Школьная любовь

      Голос Интука эхом отдается в голове Т/и. Она в ступоре и тупо смотрит в стену.       — Ты меня слышишь, Т/и? — голос парня на фоне шума машин и голосов людей. — Алло?       — А, да, конечно, я слышу, просто... — она смотрит на Кихена, который не влезает в ее личное пространство. Он сидит на кровати и смотрит фотографии в своем фотоаппарате, явно желая показать что-то девушке. — Я сейчас занята...       — Ты, наверно, в школе, ведь так? — он так рад звонку своей бывшей однокласснице, что, кажется, улыбается до ушей.       — Да, — задорно отвечает та.       — Давай встретимся? — без стеснения проговаривает Интук, — я завтра буду на месте...       — Конечно, — торопливо проговаривает она и скидывает трубку. Т/и тяжело выдыхает и садится на стул парня. Кихен подходит к ней, кладя руки на плечи.       — Кто это был?       — Бывший одноклассник... — она протирает лицо и тяжело выдыхает.       — Почему ты так отреагировала на него? — он чувствует беспокойство девушки. Ее ноги словно чечетку отбивают, а плечи очень часто поднимаются.       — Интук...он... — она мнется и проглатывает слова, которые так и вертятся на языке.       — Ну-у-у...       — Интук — моя первая любовь, что ли, — быстро проговаривает она и падает головой на стол. — Я так не хотела об этом говорить, Кихен! — жалуется девушка и жмурит глаза.       — Т/и, — он улыбается и садится на корточки сбоку от нее, — я не вижу в этом ничего страшного, — он проводит рукой по ее волосам, а она поднимает голову.       — Серьезно? Единственное, чему я радовалась, когда уезжала, что не увижу его. Никогда! Но... — она снова закрывает лицо руками и изображает плач. — Что ж все так несправедливо?..       — Т/и, — он берет ее за руку, все сидя на корточках, — сейчас у тебя есть я, — он заглядывает в ее глаза и улыбается. Она с жалостью смотрит на парня и по-грустному улыбается. Девушка проводит рукой по его зачесанным назад волосам и останавливает руку на щеке. Кихен замирает и не знает, чего ожидать. Т/и наклоняется к нему и целует в губы, задерживая этот момент.       — Спасибо, — шепчет она в поцелуй и отстраняется от него, вынимая свою руку из его. — Я пойду, Кихен...       — Но что ты скажешь родителям?..       — Это... — она мнется, не зная, что сказать, беря сумку и перекидывая через ручку пиджак. — Это не важно, я что-нибудь придумаю, Кихен, я обещаю...       — Но я могу тебя хотя бы проводить?       — Не стоит, — чувство, будто у нее болит голова, а общество Кихена вовсе надоело. — Я позвоню.       Т/и тихо выходит из дома парня и плетется до остановки, думая об Интуке — о парне, который стал ее первой любовью; первым, кто сводил в кино и подарил цветы; первым, кто поцеловал и сказал самый искренний комплимент.       Ты помнишь свою первую любовь? Ты помнишь, как что-то внутри сворачивалось, завязывалось в узел, мучая твою душу, словно пытая ее, а после отпускало, и эта боль превращалась в кучу бабочек, которые порхают в животе и не дают мыслить здраво? Первую любовь мы запоминаем на всю жизнь: мы помним, как наблюдали за этим человеком, отправляли валентинки, не подписывая имен, мечтали о свадьбе и умереть в один день. Но все не так радужно, правда? Кто-то находит иную любовь, а кто-то вовсе не любил, лишь делал вид. Первая любовь самая лучшая и самая ужасная одновременно: мы поднимаемся к небесам, а после падаем, ломая и пачкая свои белые крылья.       Т/и и Интука разлучили обстоятельства, но они не падали и не ломали крылья: они плавно опустились и обещали позже подняться вместе снова. Но здесь, в Сеуле, Кихен окрыляет ее, заставляя забывать о полетах с Интуком.       — Интук... — девушка смотрит на свои ноги и ждет автобус. — Прости меня... — она почти плачет и слышит подъезжающий автобус. Она судорожно достает деньги и платит за проезд. — Я словно предательница, — бубнит она себе под нос. — Настоящая предательница... — слезы покатились по раскрасневшимся щекам, а на улице заморосил дождь, смывающий пыль с окон. — Вот бы наши слезы вымывали тот осадок, что остается у нас на душе после чего-то постыдного или неправильного... Она добегает до школы и ждет отца. Он подъезжает спустя пять минут и ничего не спрашивает. Т/и молчит и мысленно ругает себя, и винит, что позволила себе влюбиться в другого.       Ты хорошо себя чувствуешь? — спрашивает Кихен уже наутро после тысячи других сообщений, на которые Т/и не ответила.       Я приболела, Кихен. Сегодня меня в школе не будет, — отвечает девушка и снова укутывается в одеяло, обнимая своего зайца.       Как станет лучше — напиши, я волнуюсь, — она кладет телефон под подушку и поддается слезам. Ей обидно за Интука: он ничем не заслужил ее предательства, а Кихен — для нее он становится всем.       Весь день Кихен вел себя нервно и не мог найти места. То отец его вызывает к себе, то Т/и игнорирует и не отвечает, а еще этот Интук. Кихен начинает волноваться за свое место в жизни Т/и, ведь после его звонка она охладела — перестала отвечать и не пишет сама. Молчание и неизвестность напрягают и вынуждают забить на домашнее задание, и взять свой скейт, и направиться к Т/и. Пусть не впустит, зато он узнает, что с ней все в порядке. Кихен идет пешком по тротуару, держа свой транспорт подмышкой. Он мысленно проговаривает то, что хочет сказать девушке, но он останавливается и забывает обо всем: Т/и выходит из своего двора, накидывая на голову капюшон и идя в противоположную сторону.       Т/и, ты где?       Я дома.