Подземкино (сборник)

— Знай, Федя, в пробежке главное - ноги. — Я знаю, что не руки блять. — Значит, основы ты прошел! — обрадовался Пашка, похрустев костями. Как следует размяв все суставы, человек и скелет приступили к следующему упражнению. Накануне, под утречко, сонный Федя возвращался домой, пока в голове крутилась умопомрачительная лекция от Чирика. Он чувак конечно клевый, но его рассказы о том, откуда берутся дети слишком мрачные и зловещие. Или просто Чирик так не любит детей, хуй его знает. Решив зайти по дороге в магаз, с благородной целью купить картошки и молочка, дабы отдохнуть от пиваса с бутерами, Хумановский наткнулся на Пашу-скелета, с двумя пакетами в руках. Ну по пути они и разговорились. Никто не сомневался, что в пакетах мужественный скелетик нес недельный запас доширака со вкусом говядины и привкусом картона, хотя, что он еще может покупать? Фёдор очень долго жаловался товарищу на жизнь, а тот, в конце концов, привел его к себе домой, подал к столу утешающую амброзию и предложил делать с ним зарядку. Как крутой чувак и ярый спортсмен, каждое утро он выходил на улицу, чтобы размять косточки. Разогревающую разминочку сделать, потом по району пробежаться, да на турничках повисеть. Хочет к лету мышечной массы набрать побольше, чтобы на пляже притягивать восхищенные взгляды всех девчонок. Федя решил наивного пацанчика не расстраивать ужасающей истиной, а наоборот, захотел обрадовать, потому предложение принял. И вот, в девять утра следующего дня они встретились в одном из бесконечных дворов их Мухосранска. Паша в спортивном костюмчике и найках с рынка, прямо таки писаный красавец, а Федя в старых трениках, майке-алкоголичке, да шлепанцах непонятного цвета. Классика, просто и со вкусом. Пристроившись возле неприглядных кустиков обоссанной смородины, так уютно расположившейся под чьим-то разрисованным балконом, на котором уже несколько столетий покоились старые санки, двенадцать банок варенья, парочка коробок и труп кота, друзья начали разминку. Повертели головой, чуть не свернув себе шеи, помахали руками, незаметно сорвав килограмма четыре соблазнительно качающихся на ветру ягод, попрыгали на месте и помахали ногами, в результате чего Фёдор чуть не остался без потомства, хотя пофиг на потомство, Чаросхан ж не одобряет. Стоп, что? В конце концов закончили зарядку и отправились на рейд по району. Мягкое солнышко, чуть выглядывая из-за ватных туч, нежно прожигало глазные яблоки, так часто обращавшиеся к небу, прохладные потоки воздуха обдували спортсменов, приятно холодя кожу, но взамен разнося по округе тончайший аромат пота, от которого воробьи замертво валились с деревьев, как осенние листья теплых оттенков крови, мочи и неуловимого цвета светлого пиваса, пожухлая трава рассыпалась в пыль от уверенных шагов, а ранние гопники уже выползали на улицу, скрипя грязными спортивками и немытыми волосами. Первым делом пробегали мимо продуктового, расположившегося рядом с темной-темной подворотней, в которой проводились все криминальные собрания местных хачей. Оттуда с уверенным видом вырулил майор Цветков, с ухмылкой потирая ручки. Завидев марафонцев, он сразу сделал страшное выражение лица и начал истошно вопить своим мерзким голоском. — А ну, стоять! Кто разрешал вам бегать??! — Нашел блять к чему придраться. — пробубнил Хумановский себе под нос. Ослушиваться Цветкова опасно для физического здоровья, а не ослушиваться - для душевного. Сложный выбор, ничего не скажешь, но по уже установленному алгоритму ребята резко затормозили и сразу принялись извиняться за все на свете. Не успели получить уже привычный штраф за "Напрасную трату времени доблестного полицейского", как из продуктового выскочила разъяренная Тамара-вахтерша с авоськой в лапах. — А ну, изыди, окаянный! — женщина начала лупить полицейского авоськой, внутри которой огурцы и помидоры уже превращались в фарш, под воздействием чьей-то цветочной головы. Словив три инсульта и инфаркт, майор поправил фуражку и спешно скрылся в темной-темной подворотне. — Понаразвелось этих мусоров поганых, нападают на невинных граждан! — Ой, теть Том, спасибо, что выручила! — поблагодарил Федька спасительницу. — Не за что, Федечка! — глянув на авоську, чьи пассажиры-овощи умерли в муках и сейчас истекали кровью, тетя Тома продолжила. — Федечка, Пашулечка, будете салатик? Свежий, только приготовила! — Не, теть Тома. — отказался скелет. — Мы спортом занимаемся, нам нельзя, иначе животы заболят. — А кто перед спортом роллтона навернул? С говядиной... — подозрительно сощурилась вахтерша, принюхиваясь к аутфиту Павла. — Та не, это мой новый одеколон. Отменный запах! — Не обманываешь? — Никак нет! — Ну тогда хорошо. — улыбнулась Тамара. — Пока, дети мои, но все же, заходите на салатик! — кинула женщина и скрылась за поворотом. — Одеколон? — Не, роллтон с говядиной.

***

Дальше путь лежал через двор перед общагой, в которой жили Пашка с семьей. Из-за выматывающего бега нереально хотелось закинуться чем-нибудь холодненьким, типа Саниного жареного снега, но он снят с производства, а его производитель сейчас мирно попердывает на лавочке, посасывая во сне нечто длинное и черное, чьи способности и предназначение пока не определены. Было решено закинуться снегом обыкновенным, дворовым. Паша советовал, какой снег лучше брать, потому что серый - горький, коричневый - кислый, а желтый - вообще дальняя дорога. Найдя самый белый кусочек, парни жадно припали к нему губами и начали обсасывать несчастную замороженную воду со всех сторон. Через секунду кто-то громко их окликнул. — Э, уважаемые граждане, пожалуйста, прекратите сосать снег! — человек и скелет быстро обернулись на голос и заметили Анну Рыбину. — А, это вы. Хуле вы творите блять? — Да захотелось холодненького, вот решили снега поесть. — А, ну снег это хорошо, особенно жа... — вдруг девушка резко прервалась. — Жа?.. — Жа... Тецкий гу-у-У-Усь!! — проявила свои музыкальные таланты амфибия. — Вот, на пение иду, в музыкальную школу. — Селедка, блять, какое нахуй пение? — проворчал Фёдор. — Ты же про... То самое говорила. Будто я не знаю, что ты у себя на балконе хранишь. — Э, ребят, вы о чем? — наивно поинтересовался Паша. — Ни о чем. Ну все, я пошла, а то опаздываю я... На пение. — Ага, захвати мне по дороге из музыкальной школы баян! — прокричал человек вслед убегающей Аньке. Дососав кусочек снега и немного отдохнув, ребята снова побежали. Когда пробегали мимо магазина техники, оттуда вдруг вылетела Алиса, а ей вслед громкое "И не приходи к нам больше, шизанутая!" — Н-ну че вы б-блять, я ж просто х-хочу... — проскрипела ящерка, почесывая ушибленную пятую точку. — О, привет, Алис! — поздоровался Павел. — П-привет, ребята... Бегаете, да? Сп-порт это хорошо... — Но не для тебя? — Но не для м-меня. — Может, все-таки пойдешь с нами? — с надеждой спросил скелет. — Нет. П-прикиньте, пришла я в м-магазин, вернуть диски с непонравившимся м-мне аниме, а он-ни не приняли их! Какой аб-бсурд! Я ведь даже чек предъявила, в-во! — анимешница протянула другу чек, чтобы доказать свою правоту. — Алиса, блять. — сказал Хумановский, глянув в бумажку. — Эта хуйня из сексшопа! Зачем тебе было покупать четыре... — не успел он дочитать, как с громким криком ученая вырвала из рук бумажку и, стремительно краснея, унеслась куда-то вдаль. — Хрен поймешь этих баб. — Это точно, пацаны лучше. — Федя?.. Дак то, что у вас с Чаросханом?.. — Отстань, побежали дальше.

***