признался ей в любви… — Заканчивай концерт! Я несу ужин! — Чувствую себя прямо инвалидом. Она отложила гитару. — Почему? — Как почему? Вы ж меня с Варькой разве что с ложечки не кормите! — Тебе положен покой, хватит и того, что на процедуры ездишь каждый день, Софи Лорен 2 беременности вообще пластом пролежала и вполне счастлива.       Он поставил поднос на журнальный столик и взял свою порцию. — Как говорят психологи, не можешь изменить суть вещей, измени отношение к ним. Почувствуй себя царицей, тебе сам Бог велел.***** Жуй, пока не остыло. — Господи, страшно подумать, как бы ты ухаживал за ЛЮБИМОЙ женщиной, ожидающей ребёнка. — Я тебя люблю! — возразил он.       Она замерла с вилкой в руке. А ты рассмеялся горько, и немножко безумно. — Так, кажется мне пора на приём к доктору Филюрину! — А кто это? — Знакомый психотерапевт. Согласись, душевное здоровье человека, который любит почти сестру как женщину и жену почти как сестру, вызывает сомнения. — Тогда нам следует пройти курс групповой терапии. Его губы, как зеркало, отразили её мягкую грустную улыбку.       На 12 неделе её всё же положили на сохранение. Будущих мам можно было навещать, но часы посещений совпадали с занятиями в университете, через три дня будущий отец был готов выть на луну от беспокойства. Выход нашла Варвара, благоразумно предположив, что кадры при низких зарплатах требуется всегда и везде. Так он стал работать на полставки ночной «медсестрой» (вместе со свояченицей, которая всё шутила про «смену пажеского караула»******).       Несмотря на то, что он был жутко вымотан, это было чудесное время, наполненное исключительно радостным ожиданием. Непосредственное наблюдение за сложностями вынашивания новой жизни привело к тому, что его уважение к женскому полу невероятно выросло. Поэтому он честно пытался скрасить роженицам их вынужденное затворничество, отпуская комплименты и оказывая мелкие услуги. Зав.отделением Антон Андреевич, даже шутил, что стоит написать статью, о положительном влиянии наличия симпатичных молодых людей в числе младшего медперсонала на протекание сохраняемой беременности.       Гром грянул на 30 неделе… * Дорожная песня (Любовь и разлука): сл. Б. Окуджавa, муз. И. Шварц ** Е.Л. Шварц «Обыкновенное чудо». *** Е.Л. Шварц «Обыкновенное чудо». **** Мне нравится: сл. М. Цветаева, муз. М. Таривердиев. ***** Василина в переводе с древнегреческого царственная ****** В. Губарев Королевство кривых зеркал (сценарий фильма).