Расширяй границы

      Лис клонит голову устало и заливает себе в рот следующую порцию хмельного напитка, кривит черты лица проглатывая обжигающую жидкость с рисовым послевкусием, и косит кошачьи глаза на демона, сидящего напротив. Акура-оу немного задумчив, замер взглядом в одной точке. Да, не часто с ним такое бывает, но, вот он опирается локтем на согнутую в колене ногу и оглядывает безразличным взглядом окружающую их толпу, что-то фыркая себе под нос. Выражая явное презрение к увиденному. Девицы вокруг хохочут, ластятся своими телами к пришедшим мужчинам, развлекают, веселят, позволяя жеманно стискивать руки на своих бедрах.       — Бережешь в свое личное пространство значит? — вопрос от Лиса с внимательным взглядом на своего друга, который, казалось, вновь старательно игноририровал своего собеседника. Акура смотрит мимо, умело играя на нервах. И теперь, кажется, даже столь невозмутимым, запрятав внутрь все те эмоции, что еще секунды назад плясали на его смуглом лице. — Я бы на твоем месте, взял себе любую, хоть сейчас, каждая будет согласна.       — Нет, как я уже и сказал ранее, ни одна из них не попадет в мою личную постель. Подобные связи должны зарождаться и заканчиваться ровно в том же месте, где и начались. Лис фыркает на эти слова, огненный демон усмехается обнажая острые клыки. Это не первый их диалог строящийся на одних лишь противоречиях. Эти двое часто спорят, давят друг на друга соперничая. Но, разобраться в этом вопросе, казалось, стало важно обоим и потому, выдержав короткую паузу, Акура дополняет: — Местные футоны меня не прельщают, девицы тоже, а значит, не в этот раз и не в этом месте.       Томоэ качает головой, выражая свое несогласие в этом жесте, затягивается новой порцией белесого дыма. — Акура, подумай, что может быть лучше, чем после бурной встряски упасть лицом не на чужие простыни, а на свою подушку? Без необходимости вставать после и куда-то идти, с возможностью расслабиться, смаковать послевкусие хоть до самого утра? — и вновь ещё одна попытка Лиса навязать собственные взгляды, игнорируя явный отказ от дискуссии, ведь в повышенном эгоизме можно упрекнуть в равной степени каждого из них. И виной всему, пожалуй, можно считать эту атмосферу вседоступности практически всего, к чему появлялось желание протянуть свои когтистую руку. — Белье сменят, а спальню проветрят открыв пошире окно, и уже на следующий день, не останется и намека на то, что происходило ночью.       — А после, неважно через сколько дней и ночей. Но, я буду лежать в своей постели с явным чувством, что моя спальня более уже не является чем-то сугубо личным. А проходным и доступным каждому. — Акура напрягается от настойчивости, Лис вновь кривит лицо. Разговор перерастал в явное противостояние. Но ни один, ни другой не уступал продолжая упираться. — Моя истина непреклонная, я не таскаю к себе временных девок.       — А для меня уступишь? Пойдешь в противоречие своих правил? — то ли само сорвалось, то ли получше этого аргумента ничего не придумал. Акура смаргивает округляя глаза и глядя в упор на брата. Неожиданно. Резко. Ладно, удивил. И после хлопок, потом еще один и еще. Бьет театрально в ладоши, схлопывая свои руки перед лицом.       — Браво. Томоэ. Браво. — Слишком пафосно и цинично, а Лис жмет плечами, как-то небрежно, даже и не слишком то сильно обращая внимания на такой громкий и жест Акуры-оу. — Но этот разговор, Брат, остается за мной. — Акура поднимается быстро, правит одежду дергая за ворот плаща, награждая Лиса тяжелым и пронзительным взглядом, брошенным сверху вниз. И уходит, разворачиваясь на пятках, чертит темную полосу каблуками своих сапог с неприятным скрипом по деревянному полу.

***

      Огонь трепещет на дереве резво, скачет бликами света, раскрашивая грузными тенями каменные стены вокруг. Гул голосов пришедших демонов стоит громогласный, набатом разносясь по просторному залу. Они говорят, перекрикиваются меж собой, с ярым звоном сталкивая глубокие бокалы с хмельным напитком внутри. И Король почти с интересом, с едва заметной, деланной улыбкой на темных губах, смотрит на все это стадо безмозглых овец перед собой. Позволяя тешить себя подобным бесчинством, своеволием и хамством. Он сидит на широком кресле, обязательно закинув ноги на стол, размашисто столкнув со столешницы все прочие штуковины, во благо собственного удобства. Вальяжен. Расслаблен и почти спокоен. Лениво выискивая янтарными глазами объект, с отличительной чертой пепельных волос и мерзким характером.       Предмет поисков был подмечен довольно быстро. Стоит примостившись спиной к холодной стене поодаль от прочего хаоса. Еще не ушел. А ведь обычно уже сваливает к этому времени. Акура отпивает глоток из бокала, потом еще один и третий, делает короткий взмах рукой и горячительная влага вновь наполняет его чашу, едва не выливаясь за край. И демонические глаза вновь возвращаются к объекту просыпающейся похоти, невольно припоминая последний разговор почти недельной давности. Акура подпирает рогатую голову рукой, упираясь локтем в кресло. И быстрым движением облизывает губы, все так же продолжая беглыми мазками изучать чужое тело напротив, уже вскоре понимая, что попался, как только ловит на себе взгляд синих глаз в ответ. Акура сглатывает, но пялиться не перестает. То ли провоцирует, то ли испытывает, кто из них так дольше продержится.        Лис ухмыляется оголяя свои клыки, кажется, Брат принял его новую игру. Он в этом почти уверен. Почти. И потому, удобнее перехватив широкой рукой ножны с холодным стальным мечом внутри, он спокойными, но вполне твердыми шагами мериит расстояние разделяющие их тела. Сокращая его за короткие секунды. Все так же глаза в глаза. Не отворачиваясь и не моргая, изучая реакцию друг друга до мельчайшего изменения в зрачке. Точно хочет. Томоэ скалится, Акура отрицательно качает головой. Точно.       — Вставай. Быстрый удар тыльной стороной ножен в основание сапог, и ноги Акуры с глухим хлопком удара подошвы о каменный пол падают со стола. Слишком размашисто и резко. Напиток в бокале плещется изливаясь за край. И темная ткань брюк с жадностью тут же впитывает оброненную влагу. Скотина. Пара бесполезных движений рукой по намокшему пятну и воздух со свистом сквозь остроконечные зубы. Взбесил, снова.       — Зачем? — Вопрос без необходимости, да вот только не обронить хоть слово, Акура просто не смог.       — Поднимемся наверх. Акура глядит на Томоэ испытующе, сглатывая ещё недавнюю злобу, звонко опуская чашку на деревянный стол. Это предложение? Шумный выдох, поджатые губы, но демон все же поднимается со своего удобного ложа. Коротким взглядом окинув толпу вокруг. Публичная демонстрация своих намерений, разумеется, ни как не входит в его планы, а потому, отсутствие чужих глаз приклеенных к персоне Короля, лишь облегчает положение дел.       Спокойным шагом и на приличном расстоянии, глядя в спину идущего впереди Брата. Короткая остановка у начала лестницы и тихий смешок, сорвавшийся сам собой. Бред все это какой-то. С абсолютной уверенностью в провальности идеи. Да вот только, желания отказаться от такой авантюры, как не было, так и нет. И потому, еще одна быстрая оглядка за спину в поиске чужих глаз и подъем на первую ступень. А после все выше и дальше, в глубь тишины, от прочего шума и неясных голосов. Без единого слова и какой-либо попытки заговорить. Тяжелой поступью в так ударов сердца в груди.       — Мы можем остановиться здесь, — голос огненного демона прерывает чеканный шаг Лиса. Пауза с выжиданием его ответа, и когтистая рука ложится на прохладную округлую ручку, принимая решение за двоих. Массивная дверь с явным нежеланием двигается со своего места едва поддаваясь, тихим скрипом окрашивая эту ситуацию вокруг.       — Нет, ты знаешь мои условия, — ответ брошенный через плечо. И ярость в Акуре вскипает с новой силой, окрашивая радужку глаз янтарным светом. Драная лисица, свое гнет. И все же уступая, поддаваясь желаниям будущего партнера. Стискивая эмоции в зачатке, лишая возможности вырваться наружу. Ведь пока еще они оба равны в этом споре. Пока. Да и есть ли вероятность проигрыша, когда все принимает такие обороты, если каждый обязательно получит свое. И уже вскоре. — Мы пойдем дальше, — вторая оброненная фраза Томоэ и Акура продолжает следовать за ним.       Удар дерева о дерево, с хлопком закрывая комнату за собой. И характерный щелчок замка от лишних свидетелей на пару поворотов по оси. — Не хочешь на публике?       — Не хочу стать объектом для разговоров, — Акура откидывает черный плащ на подвернувшийся стол слева от своей широкой кровати.