Экстра. Демон морей.
Я жил лишь ненавистью, местью, Всё рушил на своём пути. Я ненавидел всё живое, всё то, Что дышит во плоти. Меня изгнали те же боги, Коим я верил и служил: Мне отрубили мои руки, На землю сбросили таким. Мне обещали те страданья, Которым подвергал всех я. И сотни лет я был в изгнанье — Темнейшей тварью бытия. Я рушил дальше государства, Жёг острова, от боли выл, И словно молнией зудящей Под кожей пламя-яд всё плыл. Я бороздил моря годами, Я шёл за светом ярких звёзд, Я ждал, я верил, и ночами Я ношу эту один нёс. Глаголили мне всё виденья: Созвездие меня спасёт — Искал его тысячелетья, И падал вниз я в хладный лёд. Менял команды, как перчатки, От гнева сам сжигал их все. С самим собой я дрался в схватке, Губя огонь в своём нутре. Я по ночами видел те сны, В которых мне шептали духи, Что то Созвездие Медведя Любовь в душе моей пробудит. Со всеми сделки заключал, Пугал людей собой всё больше. Но тут попался остров мне, Который посетил я тут же. Я не убил там никого, Оставив жизни всех в покое. С самим собой в неравном бое Возврат мой был туда не раз. И там был маленький ребёнок С копной каштановых кудрей, Он воззирал совсем неловко Из-за угла в этот же день. Я знал, что был он там задолго, Как он упал к моим ногам, Но не придал ему значенья, Смотря в те карие глаза. Затем печать на его лбу… Когда Сложились вместе звёзды, И стало слишком всё серьёзно, Когда я понял дела суть. Я дал ему двенадцать лет, Чтоб вырасти успеть И дядя дал его обет, Что душу я смогу купить. Я ждал, я мерил всё в секундах, Я словно снова умирал, И годы долгого страданья Покорно, всё же, выжидал. И вот увидел я его… И сердце моё замерло. Всё то Созвездие на лбу, И те глаза, что полны злобой, Что чувствует он лишь ко мне, Противясь нашей же природе. Его рука в моей руке, Тащу его на свой корабль… И слышу я слова лишь те, Что ядом пропитались сладким. Пусть говорит мне он о том, Как ненависть кипит в нём гадко. Не идеален я совсем, Но для него исправлюсь, ладно. Я не хочу, чтобы ко мне Питались ярости повадки. Так и шли дальше те часы, Минуты, дни, недели. В душе моей впервые в жизни Словно все чувства потеплели. Прогулки, танцы, карты ночью… И звонкий смех моей Сосны. Я был так счастлив, это точно, Деля рубашки на двоих. Пусть мы и ссорились так часто, Как только можно, но зато Мирились мы вполне прекрасно, Сея вокруг себя тепло. И новый остров, якорь в море… Мы с ним опять же в новой ссоре. Но озеро и гладь воды Нам помириться помогли. И поцелуй тот самый первый Я не забуду никогда. Он был как будто ландыш светлый, И сладенький, словно звезда. И всё так быстро закрутилось, Что сам я уследить не мог, Как сердце часто моё билось, Сбивая мыслей всех поток. Потом сюрпризы, и прогулки, Моя кровать на нас двоих… И ночь дыханий наших шумных… И стонов громких и глухих… Я точно по уши влюблён. Тут и не может быть сомненья. Ведь кровь чернильная моя Шумит от каждого движенья. И та улыбка по утрам, Что радует меня безмерно… И глазки карие его Сводят с ума меня, наверно. Пусть он боится, как и я, Но верю я лишь в то, что будем С ним вместе точно до конца, Связав узлами нити судеб.
