Школьная любовь

      Т/и открывает глаза и видит голубой потолок, который далеко не ее. Она вскакивает, хватаясь за голову, которая до сих пор раскалывается. Она оглядывается по сторонам и понимает, что это — мужская комната, в которой спит она, но почему? Изучая глазами комнату, девушка наткнулась на снимки над столом и на лампе. Дома, цветы, небо, идущие люди, машины и она, Т/и - та самая солнечная фотография, она сейчас распечатана и красуется в комнате...Кихена.       — Нравится? — она вздрагивает, а Кихен облокачивается о стенку. — Там есть даже...       — Я. Я вижу это, — она снова вглядывается в снимки, а Кихен приближается к ней.       — Тут еще кое-чего не хватает, — он берет сумку и достает оттуда снимок. — Здесь не хватает нас, — он вешает на видное место их фотографию - ту, на которой они улыбаются и целуются. — Так намного лучше, — он кладет руку на ее плечо и прижимает к себе.       — Кихен, почему мы тут? — она смотрит на парня, а тот молчит, улыбаясь и пожимая ее плечо.       — Потому что...тебе надо было выспаться, ты не спала ночь из-за меня...ведь так? —он трепет ее за нос, а она убирает его руки от себя и отталкивает. Что-то щекочет ее ноги, и она открывает свои сонные глаза. Т/и снился Кихен, который подобно ей дремлет и хмурит лоб, изредка дергая губой — видимо, он только прилег. Две руки сложены под его головой, ноги лежат друг на друге, а школьная форма висит на стуле, которая попадается на глаза девушке. На нем стоит ее сумка и сверху лежит пиджак, аккуратно сложенный. На парне белая футболка и черные брюки, на руках остались часы - значит, он не собирался спать. Возможно, он хотел лишь полежать с девушкой, в которую влюблен, любуясь ее красотой. В доме пахнет чем-то свежевыпеченным и сладким, похожим на ваниль. Оборачиваясь по сторонам, она замечает, что именно такая комната ей снилась: голубые стены, голубой потолок и фотографии над столом и лампе, а в ногах белый кот, который спрыгивает с кровати и выбегает в приоткрытую дверь. Пытаясь не разбудить парня, она встает с кровати, накрывая Кихена пледом и направляется к фотографиям. На них нет людей - только здания или цветы. Кихен что-то бурчит во сне, а Т/и вздрагивает, смеясь над собой и над парнем, таким уставшим и прекрасным.       Что для тебя красота? Чем ты восхищаешься больше всего на свете? Наверно, это красивый парень, случайно встретившийся в парке, или же картина Ван Гога. А может, и вовсе композиция Шопена, слушая которую ты закрываешь глаза и думаешь: «Как красиво!». Т/и восхищается умением Кихена фотографировать и делать во сне такие гримасы, что не удержишься от смеха. Он будто ребенок, у которого колики в животике, но сон настолько сильный, что он терпит, лишь хмуря лоб. Прошло всего два часа после той скучной истории, а значит, у них еще три часа до приезда отца Т/и в школу. А если им позвонил господин Ю и сообщил об отсутствии Т/и на занятиях? Она бежит к телефону, смотря пропущенные, которых не оказалось, а значит, все думают, что она на занятиях.       — Тебе никто не звонил, — бубнит парень под нос, переворачиваясь на другой бок.       — Мы снова прогуливаем, Кихен, а сегодня должен быть зачет...       — Ты ненормальная, честное слово. Какой зачет? Он тебе так нужен? — парень садится и скидывает плед с ног. — Одни зачеты на уме...       — А что у тебя на уме?       — Черт... — шепчет он и прячет лицо руками, — лучше тебе не знать, ведь в моих фантазиях...       — Выспались? — женщина лет тридцати пяти появляется в дверях. На ней строгая юбка-карандаш по колено, шелковая блузка свободного кроя, заправленная в ту самую юбку. Женщина поднимает руку над головой, кладя ее на притолку, а ноги скрещивает и расплывается в улыбке. — Я сегодня приготовила пирог, который когда-то покорил сердце его отца, — как-то мечтательно проговаривает та, смотря на потолок. — Но это сейчас не так важно; важно, что у нас гости, а Кихен совсем не предупреждает об этом заранее. Будете готовы, спускайтесь вниз, — подмигнув, она кокетливо повернулась и встряхнула своими шикарными темными волосами.       — Моя мама, — говорит Кихен, вставая и протирая лицо.       — Она красотка, — с открытой завистью говорит девушка, а Кихен ухмыляется и обнимает девушку за талию, кладя голову на плечо.       — Ты ей ничуть не уступаешь, — он убирает выбившиеся вьющиеся локоны с лица девушки за ухо, — ты так мило спишь, — смеется он, — даже не разговариваешь во сне — это меня удивило. Я думал, ты бредишь формулами, — она бьет его кулачком плечо и садится на кровать.       — Кихен, ты же говорил, что не живешь больше дома.       — Ну...отец начал собирать вещи, а мама написала, чтобы я вернулся. Я ей позвонил, когда ты заснула за партой, и, на мое удивление и счастье, ты оказалась легкой, — боясь, что ему снова прилетит, он вздрогнул и отпрыгнул от девушки. Т/и задумалась и не обратила внимания на обезумевшего парня. — Конечно, он, может, и не съедет вовсе. Попросит прощения у мамы, а она его простит. Хотя...я бы не простил измену.       — Он изменил?       — Угу... — пробурчал он, — я маленький был, ничего толком не понял, но отец меня подкупил, — ухмыляется парень, — я за исполнение своих желаний что угодно бы умолчал, вот и...вырос, начал понимать, что предаю маму, а отец пользуется ею, трахаясь с другими. Мерзко же... — его передергнуло, — да и вообще, у них всегда были сложные отношения, и он думает, что я не его сын, — с горечью произносит парень и отворачивается от девушки. Напряжение и тишина настигли комнату, которая наполняется страданием.       — А что с твоей губой, Кихен? — девушка прерывает тишину, — она же разбита, ты плохо скрываешь эту царапину. Ты с кем-то дрался?       — Пф, с отцом. На полосе есть кровь, она не отмылась, смотри, — он подлетает к девушке и убирает ее ноги с ковра, — я приземлился прямо сюда. Было больно... — он будто вспомнил ту боль и скривил лицо, заставляя Т/и почувствовать тот самый дискомфорт от удара. Снова тишина и глубокие думы обоих — они уставились в одну ту точку. Иногда молчишь с кем-то и чувствуешь неудобство, но порой даже в молчании уютно, как и Т/и с Кихеном, которое прерывает звонок телефона.       — Это у тебя... — Т/и вытаращивает глаза и не представляет, кто это может быть.       — Странно... До конца занятий еще как минимум три часа... — она берет телефон, видя на дисплее знакомое имя «Интук». Неуверенно беря трубку, она слышит: «Привет, Т/и, а я переезжаю в Сеул!»