Альфа. Или всё же не совсем?

Середина июня. На улице стояла невероятная жара, но с самого раннего утра в средней школе №35 было до невозможности много людей. Ученики с родителями заполонили классы и коридоры. Кто нервно подергивались, кто радостно щебетали, теребя в руках заветные листочки, кто с недовольными минами резко толкали своих детей по направлению к выходу. Духота помещения не оказывала положительного влияния на всю эту картину. Люди сидели изнемогая от жары, разгорячившиеся тела были мокрыми и липкими от пота, а одежда неприятно обволакивала. По коридорам в спешке бегал медперсонал который прибыл в школу для того, чтобы, как всегда, провести ежегодный анализ выпускников на половую принадлежность. Так вот и для одного из этих самых выпускников настал день "икс". Он уже слышит, как называют его имя: «Мэттью...» и он поднимается и проходит по коридору. Сердце стучит от волнения. Кровь шумит в ушах. Ничего не слышно. Только учащённые удары, отдающиеся болью в висках. Каждый шаг — удар. Вздох — удар. Выдох — удар. Ещё несколько шагов. Ручка от двери. Сердце клокочет. Дрожащей рукой открывает дверь. За ней решится его дальнейшая жизнь. Страх. Войдя в кабинет он смотрит врача — тот сидит за столом спиной к двери и перебирает бумаги. Услышав щелчок двери он обернулся и уставился на вошедшего. Это был симпатичный мужчина тридцати лет. Светлые волосы спадали ему на плечи, а его серые глаза смотрели на меня мягко и приятно, будто улыбаясь (если глаза и могли улыбаться, то это определённо было бы нечто схожее). Его рот внезапно растянулся в усмешке, вероятно мой сконфуженный вид немного насмешил его. — Ну, проходи же, садись, юный альфа. — сказал он, одновременно делая жест рукой приглашая присесть. — Поздравляю тебя, парень, судя по твоему аттестату тебя ждёт большое будущее. Теперь тебе открыты двери в самые престижные вузы для альф. Твой талант не пропадет даром. — С-спасибо, — как-то совсем по-детски неуверенно выдавил из себя Мэтт. — За что спасибо? — засмеялся врач, а после добавил: — Расслабься, парень, всё хорошо, выше голову! Врученная справка на которой большими буквами было написано «половая принадлежность — Альфа» заставила землю уйти из-под ног от облегчения. Боже мой, он — альфа! Его радости не было предела. Мигом рванув из кабинета, как только заветный листок-подтверждение оказался у него в руках, и направился домой. Точнее, он бежал, не чувствуя ног; всё виделось таким замечательным, как будто мир заиграл новыми красками. Деревья стали в разы красивей, люди вокруг, казалось, радовались вместе с ним. Прибежав, он с чувством захлопнул дверь и, скидывая на ходу обувь, побежал к компьютеру на котором уже мигал значок который извещал, что родители звонили неоднократно. Не успел альфа нажать на кнопку вызова, как гудок тут же прервался, а на экране высветилось два весьма обеспокоенных лица, которые синхронно вскрикнули: — Ну что? Парень с нескрываемым восторгом тыкал в камеру листок. — Неужели, альфа! Эдди, милый, ты видишь это? Наш мальчик — альфа! — миловидный мужчина тридцати пяти лет, ну совсем не выглядящий на свой возраст, завопил с экрана. Его каштановые, немного вьющиеся волосы были растрёпаны и лишь слегка касались плеч, а чудные карие искрились радостью. Полные губы сияли алым цветом и восхищённой улыбкой на побледневшем лице, тонкие черты которого придавали омеге такую обворожительность, что мало кто мог с ним сравниться. Его звали Уильям, сокращенно — Уил. Мэтт всегда восхищался своим папой-омегой. Его всегда вдохновляло то, что папа смог выучиться и работать наравне в отцом, пускай ему пришлось вложить в это всего себя. Сидевший по правое плечо от Уила мужчина являлся отцом Мэтта. Широкоплечий и статный, обаятельный и необыкновенно умный человек с железной хваткой и уверенным взглядом голубых глаз обрамленных светлым пушком ресниц. Волосы пшеничного цвета были стильно уложены. Лицо озаряла светлая улыбка тонких губ. — Мэтью, поздравляю, теперь тебе открыты двери всех ВУЗов. Ты уже решил, куда будешь поступать? — спросил отец. — Да отстань ты от него со своими вузами, успеете ещё от этом поговорить! Ты как сам? Как твои гормоны? Обоняние уже усилилось, различаешь запахи альф и омег? Небось омежки уже бегают за тобой как и за твоим отцом в этом возрасте. Эх, твой отец был удивительно развит на свои года, от него чудно пахло свежестью крепкого чая с примесью бергамота и легкими нотами лимона, — мечтательно положив голову Эдду на плечо сказал Уил, попутно заглядывая в глаза своему альфе. Тёмноволосый паренек сидя перед компьютером тут же залился краской. — Ну па-а-ап, — протянул он, — всё совсем не так, если не сказать, что абсолютно наоборот. Настроение резко переменилось и нотка напряжения проскользнула в воздухе который ещё секунду назад был пропитан эндорфинами. — Что случилось, Мэтти? — озадаченно спросил Уил, видя как посмурнело лицо сына. — Пап, отец, я хотел с вами давно поговорить. Дело в том, — слегка замялся парень, — что... что я не чувствую никаких изменений в своем теле. Я спросил об этом у врача, но он ответил что такое бывает, редко конечно, но бывает так, что некоторые немного опаздывают в развитии. И кто бы мог подумать, что этим кто-то оказался я! — Не волнуйся, Мэтти, всё будет хорошо. Ты посмотри на себя, да ты же не просто альфа, да ты — Альфа-самец, прям с большой буквы! Чудесные каштановые волосы от меня, конечно, и волшебные глазки Эдда. Ты хорошо сложен, и, кстати, ты до сих пор ведь занимаешь одни из первых мест в рейтинге учеников, а? Природа нагонит и ещё возьмет своё, вот увидишь. Я уже предвкушаю какой чудный и сильный аромат будет длинным шлейфом тянуться за тобой. Да, именно так и будет, и все омеги в округе будут течь вне графика как только учуют тебя. Не ожидав такой откровенной речи от своего папы, Мэтт резко сжался и зарылся лицом в ладони издавая тихий гортанный рык переходящий протяжный стон, пытаясь хоть как-то скрыть свое раскрасневшееся лицо от родителей, но кончики ушей выдали его с потрохами. Он точно не ожидал услышать такого о себе из уст папы, хотя и заметил, чем старше он становится, тем откровеннее родители говорят с ним, употребляя уж совсем не детские словечки и выражения, что немало смущало. — Слышишь, Уил, он уже и рычит! — с добрым смешком воскликнул старший альфа. — Действительно, он рычит, как ты в молодости! — рассмеялся омега. — Правда это время уже прошло, ты давно так не делаешь, хоть это и безумно сексуально. Наверно годы уже не те, да, Эд? — кареглазый мужчина скривил ехидную улыбочку и прищурил глаза. Последние слова прозвучали как вызов. — Дааа? — протянул блондин. — Ну держись, я тебе покажу сейчас как я умею рычать. — Эд медленно наваливался на Уила попутно оттягивая ворот своей рубашки и возбужденно рыкнув. — Ого, ну-ну, — захихикал темноволосый омега, и немного обеспокоенно начал не глядя что-то искать на клавиатуре, ведь оторваться от взгляда своего супруга было невозможно. Найдя нужную кнопку он быстро кинул что-то в стиле «любим-не забудем», заливаясь игривым хохотом и падая на диван под натиском голубоглазого блондина. Он быстро отключил звонок, оставив сына с отвисшей челюстью сидеть перед экраном. Немного оправившись от шока, новоиспечённый альфа открыл на сайте анкету, практически заполненную еще с вчерашнего вечера в заголовке которой написано: «Анкета абитуриента вступающего в высшее учебное заведение для альф „Орион“». Дрожащей от волнения рукой он нажимает кнопку отправить. Через месяц, когда полуденное солнце всё так же пекло, выжигая всё вокруг и заставляя людей отсиживаться это адские часы в своих уютных домах и квартирках с кондиционерами, от которых веет нежной прохладой, на велосипеде, сгорая под солнцем, ехал почтальон. Проезжая несколько кварталов по нешироким улочкам мимо роддома №3, проскакивая между припаркованных машин, что стоят около детского сада «Солнышко», выруливает на главную дорогу, которая ведет мимо той самой школы №39. Все это осталось позади. Подъезжая к многоэтажному дому он тормозит и сверяет адрес с конвертом. Да, это определенно тот дом. Заходит в подъезд. Поднимается на третий этаж. Дверь слева. Стук. Дверь открывается, на пороге стоит молодой парень, выглядит лет на семнадцать. Мелкие формальности уточнения правильности адреса, подпись. И вот конверт уже в чужих руках. Дверь закрывается и почтальон уже никогда не узнает какие эмоции отразятся на лице того парня, что остался за дверью, когда он прочтёт полученное письмо. Через несколько минут он даже не вспомнит лица получателя, но его лицо, неприметное личико почтальона, запомнят, и запомнят навсегда, ибо он передал тому парню из рук в руки такой желанный конверт, в котором лежит несчастный листок с заветными словами: «Извещение о зачислении в ВУЗ „Орион“».