Моё отражение

      — Так значит, ты живешь рядом?       Она бегло и скрыто окинула взглядом маленькую фигурку, сидящую на ее кровати.       — Да, через дом. Мы иногда встречаемся, но ты всегда в своих мыслях, так что, возможно, не помнишь.       — Эм… — Мая неопределенно замычала, прикусив нижнюю губу.       — Да, я знаю, что ты не помнишь меня, так что не парься, — хозяйка берлоги, будучи ярым затворником, не привыкшим к такому близкому нахождению солнца, сщурилась, боясь ослепнуть.       — Ты типа добрая и решила помочь мне, узнав, что я поступаю в эту школу? Мило с твоей стороны, но… — она замялась, осмысливая возможные последствия и свои приоритеты.       Но домыслить ей не дала чужая рука, которая, скользнув по ее плечу, потянулась к папке на столе и прихватила за собой все остальное тело гостьи, которое моментально прильнуло к сидящей Мае. Прибрав в ручкам чужое добро, соседка отпрянула от неё, оставив в раздумьях. Усевшись обратно на кровать, она открыла папку с рисунками и почти сразу же закрыла вновь.       — Все плохо.       — Как бы я и без тебя это знаю.        Её бровь машинально приподнялась. Это движение было настолько непроизвольным, и для нее самой неожиданным, что Мая начинала подозревать, что, возможно, нужно провериться на синдром Туретта.       — А ты всегда язвишь, или это только мне так везет? — рыжеволосая, неожиданно до наглого смелая девчушка, смотрела на нее взглядом, который был таким же нагло-рыжим, как и она сама. И нежно-робкая улыбка на клубничных губах резко контрастировала с тем, что было выше.       — Язвлю только особенным, так что да. Радуйся, тебе везет, — на этот раз дернулся уголок губ.       — А мне что-то прилагается за это? — робкая улыбка неожиданно сменилась на томительно-намекающую, но Мая знала этот трюк сознания, когда в совершенно обычных вещах, ты видишь что-то особенное.       — Нет, у меня выигрыш без выигрыша. Максимально особенно.       Она выдернула папку со своими неудачами из чужих рук и припрятала в ближайший ящик.       — Не похоже, что ты интересуешься искусством или желаешь рисовать.       — А ты что, психолог?       — А ты что, изжога?       Хозяйка комнаты замялась, оценивая про себя неожиданно свалившуюся на её голову соседку. В её слишком тяжёлой, для ленивца, голове возникал довольно сомнительный план.       — Как там тебя звали?       — Ася, — произносила она свое имя настолько одухотворенно и радостно, что Мая мысленно дорисовала ей собачьи уши и хвост.       — Красивое имя.       — Да, ты это уже говорила разок так три.        — У меня память на имена плохая, ты уж прости. Слушай, Ася, ты типа крестная фея художников, ведь так?        Ася удивленно вскинула бровь.       — Нет, я просто решила зайти, узнав, что ты поступаешь в нашу школу. Наши мамы типа немного дружат, и твоя мама рассказала моей и…       — Отлично! Я буду очень рада, если ты станешь моим наставником в этой нелегкой борьбе.       — В какой это борьбе?       — Покажешь мне все в школе? Я человек очень дружелюбный: хочется найти побольше друзей, так что было бы очень круто познакомиться со всеми профи в этой замечательной школе.       «Крестная фея» скептически взглянула на нее, всем своим видом выражая, что она думает о дружелюбии девушки.       — Ты меня вообще слушаешь? Какая ещё борьба?       — Отныне я слушаю только тебя, учитель.       Она блеснула своей самой ослепительной улыбкой, стараясь вызвать у собеседника умиление. Ася растерянно почесала затылок.       — Ну, хорошо, конечно, но, чтобы влиться в коллектив художников, нужно вступить туда, где они больше всего тусуются.       — Я, если что, не в американский колледж поступаю, а в русскую художку. Что за клубы элиты?       — Да не, это просто стенгазета.       Мая вперилась взглядом в рыжие глаза рыжей девочки.       — Ты смеешься надо мной? Стенгазета? Они ещё где-то есть? Какая к черту стенгазета, просто создайте школьный сайт. Может, вы ещё и школьные вести недели выпускаете? — она начала активно жужжать, расписывая, как использование старых методов коммуникаций и информирования останавливает прогресс.       — Если не хочешь вступать, то, пожалуйста, я не заставляю. Ну, тогда я пойду, — она встала и было направилась к двери, как почувствовала крепкую хватку на руке.       — Постой, — Мая притянула её обратно к себе и, развернув, уперлась взглядом в блестящий лоб. — Я согласна.       Живое солнце приподняло голову и прожгло ее глаза своей болезненно яркой улыбкой.       — Отлично. Но… — она мельком взглянула на папку Маяных «шедевров», — боюсь с такими «возможностями» тебя просто не пустят.       — Эй, сперва предложить, а теперь на папяту…       — Нет! Не волнуйся. Нужно просто за это время как-то улучшить твои недоспособности. Правда за такой короткий срок…       Мая окинула её взглядом и громко хмыкнула.       — Ну, так почему бы тебе не попробовать себя в таком амплуа? Ты же ведь великий мастер.       — Что?       Ухмылка Маи стала ещё шире.       — Научите меня, сэнсэй.