Моё отражение

      — Прекрати, я не заставляю тебя внезапно начать писать картины ди сер Пьеро да Винчи.       — Ты требуешь от меня невозможного!       — Ты это говоришь каждый раз. Через три дня начнутся занятия в школе, и ты должна будешь показать себя лучшим новичком. Насколько это возможно.       Легкая улыбка не покидала ее губы, глаза играли с солнцем за окном. Рыжие волосы пылали словно волшебный огонёк из «Ходячего замка».       — Я хотела бы нарисовать тебя, — вырвалось из уст Маи.       Ася несколько раз моргнула и посмотрела на неё с лёгким удивлением.       — Меня?       — Да, — она хотела поделиться своей мыслью о том, что Ася — солнце, на которое не больно смотреть, и ещё многими другими, испуганными своим существованием, но, чувствуя, что щеки горят огнём, она заставила себя заткнуться.       Глаза все так же продолжали наблюдать за смеющейся и порозовевшей девушкой.       — Подруга, ну ты скажешь тоже.       Мая не сдержала ломанной улыбки, а молодое сердце вновь попало под чары колдуньи. Она громко засмеялась за компанию, пододвигаясь к столу.       — Да уж. Ну нужно же мне будет когда-нибудь начать рисовать людей, ты будешь пробным вариантом.       Она смотрела на листок А4 и не видела, как чужие пальцы сжались до покраснения.       — Об этом ещё рано говорить. Тебе бы пока научиться рисовать скелет для работы. Бери давай карандаш и продолжим.       Они рисовали, точнее Майя пыталась рисовать до полудня, когда Ася, посмотрев на часы, известила, что ей пора возвращаться домой. Проводив девушку, хозяйка комнаты вернулась обратно к себе и, сев за письменный стол, открыла ноут. Она коснулась пальцами клавиатуры и начала заполнять свой блог.       «Моя жизнь долгое время была одинокой лодкой, которая барахталась в море безысходности. Да, конечно, нельзя сказать, что я сиротлива, и рядом нет людей. Есть, рядом мать, есть одноклассницы, с которыми я хорошо общаюсь, некоторые знакомые и в реальной жизни, и в интернете. Не отрицаю, возможно, я слишком утрирую свое одиночество, но сколько себя помню, это чувство, словно ты стоишь одна на утесе перед обрывом, оно не покидает меня, скребется внутри, будто что-то пытается сказать мне, что-то, чего я не могу понять. Я не грустная, вовсе нет, возможно, порой слишком серьезна, но я умею веселиться, я смеюсь, улыбаюсь, общаюсь с людьми, это не проблематично для меня, я могу быть…счастливой?.. да, я бываю счастливой, но от этого море не исчезает. Возможно, оно не исчезнет никогда, но не так давно оно колыхнулось. Из-за одной встречи я почувствовала себя так, словно туман вокруг моей лодки исчез, и я увидела её. Может, это и глупо, но мне плевать, я знаю, что это была не просто встреча. И эта девушка не просто мимо проходящая незнакомка. Я хочу в это верить».       Майя прекратила печатать, сохранила обновление блога и закрыла ноут. Ася ушла не так давно, оставив после себя десяток разрисованных листов и смутные эмоции, которые, вызывая крайнее беспокойство, просто-напросто игнорировались. Стало несколько тоскливо.       На кухне громко жужжала микроволновка, в гостиной работал телевизор, а она сидела на стуле и смотрела на крышку ноутбука.       — Доча, ты будешь кушать?       Звонкий голос матери разрезал её ступор. Она поднялась и вышла из комнаты. Мама стояла на первых ступенях лестницы и смотрела на неё, ожидая ответа. Беспокойство тонкой струей присоединилось к тоске.       — Иду, мам.       Женщина слегка улыбнулась, кивнув, и вернулась обратно на кухню: ставить на стол. Майя прошла следом за ней.       — Смотрю вы с Асей трудитесь не покладая рук. Ты так хочешь в эту художку? Я удивлена, не помню, чтобы ты интересовалась раньше подобным.       Она тараторила, разливая свежезаваренный чай по белым кружкам.       — Сама не знаю, мам, просто загорелась этой идеей.       Она внимательно разглядывала белую скатерть на столе, чувствуя на себе чужой взгляд.       — Хорошо, если ты реально так хочешь этим заняться, что заранее готовишься и стараешься, то ладно, но смотри, чтобы это не мешало учебе. Ясно?       Она поставила перед ней тарелку со вчерашним рагу.       — Не будет мешать, мам, обещаю.       Из гостиной лился шум телевизора — смесь голосов и различных технических звуков.       — Что смотришь?       — Да какое-то музыкальное шоу.       Рагу неравномерно разогрелось, поэтому она его месила, постукивая вилкой об стеклянную посуду.       Небо за окном было безоблачным и слепило своей безупречной лазурью.       — Может, опустим жалюзи? — тихо спросила она.       — Давай лучше откроем окно, посмотри, какая погода хорошая. Круглое лицо засветилось улыбкой, повторяя за небом. Майя промолчала и, потянувшись через стол, открыла на откидную, впуская воздух с улицы.       Быстро съев свою порцию, она поднялась со стула.       — Не хочешь погулять?       Майя удивленно посмотрела на мать.       — Ты хочешь погулять?       — Да, почему бы и нет, погода подходящая, можно сходить на рынок.       Услышав «рынок», девушка поморщилась.       — Без меня.       Она покидала кухню, когда услыхала чужой вздох. Один из тех вздохов, что так сильно ее раздражали.       Ускорившись, Майя оказалась у себя.       Обратно в кресло, крышка ноута вновь открывается.