Не потеряй

- Хочешь совет, Кейси? Большой черный байк летел прочь из города, как пуля из нарезного ствола. - Иди домой, скажи Эйприл, что любишь ее и больше не станешь пропадать надолго, пока она еще готова открывать тебе дверь. Раф покидал Нью-Йорк, не оглядываясь. Тупо выкручивая газ и цепляясь взглядом за столбы и отбойники по бокам пустого шоссе. «Может, этот? А чем он лучше любого другого?» Стиснув зубы, он бросил байк в сторону, уходя от столкновения, и помчался дальше. Раф любил жизнь и не искал себе напрасной смерти, но вот конкретно сейчас хотелось размазаться зелено-красной кляксой по обочине и забыть обо всем. Забыть пустые глаза Лео и его «все хорошо», забыть Милену в своих объятиях, Кейси с ящиком пива и советом, как ему, Рафу, надо жить дальше. Забыть его слова о том, что если бы не обстоятельства, он бы никогда не влюбился в брата, а тот – в него. Раф привык считать их чувства чем-то особенным, а не просто безвыходностью, как его друг. Длинные монотонные гудки в трубке звучат слишком долго. Упершись лбом в таксофон, Раф уже в третий раз набирает домашний номер. Звонить на мобильник он не хочет, слепо и малодушно доверившись судьбе – пусть Лео все же не спит и возьмет трубку, пусть почувствует, как делал это всегда, что звонит Раф, звонит именно ему и хочет услышать его голос… пусть это будет знаком, что есть зачем возвращаться домой… - Да? Он сглатывает и сжимает трубку до трещины на пластике. - Донни, а…? Я просто хотел сказать, что вы не волнуйтесь там. Нормально все. - Где ты пропадаешь? – брат явно тревожится, но это не трогает сейчас, потому что Раф хочет услышать другой голос и другую тревогу. Эгоистично? Ну да. Так он и есть эгоист до мозга костей. - Раф? - Дон, все хорошо. Я люблю вас, бро, правда… - Где ты? Раф секунду вслушивается в фоновые звуки за голосом брата, все еще надеясь услышать тревожное и родное «Это Раф? Дай мне трубку», а потом решительно нажимает на рычаг, обрывая разговор. «Кейси есть к кому вернуться пока что. Пусть этот дебил сбережет это, пусть поймет, кусок идиота, как просто все просрать, до того, как просрет и узнает, каково это». Байк всхрапнул на небрежное переключение передачи, возвращая Рафа в реальность. Ему вот некуда вернуться сейчас. То есть дом-то есть, и никто на порог не указывал, но как в этом доме жить, когда закрыта дверь родного сердца, как делать вид, что все нормально, когда так пусто в улыбчивых братовых глазах? Вот как с этим жить-то, скажите кто-нибудь? «А так же, как раньше, Раф. Ты же умеешь». Сцепление-передача-газ… - Ну, привет, - Раф обнимает брата, прижимая его спиной к стене. – Как спалось? Лео уворачивается от поцелуя и сбрасывает его руки с плеч. - А тебе хорошо шлялось? Раф насмешливо улыбается и садится за стол - его забавляет ревность Лео к мотоциклу и тусовкам. - Да ладно, - он ловит брата за руку и тянет к себе. – Я вон кофе тебе сделал. - Спасибо, я лучше чай выпью, - тот выворачивает запястье и отходит к плите. Раф пожимает плечами, встает и демонстративно уходит к себе. «Сам придет потом. Еще извиняться будет». Ночь проглотила мотоцикл там, где закончилась освещенная часть трассы, утопив в тумане даже протяжный гул мотора и свет ксеноновой фары. - Прости. Ты бы хоть смс бросил, что не приедешь, - Лео тыкается лбом Рафу в плечо и обнимает со спины – все, как по-написанному. – Я, правда, очень устал от этого вечного ожидания. - Так спал бы себе, - ворчит Раф. – Я че, маленький что ли, и до дома не доеду? Ну, что со мной может случиться? Лео молчит, усаживаясь у него за спиной, и гладит пальцами когда-то изломанную ногу брата. - Ой, ну было один раз, - Раф отпихивает его руку. – Ты теперь вечно переживать собрался? Лео смотрит в сторону, и Раф отлично знает, о чем он думает в этот момент – говорил однажды. Лео думает, что боится его потерять, что каждый раз, когда Раф уезжает и не звонит, он сходит с ума от неизвестности, что ему хочется, чтобы брат не рисковал без причин, потому что их жизнь и так один сплошной риск… - Забей на это, - Раф снисходит обернуться и поцеловать Лео в уголок губ, опрокидывая на кровать. Лео со вздохом отворачивает голову, подчиняясь Рафовым рукам без всякого желания. «Ниче, в процессе заведется, как всегда. И забудет эти дурацкие закидоны». Молочно-густой туман растекся по полям справа и слева от дороги. Раф заглушил движок, выкинул подножку и слез с байка, оглядевшись по сторонам. Разницы идти направо или налево он не видел, но почему-то начал выбирать, пытаясь рассмотреть сквозь туман обочину. Потом махнул рукой и сошел с трассы, спустившись в поле и жадно вдохнув густой аромат луговых трав. Он весь день провел в дороге, уезжая все дальше и дальше от города, чтобы даже запах его остался позади, чтобы ничего-ничего не мешало и не держало, не совало в голову лишние мысли и эти бесполезные «а может быть». Нет никакого «может быть», ничего оно не может. Есть только Раф и ночь, и большая бледно-желтая лунища над головой.

***

- Где ты? – Донни нахмурился, вслушиваясь в шумное дыхание в трубке. - Я люблю вас, бро, честно. - Раф? Короткие гудки отбоя сообщили, что брат отключился, не собираясь обсуждать свои дальнейшие действия. Донни вздохнул и положил трубку, упершись лбом в аппарат на стене точь-в-точь, как Раф на другом конце провода – в телефонную будку. - Идиот. - Раф звонил? – в гостиную вошел совершенно потерянный и сонный Лео, нервно крутивший в руке мобильник. - Угу, – Донни обернулся. – С таксофона. - Ясно, - Лео сел за стол и придвинул к себе чашку с недопитым чаем. – Разбудил тебя звонком, что ли? Донни неопределенно махнул рукой и сел напротив, внимательно глядя на брата. - А ты чего вскочил? - Да подумал, вдруг что случилось, - Лео пожал плечами, внимательно вглядываясь в чай. – Но, раз на городской звонит, значит, слышать меня не очень хочет, или ничего важного. Он отодвинул чашку, так и не притронувшись к чаю, и резко поднялся. Донни вздохнул и удержал Лео за руку. - Он просто будить тебя не хотел, наверное. Лео хмыкнул. Слишком зло и безразлично, чтобы Дон в это поверил. - Когда это его заботило? Пойду спать, доброй ночи, бро. - Доброй, Лео. Проводив брата взглядом, Донни уселся в кресло, включив торшер. Нет, Лео не все равно, как бы он ни старался это показывать и самого себя в этом убеждать. Видимо, устав от их с Рафом отношений, он принял решение внутри себя все закончить поперек своим чувствам и занялся этим со свойственным ему усердием и упрямством. Может, еще все наладится, если Раф все правильно сделает и поймет. «Куда его понесло, интересно? Не натворил бы бед, в себе разбираясь, которые потом исправить совсем уже будет невозможно». Донни взял книгу, лежавшую на столе, и раскрыл на середине. Неважно, о чем сейчас читать и думать. Он чувствовал, что что-то меняется там, где в телефонном автомате была повешена трубка, и хотел не упустить эти перемены, чтобы суметь помочь.

***

Роса давно промочила джинсы и ботинки, забравшись холодом под ткань и в душу. Раф сорвал еще один пучок полевых цветов и пристроил его к огромному букету, который уже прижимал к себе. Он был рад, что розы остались в баре и что он не притащил их домой. Они были не тем, что надо. Огромная луна, кособоко сползшая к самому горизонту, роса, туман и эти полевые цветы – все это больше напоминало ему Лео, чем красные шипастые розы с городской клумбы. «Еще вот эту ромашку и поеду домой». Он сорвал куст васильков пополам с львиным зевом и с трудом втиснул в свою охапку, придирчиво оглядел и признал букет годным. «Я просто скажу, что все понял…» Раф поднялся с колен, прижимая к себе мокрые от росы цветы, и направился обратно к дороге, где оставил байк. И пусть Лео его не поймет и не поверит – это не важно. Главное, чтоб выстывшие глаза хоть чуть потеплели, а там уж Раф разберется.