Школьная любовь

      — Добрый вечер, — говорит парень, а Т/и краснеет, отходя с прохода, запуская его в дом.       Наблюдая за Кихеном весь вечер и весь ужин, она увидела в нем воспитанного мальчика, такого милого и благоразумного, что казалось, он не способен быть таким, каким показался при первой встрече и каким его описала Нели. Он ведет себя спокойно, каждое слово взвешено и обдумано, хотя обычно он говорит все без разбора, из-за чего кажется безрассудным и глупым. Этот вечер обещал быть самым спокойным и обычным, но мама решила позвать на ужин парня, который нравится ее дочери, а эта самая дочь пролила на его толстовку яблочный сок.       — Прости, — шепчет она, а он смеется и берет салфетку, пытаясь впитать в нее напиток.       — Тебе надо переодеться или хотя бы высушить кофту, снимай ее, — говорит женщина, а Кихен хочет ей возразить, вспоминая, что под низом — ничего. — Что стоишь-то? Снимай.       Парень подчиняется женщине, и тот стягивает кофту, оголяя торс и заставляя наэлектрелизованные волосы подняться вверх, придавая ему смешной вид. Он глупо улыбается, закрывая грудь руками, а Т/и пытается отвести от него взгляд, закрывая глаза рукой и смеясь под нос. Женщина смотрит на парня и кофту, а после уходит в комнату, принося ему футболку отца.       — Возьми и проходи за стол, — она замечает неудобство парня и дочери, поэтому задорно шутит об этой ситуации, которая заставила смущаться весь дом. — А ты спортсмен, да?       — Ну, я играю в лакросс, а вообще я пою, — он берет тот самый стакан, из которого девушка вылила на него сок, — и играю на пианино.       — Обожаю музыкантов, — от этих слов отец Т/и давится, а она буквально падает на стол лицом: ей до ужаса неудобно, и она побыстрее хочет сбежать из этого дома подальше, от отца, от матери и Кихена.       Есть такой день, за который вам стыдно? А может, это какой-то час или несчастные пять минут? Это может быть по глупости сказанное слово, действие или же написанный вами фанфик. Мне стыдно за грубость по отношению к родителям и холодность по отношению к родным мне людям. Т/и стыдно за мамины слова, а Кихену? Как думаете, ему стыдно? Ему стыдно, да. Он стыдится своего отца, который предал мать; ему стыдно за себя: за то, что остался без крыши над головой, и за то, что от него хотели избавиться, ведь это другим словом не назовешь. Мы все чего-ты стыдимся, и это для тебя может быть мелочью, но для кого-то это значит очень многое.       — Т/и, — Кихен берет скейт, — твоя мама вкусно готовит, а футболка отца пахла чем-то сладким, так порой пахнет от тебя, — он улыбается и смотрит на девушку. Она закрывает дверь, выходя на порог дома, чувствуя оголенными ногами прохладу и сырость, опустившуюся на этот город.       — Как комплимент звучит, — улыбается та, а Кихен в очередной раз нажимает на горящем дисплее «отклонить». — Уже не первый звонят, взял бы трубку...       — Я не хочу.       — Это Нели? — напрягая каждую жилку, спрашивает Т/и.       — Нет, это папа, Т/и, мы с Нели вернулись в прошлые отношения — мы обычные друзья, даже нет, товарищи, — широкая улыбка закрасовалась на его лице, а девушка выдохнула. — Может, пройдешься со мной?       — Конечно, — пожимая плечами, она делает шаг к парню, и они вместе спускаются по ступенькам.       — Т/и, мне неудобно перед тобой, — говоря, он снова скидывает трубку, нервно фыркая, — твоя мама пригласила меня, ты не отказала ей в этом и сейчас не злишься, и не показываешь мне фак. Я прошу прощения за то, что тогда сделал больно, хватая за руки тебя, — он опускает глаза, а Т/и шмыгает носом и видит светящийся в кармане телефон.       — Возьми трубку, Кихен, — парень смотрит на дисплей и машет головой в знак отрицания.       — Я не могу, это отец, я же...ушел из дома, — он наблюдает за ее реакцией.       — И где ты собираешься жить? — она подпрыгивает на месте и приближается к нему.       — У друга, Ынквана, — он прикусывает губу и рассматривает девушку. Она обеспокоена и хватается за его руку, чтобы устоять на земле, которая начинает уходить из-под ног.       — Но ты так и так встретишься с отцом в школе.       — Это мои проблемы, и только мои - не беспокойся об этом, — он запускает руки в ее шевелюру и поднимает лицо, смотря в испуганные глаза. — Ты серьезно переживаешь за меня?       — Да, я переживаю, Кихен, — она не пытается убрать его руки от себя, а, наоборот, хватается за его предплечье и смотрит в ответ в его карие и такие красивые глаза, в которые она смотрела совсем недавно и мысленно кричала о своих чувствах. — Не смей спрашивать разрешения, — говорит она, а он расплывается в улыбке и смотрит на ее губы.       — Я и не собирался...       — Так целуй.       Кихен припадает к ее алым и сладким губам, стараясь вложить в этот поцелуй самые теплые чувства.