Demon of the seas

      Корабль встал в порту на ремонт. Температура тут уже стремится потихоньку вниз, вынуждая меня накидывать сверху на плечи кафтан, который мне по-настоящему велик. Ну, снять я его тоже не могу, ибо даже если у меня обнажается при движениях хоть мелкая полоска на плече, сразу же появляется рядом Билл и чуть ли не душит меня в этом ужасе.       Это весьма мило, особенно, учитывая то, что Билл приглядывает за мной, где бы он не слонялся. Он тут что-то обговаривал с какими-то людьми у пристани, я же ждал в сторонке, шмыгая носом и рассматривая красивые корабли разных компаний. Тут и высокие военные суда, и красивые расписные торговые корабли. И все из разных видов дерева.       Красота…       Солнце уже клонится к горизонту — мы прибыли достаточно поздно. Его лучики скользят по витиеватым буквам названий суден, отблёскивая и переливаясь. Голоса неподалёку стихают, слышатся шаги в мою сторону. Я лишь краем глаза наблюдаю за тем, как капитан идёт ко мне, поправляет воротник на моём кафтане, а затем прижимается ко мне со спины, оставляя лёгкий поцелуй на растрёпанной ветром макушке. — Любуешься? — чуть хрипловатым тихим голосом спрашивает он у меня, стискивая в объятиях чуть крепче.       Я молча киваю, откидываю голову на его плечо, растягивая по губам лёгкую довольную улыбку. Сайфер тёплый всегда. Его тепло проникает даже через несколько слоёв одежды, согревая даже не тело, а мою душу. Он глубоко втягивает воздух, отпускает меня из своих рук, чтобы затем вытащить мою ладошку из кармана и повести за собой дальше по вымощенным камнем улочкам.       Я бросал на него быстрые взгляды, переключаясь на разные дома вокруг нас. Они были странными. Не такими, какие у нас на острове: наши дома были плотными и достаточно низкими, большей частью сделанными из дерева. Тут же везде был камень, а дома были вытянутыми вверх, заканчиваясь шпилями на крышах.       Чем ближе становился вечер, тем чаще на улицах стали зажигаться фонари. Они висели на окнах, на верёвочках над головами. Даже большие железные уличные столбы были с коробочками наверху, в которых горели свечи. Фонарщики ходили с лестницами от столбика к столбику, проверяя, хватит ли свечей на ночь. — Почему у твоего корабля нет названия? — нарушил я молчание между нами, стискивая пальцы Билла своими сильнее.       Натёртые мозолями подушечки на его ладони чуть разгладились, когда я начал поглаживать их лёгкими круговыми движениями. Сайфер улыбнулся, останавливаясь. Над нашими головами разгорался красный бумажный фонарик, попрыгивая на верёвочке от лёгкого ветерка. — Так проще. Я давал название только первой десятке кораблей, дальше уже не видел смысла, — ответил он, улыбаясь. — Знаешь, так даже лучше. Не нужно заморачиваться с оригинальностью, заказывать буквы… — А если бы ты и хотел назвать свой корабль, то как бы назвал? — тыкаю его в бок, получая шипение. — Ты стал больнее тыкаться, Сосна, — ворчит он, чуть морща нос. — Не знаю даже. Я об этом не задумывался.       Я хватаю его за вторую руку, заглядываю в мерцающие золотистые глаза, чуть приподнимаюсь на носочки. — А моим именем назвал бы? — делаю шажок ближе, прищуриваюсь. Билл пару раз моргает, фыркает, отводя взгляд в сторону. — Я бы не хотел, чтобы хоть одна Сосенка попала под атаку врагов или пошла ко дну, — бурчит он, даже не открывая толком рот. Я перемещаю его ладони на свою талию, сам вешаюсь на его шею, тесно прижимаясь и сбивая с равновесия. — Это так мило, — чмокаю его в щёку, смеюсь, замечая лёгкие золотистые пятнышки на скулах. Покраснел, хороший мой?..       На самом деле, я очень счастлив. Чёрт знает, что в прошлый раз было со мной и почему я вообще взъелся на Билла. Главное — ссора была тупой и не из-за чего. — Ты так считаешь? — демон приподнимает одну бровь, я киваю, а затем тянусь к его губам. Он склоняется ко мне, чтобы накрыть мои уста своими и сладко поцеловать. До одури и тумана в голове… Когда его поцелуи стали приносить мне столько радости? — Так, Сосна. Надо идти в гостиницу, в которой я снял для нас комнату. Нужно хоть посмотреть, что там. — Как это ты снял комнату, если никуда не уходил? — усмехаюсь, так и не отпуская его шею. — Я попросил Джона сгонять и выбрать что-то нормальное для нас, — пожимает плечами капитан, осторожно отцепляя меня от себя. — Пойдём, а то точно покусаю тебя прямо на улице на глазах у всех людей, — он смеётся, играет бровями и для пущей убедительности клацает зубами. — Да ну тебя, — прищуриваюсь, надуваю губы, получая совсем невесомый поцелуй.

***

      Ну, снаружи гостиница выглядит весьма мило и даже красиво. Цветочки под окнами, каменная кладка из квадратных кирпичиков, декоративный плющ, ползущий вверх по стенам — всё это заставляет улыбаться. Билл ведет меня за собой, открывает дверь, впуская внутрь вперёд себя.       На первом этаже всё уставлено столами и стульями, на деревянной вагонке размещены разные картины. Хозяин сего места просто взглянул на нас, а затем, даже не спросив ничего лишнего, отдал большой ключ Сайферу и назвал номер комнаты.       Странно как-то это…       Десяток ступенек, скрипучие доски пола и пара поворотов, и перед нами предстала наша комната. Ключ щёлкает в замке, капитан открывает дверь. Я заглядываю в помещение, прикрываю смешок ладонью, глуша его.       Просто огромная… Нет, не так. ОГРОМНАЯ кровать, вся усыпанная различными цветами. Над ложем колышется от лёгких порывов сквозняка балдахин, прикрывая собой шёлковое блестящее красное постельное бельё. У Билла потихоньку краснеют уши, покрываясь золотистым цветом. Я уже еле сдерживаю смех. — Я Джону жопу надеру, — буркает демон, отходя, в конце концов, от лёгкого шока. — Совсем распоясался.       Я легонько толкаю пальцами Билла меж лопаток, заставляя шагнуть в комнату. Дверь за моей спиной захлопывается, я подпираю её, смотря снизу вверх на демона и коварно улыбаясь. — А мне всё нравится. Тебя что-то не устраивает? — приподнимаю брови, прикрываю ресницы. Сайфер упирается одной рукой в дверной косяк, нависая надо мной. — Мне нравится всё, Сосенка. Только мне как-то приходилось спать на шёлковых простынях, — коварно говорит он, ухмыляясь. — Задница, знаешь ли, посреди ночи с них соскальзывает. А мы с тобой уж точно на полу окажемся, если влезем на этот… — он переводит взгляд на кровать, тихо смеётся. — Я не знаю, как это вообще назвать. — Вредина. А я на шёлковых простынях ещё не спал. Наверно, это приятно, — кладу руку на тёплую щёку капитана, легонько поглаживаю её. — Или ты сейчас побежишь бельё менять, тратя на это ещё половину вечера? — Вполне возможно, — пожимает плечами Билл, смотря в мои глаза. — Я просто не смогу спать на этом кошмаре. — А ты не спи, — вторую ладонь перемещаю на пояс его брюк, тяну за шлевки для ремня демона к себе, выбивая из наших лёгких воздух.       Взгляд золотистых глаз становится ярче, я приоткрываю губы. — Знаешь, — шепчет Сайфер, выдыхая в мои уста горячим воздухом слова, — я… — он тянет меня к себе, меняет нас местами, а затем и вовсе тащит к кровати, бросая на неё. Кафтан складывается по бокам от меня, я тянусь к пуговицам на своей рубашке, чтобы избавиться от одежды. Билл оставляет кусачий поцелуй на моей шее, языком легонько проводит по коже. Я уже протягиваю к нему руки, чтобы обняться, но он отстраняется от меня, смеётся, а потом и вовсе покидает комнату, быстро шмыгая за дверь.

***

      Он появился тогда, когда я собирал цветы с пола и одеяла.       В руках у Билла было новое бельё голубого цвета, я даже не смотрел в его сторону. — Так, — выдыхает демон, складывая всё, что принёс, на стул рядом, — мне не нравится, что ты похож на сычика. Что случилось? — Ты кинул меня тут, — свожу брови на переносице. — Прям как последний урод, Сайфер.       Он смеётся, разглаживает появившуюся складочку меж моих бровей пальцем, утягивает меня за собой, вынуждая упасть на спину. — Сосенка, я могу оставить и это, — он тыкает меня в щёку, широко улыбаясь. — Только вот я потом не буду лечить твою милую попочку, когда ты шлёпнешься во сне на пол и будешь потом ныть. Вот мне надо, чтобы ты ныл и потирал свои булочки, м?       Я смотрю в сторону, сложив руки на груди. — Да иди ты, — надуваю губы, чувствую, как горячие шаловливые грабельки лезут под мою одежду. — И не лезь ко мне. — Сам решу, когда мне к тебе лезть, а когда — нет, моя ты сладенькая булочка, — мурлычет Сайфер, прижимаясь ко мне. — А ну отвали от меня! — выкрикиваю я, когда капитан оказывается сидящим на мне.

***

— А я тебе говорил, — смеётся Билл, прикладывая тряпочку с холодной водой к моей пояснице. — Иди в задницу, — утыкаюсь носом в подушку, стискиваю зубы. — Я уже сходил, тебе хватило, — его смех становится громче, я закатываю глаза.       Ну, во-первых, задница по этой хрени точно скользит. И колени по ней тоже скользят. Да на льду такого скольжения нет, какое присутствует на этой адской штуке. Но ладно, это ещё полбеды.       Когда я усталым завалился спать, а Сайфер обнимал меня во сне, случилось ужасное. Я случайно съехал с кровати вниз, хорошенько шлёпаясь жопой о дощатый пол и утягивая на себя сонного капитана, который упал сверху. — Давай не подкалывай меня, а сделай что-нибудь. И так больно после тебя, так ещё и эти чёртовы простыни… — тяжело выдыхаю я в сложенные перед собой руки, зажмуривая глаза от неприятной боли. — Как скажешь, — мурлычет демон, чмокая меня в поясницу. — Только не ворчи. — Хочу и ворчу. Сам виноват, что я тут такой весь из себя ворчливый, — бурчу себе под нос, а затем вскрикиваю, получая хороший увесистый шлепок по своей пострадавшей филейной части тела. — Я тебя сейчас точно убью! — переворачиваюсь на спину, злобно смотрю на Сайфера. — Не убьёшь, я бессмертен, — он показывает мне язык, усмехается. В моих руках оказывается набитая пухом тяжелая подушка, я трескаю ей в пустую головешку капитана. — А-а-а! Только не подушкой!!!       Я смеюсь, толкаю Билла, сажусь сверху и интенсивнее луплю его по наглой мордашке своим оружием. В конечном итоге, подушка рассыпалась на кучу перьев, а я оказался схваченным за запястья и притянутым к горячим губам своего личного капитана.       Он так и не отпускал меня, целуя всё напористее и напористее, сминая мои уста своими и запечатывая их крепче. Ну, а сознание моё совсем расплавилось, когда меня подмяли под себя и принялись выцеловывать различные узоры на ранее пострадавшей шее. Нежные прикосновения его уст опускались на синеющие отметины, оставшиеся с прошлого раза, будто стараясь залечить их. А я стараюсь не сойти с ума окончательно…       Всё же, не так уж сильно у меня болит задница.