˖⁺‧₊☽ Изнанка свободы
16 августа 2017 г., 16:52
"Моя любовь к тебе — самая грустная радость. Это крест на плечах и я должен его донести. Я не умею летать, но если ты будешь падать, я прыгну тебя спасти."
⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆
— Ваше Величество, могу я ненадолго украсть у Вас Королеву? — лёгким поклоном головы выразив Джону своё почтение, произнёс Мормонт. — Не смею препятствовать, — вряд ли Дейенерис нуждалась в его разрешениях, прежде, чем совершить следующий шаг, но манеры требовали соблюдения. К тому же, Сноу не имел ничего против старого доброго рыцаря, на деле доказавшего свою честь и преданность Короне. Не обременённый сейчас военной экипировкой, сир Джорах был весел, но никакая напускная беззаботность, не могла скрыть от проницательности Джона тяжёлого осадка тоски в душе Мормонта при каждом взгляде на Дейенерис. Девушка тактично извинилась перед сидящими рядом людьми и вышла из-за стола. К вечеру главный чертог Винтерфелла наполнился гостями. Праздничный ужин для новоприбывших северных лордов с их семьями был в самом разгаре. Ранним утром того же дня в замок пожаловал сир Джорах с последними новостями и докладом об обстановке дел в столице. — Мы ждали Вас в Королевской гавани на прошлой неделе, Королева, но Вы не приехали. Что Вас задержало? — они неспешно двигались вдоль рядов пышно накрытых столов. Зал освещали сотни свечей и играющие в каминах огни. — Здешний климат, возможно, — шутливо ответила она. — Воздух на Севере гораздо чище и приятнее, чем где бы то ни было, Вы не находите? — Трудно не согласиться, — будто невзначай оглянувшись назад, сир Джорах нашёл "здешний климат", минуту как отпустивший с ним Королеву и теперь провожающий их задумчивым взглядом. — Я уверена, лорд Тирион прекрасно справляется со своими обязанностями в Королевской гавани, — Таргариен вежливо отказалась от бокала вина, предложенного ей одной из многочисленных служанок, следящих за гармоничным балансом блюд и напитков для гостей. — Или есть повод волноваться? — О, нет, нет, Ваше Высочество. За небольшие сроки в столицу вернулись спокойствие и порядок, — заверил её рыцарь и не слукавил. — Тирион грамотный человек и толковый Десница. — Добрый вечер, моя Королева, сир, — поклонилась, только что вошедшая в Зал девушка. Она вела за руку маленького мальчика, неуверенно перебирающего ножками. — Здравствуй, Лилли, — поприветствовала её Дейенерис, после чего снова обратилась к Мормонту. — Я слышала, Серсея ожидает дочь. — Так и есть. Вернуть Ланнистерам утёс Кастерли было весьма щедро с Вашей стороны, — следующий предложенный бокал вина оказался в его руках. — Она слишком поглощена радостью материнства, чтобы отвлекаться на новые заведомо провальные заговоры против Железного трона. А чем заняты Ваши мысли, Королева? — Вы не против прогулки, мой друг? — уклончиво ответила Таргариен, выходя из замка на улицу. Оставив пустой бокал на перилах лестницы, рыцарь последовал за ней. Он не проронил ни слова, пока Дейенерис вела его через просторный двор, высокие арки в стенах, мимо конюшен и пустой в этот час оружейной. Мормонт не мог не отметить, с какой лёгкостью Королева ориентировалась на территории Винтерфелла. Ещё немного и перед ними предстал обширный сохранённый участок дикого леса. Дремавший у корней Чардрева белый лютоволк, приподнял голову и, узнав пришедших людей, снова опустил её на передние лапы. — Когда Джон впервые показал мне Богорощу, я подумала, что могла бы часами наслаждаться красотой этого места, — Королева дотронулась до кроваво-красной кроны Чардрева. Воздух здесь был теплее и слаще, словно мороз не имел власти в пределах старого леса. Медленно падающие снежинки таяли, соприкасаясь с нависшей над прудом матовой дымкой. — Север Вам к лицу, — сказал рыцарь, стоящий позади Королевы. — Как и сердцу, — девушка не услышала его, погруженная в собственные мысли. На фоне зимнего пейзажа, в игре свето-тени от далёких горящих окон замка, бликов воды Дейенерис казалась прекрасным призрачным видением, но чем ближе к ней старался быть Джорах, тем дальше она ускользала. Больше всего на свете ему хотелось обнять её узкие плечи, ощутить на лице мягкость светлых локонов, как в тот благословенный день, когда он вернулся из Цитадели, чтобы вновь служить своей Королеве. Тогда же он впервые увидел рядом с ней Джона Сноу. Изувеченная шрамами рука Мормонта застыла у плеча Таргариен. Поборов искушение, он отступил назад и только Богу известно, чего ему стоил этот шаг. — Я видел, как один из Ваших драконов, Рейгаль, подчинился Королю Севера. Вам не кажется это странным? — Многое кажется мне странным с тех пор, как я стала гостьей в Винтерфелле, — слова сами сорвались с губ. Дейенерис повернулась к Мормонту и улыбнулась, притворяясь, будто сказанное не имеет особого значения. Ей не хотелось обсуждать загадочные сны о Лианне Старк и воскрешении Сноу. — Означает ли это, что в ближайшее время нам не стоит ожидать Вас в столице? — Вы правы. — Что ж, здешний климат в самом деле хорош, — сир Джорах огляделся вокруг и жестом пригласил Королеву пройтись вдоль тёплого пруда. — Он молод и благороден, перед ним добровольно склонились все дома Севера, — рыцарь смотрел себе под ноги и говорил торопливо, будто боялся передумать и не произнести мыслей вслух, — но он по-прежнему не преклонил колено перед Вами. Почему? Королева застыла на месте. Непринуждённая беседа входила в новое не совсем комфортное русло. — Вы действительно желаете обсудить государственные дела? — стряхивая растерянность, Таргариен вздёрнула подбородок, как делала всегда, готовясь к словесной обороне. — Нет, — Мормонт отрицательно качнул головой. Пути назад не было. То ли вино, то ли дурманящая атмосфера Богорощи толкала его на действия и откровения. Он взял её руки в свои, она не возражала, только растерянность вернулась в её глаза. — Я бы хотел забрать Вас отсюда, увезти, скрыться вдвоём от сотен тысяч глаз, но это невозможно. Поэтому молю, скажите, я хочу услышать это от Вас. Быть может тогда мне станет легче... Почему Вы не стремитесь подчинить его? Стиснув зубы, Дейенерис хранила молчание. Грудь вздымалась от учащённого дыхания. Она пока не готова была говорить о Джоне с кем бы то ни было, о сокровенной части сердца, хранящейся в тронном зале её души, оберегаемой от взглядов и молвы чужих людей. — Вам не нужна его покорность, — рыцарь наклонился ближе, будто открывал страшную тайну, почти касаясь щекой её щеки. — Ведь он дарит Вам нечто большее, — звенящая тишина после слов Мормонта оглушала, давила на виски. — Вино вскружило Вам голову, сир. Думаю, нам лучше вернуться в замок, — Королева хотела отнять руки, но поняла, что так просто Мормонт уже не отступит. — Я в трезвом уме, моя Госпожа. Констатирую факты, которые Вы почему-то боитесь признавать вслух. Прошу простить мою дерзость, но Вы представить себе не можете, что я чувствовал тогда на Драконьем камне, когда видел Ваш страх за его жизнь накануне отъезда в Восточный дозор. Всё, что вы тщетно пытались скрыть от окружающих так знакомо мне, — тон рыцаря повышался, становился жёстче. — Вы хотели, чтобы он остался, готовы были пожертвовать любым вместо него, я согласился бы на всё ради своей Королевы, но в то же время у Вас не было сил удержать Джона. Он не склонится. Вы не властны над ним! — Вы мой друг, но это не даёт Вам права говорить со мной в таком... — А что же ещё даст мне право говорить с Вами на чистоту, Дейенерис? — ему проще было представлять её ничьей, принадлежащей только самой себе, стране в целом, чем кому-то одному. Нет, рыцарь безусловно желал ей счастья, но счастье Королевы отражалось болью в его груди. Печаль, обида, ревность давно стали неотъемлемой частью жизни Мормонта. У ног девушки бесшумно вырос Призрак. Он угрожающе следил за рыцарем рубиновыми глазами. Одно неверное движение со стороны последнего и лютоволк готов был защитить Дейенерис. — Тогда я ненавидела его! — её руки выскользнули из ослабевших пальцев Мормонта. С каждым словом она говорила громче. — За эту власть надо мной! Казалось бы, я, такая отстранённая, холодная, спокойно отпускающая всех прочь... Всеми струнами души я мечтала избавиться от него! — её голос сорвался, плечи поникли. В монолог закралась недолгая пауза. — "Пусть он уйдёт, уйдёт навсегда", твердила я про себя. Чтобы не знала, не помнила, не лю... А потом я снова смотрела на него и не понимала, что буду делать, если он вдруг исчезнет. Поражённый признанием Королевы, сир Джорах не сразу осмелился нарушить тишину. — Король Севера любит Вас, не смейте в этом сомневаться, — улыбнулся он. — А Вы? Вы счастливы с ним? — Каждую минуту, — твёрдо ответила она, глядя в блестящие от слёз глаза рыцаря. Вопреки ожиданиям Мормонта, облегчение не наступило: — Я хотел бы исчезнуть, но ниточка, что привязана к моему сердцу, прикреплена к Вашей ножке. — Простите меня, — осознавала ли Дейенерис в полной мере всю безнадёжность неразделённых чувств рыцаря — возможно. Могла ли что-то изменить — увы. Она безусловно дорожила сиром Джорахом, любила его как доброго старшего друга, уважала за храбрость, честность и преданность. — Мне не за что Вас прощать, Королева. — Вы вольны ехать куда и когда пожелаете, если нужно, — ей было тяжело видеть его терзания, она не хотела причинять ему боль. Не после того, через что они оба прошли вместе и порознь. — Куда бы я не отправился, везде меня ждёт только изнанка дарованной свободы — одиночество. Здесь же, я живу ради Вас. Объятья Королевы были внезапны как порыв ветра. Крепки и нежны. Сейчас она принадлежала ему и только ему. На краткий миг он почувствовал, что не крадёт чужого счастья, а сам является его адресатом. То было ново, головокружительно. То было в первый и последний раз. Рискуя всем, он припал к губам Королевы, как обречённый на смерть, жадно вдыхающий воздух. Она не ответила, только мягко отстранила его. Хрупкий, едва зародившийся мир, рассыпался в руках Мормонта. Тяжесть невидимой глазу ноши снова легла на его плечи. Обречённый, он становился окраиной вселенной среди таких же рухнувших как его сердце планет. — Я провожу Вас обратно в замок, моя Королева, — глубоко вздохнув, первым заговорил Джорах. — Благодарю, но я ещё побуду здесь. — Как пожелаете, — поклонившись, рыцарь позволил ей остаться наедине с собой. У входа в Богорощу он оглянулся. Девушка сидела на широких выбившихся из-под земли корнях Чардрева, а рядом Призрак, положивший голову на её колени. Дейенерис нужно было немного времени, прежде чем вернуться в переполненный гостями зал. Успокоиться, упорядочить мысли. Она потеряла счёт времени, не знала сколько провела здесь. Полчаса, больше? Нужно идти, пока Джон не начал искать её. Пересекая дворы замка в обратном направлении, Таргариен услышала чьи-то голоса. Они приближались. Осмотревшись по сторонам, она юркнула в тень у двери оружейной. — Почему Вы не хотите рассказать обо всём Джону, милорд? — Не называй меня милордом, милорд Тарли, — раздраженный голос Брана Старка Дейенерис узнала сразу. Он сидел в своём передвижном кресле, которое, пыхтя, толкал перед собой Сэм. — Сколько тебя просить. Ты не слуга здесь. — Как скажете, милорд, но я всё равно не понимаю, почему мы не можем открыть Джону правду. Вы же всё видели и у меня есть неопровержимые доказательства. — Эту правду нельзя просто так взять и выложить на стол. Ещё рано, Сэм, пока рано. — Что ж, пожалуй, Вам виднее. Во всех смыслах. Дождавшись, когда собеседники скроются из вида, Дейенерис покинула наспех выбранное укрытие. Что за правду скрывают эти двое? О чём Джону ещё рано знать? — мысли неслись галопом, голова кружилась. Слишком много всего за один вечер. По телу разливалась усталость. Ей хотелось поскорее вернуться к Джону. — Что за срочное дело, с которым ты отправила сира Джораха в путь на ночь глядя? — отвлекаясь от уже измотавших его светских бесед, тихо поинтересовался Король у сидящей рядом Дейенерис. — Я не... — он заметил, как прозвучавший вопрос заставил её напрячься. — Мормонт попрощался со мной и незамедлительно покинул Винтерфелл около часа назад, может меньше, — осторожно закончил он. — Я не давала ему никаких поручений. Должно быть, у него появились срочные личные дела, — Таргариен смотрела перед собой ничего не видящим, застывшим взглядом. Сноу догадывался о чувствах рыцаря к Дейенерис. Они сквозили в каждом взгляде, жесте, слове Мормонта. Будучи сдержанным и тактичным человеком, насколько уж это присуще прямолинейным северянам, Король старался не затрагивать тонкую тему, не задавать лишних вопросов. Двое мужчин, влюблённых в одну женщину. Вопреки сложившимся традициям, между ними не было открытой конкуренции, но в присутствии сира Джораха Джон ощущал себя если не лишним, то просто невольным свидетелем чужой трагедии. Весьма неловкое положение. С другой стороны, если Королева и раньше не отвечала рыцарю взаимностью, не подпускала его ближе, чем того обязывало положение, то почему же Джон так ревностно реагировал на дружбу Таргариен с Мормонтом. Иной на его месте считал бы себя победителем, кандидатом вне конкуренции, но не Сноу. Он никогда не страдал слепой заносчивостью. Забыв о присутствующих, он по-прежнему сидел, наклонившись в сторону Королевы. Их плечи соприкасались. Его рука сама нашла её ладонь, а губы — горячий висок. Он так хотел защитить её от любых невзгод и так сильно боялся потерять.
