Подземкино (сборник)

— Эх, вот тебе тузы на погоны, Селедка. — довольно сказал Чаросхан, водрузив рыбе на плечи две карты. — Начнем с того, что погоны у меня есть! Закончим тем, что, Чирик бля, опять мухлюешь?! — Да нихуя, — вмешался в разговор бравый Фёдор. — Я рядом с ним сижу, все карты вижу. — Федя, бля, хуле ты мои карты палишь?! — возмутился Червоня. — А нехуй их так держать открыто, да и ко мне поворачивать. У тебя пальцы что ли такие кривые и переломанные, что ты их так держишь? — Ребята, успокойт-тесь п-пожалуйста... — предложила Алиса, спрятавшаяся за хозяйкой квартиры. — Д-давайте пока п-п-прервемся и лучше выпьем?.. — О-о-о, Алиска, вангуешь, охуенная мысля! — внезапно возопил Саня, жрущий чебурек. Ой наваляет ему Анька, когда на картах жирные пятна увидит. Хотя, херли? Она сама на них свою рыбью субстанцию оставляет, а потом как нехуй делать сама себя лупит за это. — Саня, если ты напьешься, я тебя домой не потащу... — угрожающе предупредил его брат. — Ой да блять, ты ниКОСТда не тащил меня домой. Сам доползу или на бластере-хуястере долечу. — скелет щелкнул пальцами и рядом с ним появилась огромная голова невиданной зверюги. Над таинственной улыбкой из трех оставшиеся зубов подбитые глаза хитро следили за тем, как Саня вскрывает бутылку с "Саниной бурдой". — Тогда почему ты всегда своим ходом домой возвращаешься, а не пользуешься этой... Штукой? — удивился Павел. — Да бля, эта поебота летающая своей жизнью живет. Человеческие семнадцатилетки с личинусами пару раз пугались их, а ведь мой бедный хуястерик всего лишь их лизнуть пытался. Ну может попробовать. Ну может целиком сожрать, не суть. — скелет отхлебнул из бутылки и довольно ухмыльнулся. — Полицию звали, так нас Цветков пару раз арестовал. Даже бластер мой оштрафовал, сука такая. Да, мой хороший, плохо нам тогда было? — спросил шутник у летающей головы, погладив ту по, предположительно, носу. Спустя секунду он начал отчаянно материться, ведь "Мой хороший" воспользовался моментом и забрал у хозяина коктейль, проглотив тот вместе с тарой. — Семнадцатилетки, говоришь, боялись? — подал голос Чаросхан. — Нехуй тут бояться, эта хуевина не страшная нихуя. — и так еще несколько матов. Саня и его бравый хуястер повернулись на слова и немного оскалились. Видимо, оба считали, что зверюга эта - страшная пиздец, иначе, хуле им обоим штраф влепили? Голова зарычала, возле её хозяина начали появляться кости. — Пацан, нарываешься на хуевые времена... Да мой хуястерик всю округу держит в страхе!! — Ах вот оно значит как... — промолвил Дремучий. Из кармана медленно появилась шоколадка, а потом под тихое "Бля" вернулась обратно. Вместо шоколадки в руке Чирика оказалась бабочка. — Проверим, кто страшнее. — Брат, не надо... — Чирик, братан, остынь... — Молчать! — прикрикнули оба участника конфликта. — Ребя, бля, сваливаем... — прошептал Федька, когда человек и скелет встали из-за стола и начали приближаться друг к другу. Как по взмаху волшебной палочки, тусовщики вмиг ретировались из хаты и выбежали на улицу, при этом, завороженно глядя в заветное окно на втором этаже. Через секунду белая вспышка света озарила хату, послышался звон стекла и хруст мебели. Запахло подгорающими чебуреками, диваном и чьей-то толстовкой. На фоне белого света темный силуэт Чаросхана ловко прыгал по предметам мебели, махая ножом. Разозленный скелет прыгал за ним, получая бабочкой по оголенным майкой-алкоголичкой ребрам. Все было настолько серьезно, что никто даже не додумался пошутить про 1 хп, хотя, может, Червоня дробные числа сносит? Несколько костей пронеслись над Дремучим, копирующим Нео и влетели на балкон, протаранив стену. Было слышно, как ломаются и превращаются в труху экзотические схроны Селедки. — Мой... Снежок... — пустила слезу амфибия. — Вот закончат, я их приЩУЧу... Короче, сию светомузыку наблюдали до самого утра, сидя под ближайшим деревом. С первыми лучами солнца и последними лучами от отрыжки бластера-хуястера, монстры и человек вернулись на хату. В разгаре битвы стол перевернули, перекрасив пол всеми цветами радуги. Салаты и пироги плыли в луже пиваса, кто-то даже подумал, что сей "супчик", наверное, очень вкусный. В стенке между гостиной и спальней виднелась проженная дыра, еще несколько таких дыр расположилось по всему помещению. Кости дроченные торчали из всего, что плохо и хорошо стояло: из любимого кресла Сани, что было весьма комично, из буфета, где пряталась заначка, из пола, потолка, дверей, окон... Наверное, простые прохожие на улице и соседи сейчас молча (или не молча) охуевали от происходящего, хотя, хуй их знает, все уже привыкли к проделкам монстровских братков. — Все, не уйдешь никуда... — послышался синхронный шепот откуда-то с пола. Там лежали отчаянные гладиаторы, причем, крайне потрепаные и запыхавшиеся. У Сани не было одного зуба, спортивки были в дырках, как модные джинсы, а где-то из района таза торчал вогнанный в пол нож, теперь кухонный. Пашка чуть не упал от такого в обморок и только потом сообразил, что у скелетов в костях есть промежутки. За рукоять ножа крепко держался Чирик, пришпиленный к полу несколькими костями. Да-а, костюмчик ему придется купить новый... Оба пацанчика оказались в непростой ситуации из которой сложно выбраться. — Ты в ловушке, человек, мои косточки тебя так просто не отпустят... — ухмыльнулся Саня. — Пфф, видали мы таких. Я тебе в хуй нож загнал, ты должен орать и корчиться от боли. — У меня нет хуя, придурок, я скелет. — Бля-я... — огорчился Червоня. — Сложно, наверное, без хуя жить... — Вангуешь, братан... — ТАК БЛЯТЬ! — внезапно заорала Анна, что все мигом наложили в штаны. — ХУЛЕ ВЫ ТУТ УСТРОИЛИ?! — Да не кипишуй, Селедка, со всеми бывает. — Анька, слушай Чирика, правду чухан глаголит. — Так блять. — тяжело вздохнула рыба и двинулась к этим двоим. — Идите сюда. Крики несчастных пацанов до вечера сотрясали весь район. Саня с Чириком, конечно, крутые, но Рыбина круче всех.