Мир для красного дьявола

      — Стив, если ты не хочешь признаться в этом, то это нестрашно, — говорил мужчина, глядя в провинившиеся глаза мальчика.       Рыцарь, скинув с себя плащ, стремительно бежал к людям, которые знать не знают, что война вот-вот продолжится. Которые не знают, как и он, что ужасный конец поджидает тех, кто остается не в своей столице.       И он один, кто может спасти их жизни, бежит, и вспоминает слова своего старика.       — Сказать правду — это лишь сделать один шаг, но признать её — второй и самый сложный шаг.       Существует ли правда для солдат, мнение которых никто не спрашивает? Ты просто служишь своей родине, не задавая вопросов, которые могут вызвать сомнение в сердце не только в твоём. Ты — страж, который оберегает свои земли ценою не только жизни, но и свободы.       — Не отвечай, если ты не хочешь говорить правду.       Да, тогда он не хотел говорить на чистоту, что это его вина в том, что племянник свалился в колодец. Его отец знал, как опасна правда, это понимал и Стив. Но, что если взрослые и так всё уже знают? Они лишь предполагают, но видя мрачное лицо Стива, видят правду, которую озвучить без фактов никто не спешит.       Так может, все давно знают правду о том, что происходит? Предполагают, но озвучить боятся, ибо если ты «не такой», то против тебя ополчатся все, кто рядом.       По мнению политики, по мнению идолов, которым поклоняются люди, по мнению норм, порядков и устоев. Все боятся признать не столь чужое злодеяние, сколь боятся признать свою никчемность, а особенно сильно — вину.       — Извини, это был я… — ответил мальчик, начав рыдать, — но я не хотел! Я не хотел, чтобы он пострадал…       Но стоят ли извинения того? Когда объект твоего насилия уже пострадал психически или физически, а порой и в том и другом.       — Почему… — стиснув зубы, сказал Стив, — эти чертовы войны…       Тяжело дыша, он забежал в казармы, в которых молодые солдаты спали крепким сном, после изнуряющих тренировок от старших.       — Здравствуйте, сэр, — удивленно сказал парень, который вместо сна предпочел книгу, — всё хорошо?       — Приказываю, — хрипло сказал Стив, отдышавшись, — поднять всех, военное положение!       — Д-да, — положив книгу на стул, парень подскочил, начав скидывать молодняк с постелей.       «Молодые сыновья…» — подумал Стив, вспоминая, что именно младшее поколение умирает первым, а не они, кто ими руководит.       — Дядя! — воскликнул светловолосый юнец, протирая уставшие глаза, — Что случилось?       — Мало времени для объяснений, скорее принесите шприц, — велел Стив, сев на кровать племянника, — если хотите жить, то поторапливайтесь!       Он положил руку на тумбочку, которая стояла у всех рядом с кроватями, а затем из медицинского корпуса принесли шприц. Среди юнцов был один лишь военный лекарь, который притащил сразу бинты и спирт, чувствуя тревогу.       — Стакан, — буркнул Стив, а затем занимаясь делом, стал рассказывать обстоятельства, — не знаю, что ждет нас, но противник проник за купол.       — Враг?! — вздрогнув, воскликнули солдаты, — но тревоги не было.       Стив молча стал смотреть, как заполняется стакан его кровью. Что они подумают, когда он скажет им, что был похищен? Что не стал сопротивляться и предупреждать командора о враге. Сейчас он является не более, чем предателем своей родины.       — Не было, — согласился он, — но очень скоро начнётся что-то страшное.       — Откуда эта информация? — спросил кто-то из молодых.       — Я был захвачен в плен, — нахмурился Стив, — но враг смилостивился и оставил меня в живых, а после заразил мою кровь, чем я не знаю, но это поможет избежать нам смерти.       — Чего? И ты веришь ему?! — воскликнул его племянник.       — Нет, — серьёзно ответил Стив, — я верю в то, что если вы не выпьете мою кровь, то в скором времени умрёте.       — Это проделки зверолюдей, — гневно заявили солдаты, — ты просто следуешь их гнусному плану!       — Я думал, что это шуточки старших, но теперь мы просто обязаны доложить всё командирам.       — Даже если это будет стоить вашей жизни? — беспокойно спросил Стив, — Молодое поколение импульсивно и слишком наивно, — он покачал головой, — делайте, что хотите, но каплю крови испейте, ведь вам это ничего не стоит? Доверьтесь вашему старшему брату, который не раз был вам опорой.       — Бред, — испуганно хмыкнули в казарме, — пить человеческую кровь…       Все стали шептаться, а кто-то не стеснялся говорить о своих сомнениях или опасениях о том, что всё ловушка. Вот только, они все заткнулись, когда племянник рыцаря сделал глоток из стакана.       — Извини, но твоя кровь ужасна на вкус, — усмехнулся парень, а затем повернулся к своим товарищам, — я верю своему дяде, который рисковал на поле боя жизнью не один раз. Возможно, он в чём-то сильно ошибается, но как сказал один из ваших командующих: у нас мало времени! От вашего выбора зависит дальнейшая судьба вашей жизни, с чем мой дядя никогда не шутит.       Стив спокойно вздохнул, когда его племянник испил зараженную кровь. Он знал, что никто не захочет верить в эти бредни, а потому он просто надеялся, что удастся спасти хотя бы родную кровь. Он был готов сделать это насильно, если потребуется.       Так и получилось, что половина поверила в них, а другая вышла из казарм, чтобы сдать Стива командорам. Вот только, стоило им выйти, как начались звуки битвы.       — Вот и всё, — мрачно сказал рыцарь, отчего солдаты побледнели.       Все осторожно вышли из казарм, чтобы лицезреть, как загораются дома и наступают мертвецы, среди которых рыцари разных рангов. Они не были безмозглыми, а умело орудовали мечами, игнорируя ранения.       Все вздрогнули, когда на их глазах сожрали тех, кто не присоединился к Стиву, а вскоре стали дрожать от страха, когда волна стала направляться в их сторону. Стив вышел вперёд всё ещё беспокоясь, что милость врага не более, чем насмешка.       Однако, волна мертвецов полностью игнорировала их группу, отчего каждый вздохнул с облегчением, хотя ужас и застыл в их сердцах.       — Значит, твоя кровь спасёт и других? — взяв себя в руки, спросил племянник.       — Да, но стоит всё-таки действовать аккуратно, — в шоке ответил Стив, понимая какой кошмар устроила гостья.

***

      — Она внутри купола? — услышал в своей голове голос Совы один из тех, кто поддерживал короля из теней.       — Да, скорее всего, это именно она, — буркнул Тигр, быстро передвигаясь в сторону лавовой пещеры.       — Отлично, лучшего места и быть не может, — радостно сказал Сова, — если потребуется помощь, то используй переходник.       — В этом нет необходимости, — хмыкнул Тигр, — когда она вошла в зону моей стихии, то обрекла себя на гибель!       — Торарин не послужил тебе примером, Алакин? — холодно бросил Сова.       — Герои не более, чем инструмент, ты сомневаешься в нашем могуществе?       — Нашем, Алакин, — сделав акцент на первом слове, ответил Сова, — вызови змею, возможно, этот монстр захочет присоединиться к нам.       — Посмотрим, — натянув улыбку, сказал Алакин, и облизнул губы, — может её кровь будет полезнее, чем сотрудничество.       — Не подведи меня! — напоследок воскликнул Сова.       Пробираясь сквозь тьму, Тигр достиг четвертого этажа, где открыл секретную дверь за стеной, которая вела в лавовую пещеру. Это был второй вход в неё, где обитали саламандры.       Повсюду реками текла лава и полыхало пламя, не редки были даже образования огненных колец и гейзеров. Особенно неприятно было иметь дело с воплощениями лавы и огня.       Однако, Алакин, будучи в родстве с огнём, чувствовал себя, как рыба в море. Если не тени, то пламя ускоряло его передвижение и защищало тело.       Перепрыгивая по камням, и, ныряя в маленькие туннели, он всё ближе был к обелиску. Прямо по центру, где со всех сторон появляется обрыв, и уходит вниз в лавовое озеро, стоит обелиск, на пике которого спрятан источник. Это был черно-фиолетовый кристалл, из которого изредка вылетали молнии, направленные в потолок.       Алакин остановился за камнем, пытаясь разглядеть канарейку, в которой чувствовал сильное присутствие сущности, виноватой в этом хаосе. Она стояла на краю обрыва и задумчиво смотрела на кристалл, не делая при этом никаких движений.       — Так это же… — спустя некоторое время, защебетала она, — джекпот!       Алакин нахмурился, возможно, что она поняла назначение этого камня. Немедля, он превратился в черный туман, который за секунду окружил то место, где была канарейка. Тигр уже был готов вонзить когти в маленькое тело птички, но та внезапно пропала в ту же секунду, — «Невозможно!».       — А ты ещё кто? — сказал мелодичный голос за его спиной.       В тумане его тело было нематериально, но общая картина обстояла иначе. Увидеть Аракити и зафиксировать местонахождение канарейки он мгновенно не мог. И вот, пока он искал её, то почувствовал сильный удар по животу, который выбил из него весь воздух.       Алакин улетел в лавовый поток, где столкнулся со стеной. Аракити была впечатлена его живучестью, ведь сфера тьмы проходит сквозь защиту цели. Всего одна сфера, но смогла задеть этого человека лишь слегка.       — Вот так встреча, — удивленно буркнула Аракити, когда увидела маску тигра и его статус. [Первородный лорд-вампир ур.190] ЖС: 213005/236800 МЭ: 13100/15100       Тигр сразу понял, что противник будет проблемным, — «Мелкая дичь на один укус, но змее…» — он вытер кровь с уголка рта и вернулся обратно, встав перед Аракити.       — Это ты драконид, которая помогает зверолюдям? — скрывая своё отвращение к ней, спросил Алакин.       — Так вы знаете, — наклонив птичью голову вбок, сказала Аракити, — а что-нибудь ещё про меня вам известно?       Через маску тигра кровожадно стали гореть глаза Алакина, когда тот почувствовал невозмутимость девчонки. Он тщательно подбирал слова для переговоров.       — Убийца Торарина, владелица монстров, а также редкий экземпляр редкого вида.       — Редкий экземпляр редкого вида? — повторила Аракити, негодуя.       — Будущая альфа дракон, — улыбнулся Алакин, — но до этой эволюции тебе ещё далеко, — вампир решил снять маску, как жест доброй воли, — если присоединишься к нам, то подберешься к величию моментально.       — Величию? — смотря в красные глаза блондина, сказала канарейка, — Присоединиться? Эллейв настроен против меня.       — Эти людишки? — ехидно ответил Алакин, — Как и зверолюди они просто корм для таких, как мы.       — Говоришь, корм? — удивленно смотря в безумные глаза вампира, буркнула Аракити.       — Мы пьём кровь и становимся сильнее, как и ты, становишься сильнее во время охоты, — разведя руки в стороны, воскликнул блондин, — скажи, ведь я прав? Убивая монстров, ты поглощаешь их силу, потому ты должна присоединиться к нам. И мы будем пировать вечно, оставаясь вверху пищевой цепи.       — Нет, не это я хотела услышать, — грустно ответила Аракити, — ты сказал, что они все корм, а значит, те зверолюди прикованные к столбам и своим сородичам…       — Верно, они не более, чем еда для нас, — хмыкнул Алакин, — к слову, мы так и не смогли распознать магию, с помощью которой ты их спрятала.       — Не понимаю, — глядя на обелиск, сказала девушка, — значит, людей и зверолюдей просто обманывают? Ты должно быть шутишь.       — Шутки? — скептически повторил Алакин, расслабившись, — Они никчемная раса, которую язык не повернется назвать разумной. Собственно, зверолюди ещё глупее, похоже, что звериный мозг сильно мешает их развитию.       Аракити вздрогнула, услышав в его голосе нотки ненависти. Откуда столько злости и кровожадности? Даже она, стоя перед настоящей убийцей её вида, была спокойна и собрана.       — Ты их ненавидишь? Причем так яро, как…       — Именно так! — воскликнул Алакин, перебив девчонку, — Мы с тобой похожи и ты знаешь насколько сильно. Наша сила и сущность пугает их. Они называют нас монстрами, совершая зверства ужаснее, чем мы. Наш клан долго терпел это неоправданное насилие, скрываясь в тени сотни лет.       «Так яро, как я ненавидела в прошлом всё, что бросалось в глаза, кроме своих сородичей», — подумала Аракити, но затихла, продолжая слушать воодушевленного вампира.       — Но теперь они будут просто скотом под нашими ногами, мы сделаем тебя правителем неба, когда сами будем править землей. Тебе нет причин нам отказывать!       — Хм, — хмыкнула девушка, — ты прав, будь я с вами, то это решило бы множество проблем. Не пришлось бы выяснять будущие отношения со зверолюдьми, которые меня не знают, а потом и внутренние отношения, после конца этой войны. Не пришлось бы сражаться с вами и ещё разбираться со судьбой Эллейва. Вы могли бы решить все мои проблемы, а я насладиться полной свободой.       — Так оно и есть, рад знать, что ты понимаешь это, — добродушно улыбнулся Алакин, но в следующий миг почувствовал, как будто его душат.       — Но знаешь, перед моими глазами до сих пор жива кровавая картина прошлого, в котором вы виновны. Разумная раса? Извини, умник, но я не отношу себя к ней, ведь я монстр! Придите, жнецы и призрачный дракон.       Алакин в шоке округлил глаза, когда увидел кровожадную ауру Аракити, которая стала поглощать всю лавовую пещеру. Он думал, что магией приманит к месту саламандр и воплощений огня, но он даже не мог снова стать черным туманом или войти в тень!       — Что ты сделала со мной?!       — Ничего особенно, — ехидно ответила канарейка, — просто приговорила тебя к смерти.       — Ист у' иль! — воскликнул призрачный дракон, распространив волну холода.       Немного, но движения вампира были замедленны, а он неприятно поморщился, столкнувшись с противоположной стихией. Благо, что пещера ослабила эффективность призрачного дракона.       — Ты допустила огромную ошибку, — злобно сквозь зубы крикнул Алакин, сломав в руке тотем в виде змеи.       Аракити отошла подальше, когда почувствовала, что возле обелиска собралась темная магия, которая тянула её в лавовое озеро.       — Алакин, не думала, что тебя зажмут в угол, — хихикая, сказала тень с маской змеи.       «Ещё один вампир», — спокойно наблюдая издали, подумала Аракити, но затем она сосредоточено стала смотреть на источник, — «Мне не составит труда и на змею наложить приговор, но жар в пещере стал слишком сильным».       — Г-р-р-р, — эхом отразилось по пещере.       Длинные горящие ящеры стали выползать из лавы, из глубин озера и других скрытых проходов пещеры. Эти монстры игнорировали Змею и Тигра, но с невероятной скоростью накинулись на жнецов и призрачного дракона, разорвав их за несколько минут. [Лавовая Саламандра ур.130] ХП: 150000/150000 (∞) МЭ: 1500/1500       «Бесконечность?» — нахмурилась Аракити, но тут же поспешила уйти с траектории смертоносного луча.       — От нашего восприятия тебе не скрыться, — хмыкнула змея.       Женский силуэт парил возле кристалла, и, манипулируя руками, направляла энергетические лучи, которые должны подпитывать турели и пушки стен.       — Алекса, будь осторожна она что-то сделала со мной и… — стал орать Алакин, оставаясь в окружении саламандр, как за стеной.       — Адская печать — приговор, — но было поздно, Аракити свободно телепортировалась по месту и прокляла женщину, когда появилась достаточно близко.       — Моя магия! — воскликнула змея в шоке, а затем сильный удар заставил её улететь в лавовое озеро.       — Алекса! — завопил Алакин, — Да, какого черта…       Саламандры зарычали и несколько из них пошли спасать змею, но вдруг лавовое озеро извергло черное пламя, а канарейку окружило сияние, — «Смешно, они слабее пожирателей, но опыта за них дали больше».       Алакин знал, что умирая, первородные обращаются в черное пламя, а потому с ужасом смотрел на это извержение. Саламандры же, начав топтать землю, словно отгоняя какое-то замешательство, стали рычать в сторону блондина, — «Змеи нет!».       Именно старуха была той, кто контролировала разум большинства их стратегических целей, а также саламандр.       — Н-не подходите ко мне! — подскочив, закричал Алакин.       — Эй, ваше величие, — крикнула Аракити, сидя на обелиске возле кристалла, — не хотите ли присоединиться ко мне?       С полным негодованием и отчаянием Алакин посмотрел вверх, и впервые ощутил злость, которая была лишь безобидным мгновением. Он ничего не мог, а враг потешался, иронично предложив то, что предложил тигр. Они убили её сородичей, и теперь она убила его сородича, предложив парню присоединиться к ней, — «Почему?».       — Знаешь, когда ты сказал, что зверолюди всего лишь корм… — аурой заставив саламандр замереть, сказала Аракити, — возможно, оно так и есть для монстра, вроде меня. Вот только, с одним лишь отличием: я питаюсь лишь качественной продукцией.       Десятки шаров пулями стали бомбардировать беззащитное тело вампира, а затем через секунду обстрел продолжался до тех пор, пока Тигр не исчез в черном пламени, — «Хорошо, что я сосредоточилась на своих магических способностях, такие противники слишком простые. Спасибо вам, что не обладаете физическими возможностями пожирателей!».       Они были уверенны в себе, так как не было среди них равных в использовании магии. Их физические способности тоже были высоки, но не шли ни в какое сравнение с силой альфа монстра, а тем более Аракити.       Девушка и сама уверенна, что не будь навыка, который блокирует любую магию, то той пришлось бы обратиться в дрейка.       — Так, а теперь за вкусненькое, — повернувшись к кристаллу, сладко пролепетала лидер.