Сталь и Снег

— Ир, сильно губа болит? — робко спросила Мира, осматривая мою рану. — Немного, — медленно кивнула я, злорадно улыбаясь, но тут же зашипела от адской боли. Рано мне еще злорадствовать с улыбкой. — А как твой нос? Он так распух, что ты похожа на ленивца из  «Ледникового периода» — Может вам еще подгузники поменять? — встревает недовольный Папс, хватая меня грубо за подбородок и начиная обрабатывать разбитую губу. На язык попала горькая дрянь, а саму рану стало неприятно щипать. Дверь громко хлопнула, разрушая напряженную тишину, и с гаража вывалился сильно испачканные в мазуте Гастер и Босс. Оба были злые, как стая задразненных собак, готовые рвать и метать, но мне слишком больно, чтобы думать об настроение скелетов. И вообще трезво думать. — Машину починили? — спросила я, рефлексно отстраняя голову от ватки, что держал Папс. Он недовольно фыркнул, а затем приземлился рядом, закуривая очередную сигарету. Подруга, что сидела по другую сторону скелета, отняла у того сигарету, пихая в бок локтем. — Эджи уже заканчивает, скоро придет, — прорычал Босс, усаживаясь в мягкое кресло-подушку напротив дивана с нами. Гастер же сел устроился на подлокотник с моей стороны, обнимая по хозяйски за плечи. — Хорошо, — довольно кивнула я, облизывая по привычке губы о чем сразу же пожалела, скривившись, но продолжала. — Миру к ней не подпускайте. — Я просто наткнулась на кочку! — Ты просто купила права в переходе, — отвечаю я, расслабленно облокачиваясь на спинку.— Даже Папирус лучше тебя водит, а он в первый раз за руль сел! Вот же…чучело цыганское. — Мира я, — буркнула в ответ девушка, складывая руки на груди и бубня ещё что-то под нос. Поправочка, сломанный нос с гематомой на пол лица. Случилось так, что Мира сидела за рулём не пристегнутая, вот и встретилась носом с рулем. Мне же, несмотря на ремень, отлетевшим зеркалом прилетело в губу. Гастер, засранец, лечить нас не стал, мол, сами виноваты, а Папирус пережил первый нервный срыв. Бедный скелет так расстроился и растерялся, увидев кровь Миры, что расплакался, а как только мы вернулись домой, закрылся в комнате с Сансом. В общем, лечить нас никто не стал. Не больно-то и хотелось. Вообще-то да, хотелось. — Нет, — я снова отрицательно качнула головой. — Ты ебанутая, ебанашка, раз не заметила горку с размером взрослого оленя! Мира, это был чертов олень! Олень!!! Как ты его не смогла заметить на дороге?! Девушка еще больше насупилась, но однако промолчала — Мира… — успокоившись, произнесла я. — Клумба-то что тебе плохого сделала? — Я ее не заметила. —Ты расхуячила ебаную бетонную клумбу! — снова закричала я, но зашипела от боли в губе, поэтому пришлось говорить медленнее и спокойнее. — Бетонную, мать ее, клумбу! — Ты же тоже с Костей ее сбивала… — попыталась оправдаться Мира, но ее слова утонули в моей гневной тираде. — Её Абель специально поставила, когда мы с Костей в стельку приехали, не спорю, — согласилась я, качнув головой. Гастер захихикал надо мной, чуть заметно сжимая плечо. — Ладно, буду откровенной, мы сбивали ее каждый раз, но суть не в этом. Ты разбила клумбу, что простояла ебаных два года! Два года! Мы её в пьяном виде то разбить не смогли, даже на танке пробовали… Гастер уже в голосину засмеялся, не сдерживаясь, остальные захихикали, пряча смех за кашлем. Я знаю, что на танке приезжать домой-бред, но мы тогда отмечали на дне рождении генерала, ну, в общем, он нас тогда подвез эффектно. — Ну, значит, знаешь как это бывает, — продолжала отпираться подруга, потупив глазки и разминая пальцы. — Не знаю! Не знаю, еби тебя все черти мира! Не знаю! — я уже не кричала, а утверждала, растирая переносицу. — Ты человек вообще? Мы пытались ее разбить так долго, а ты просто перепутала газ с тормозом на простой девятки. Ебаная суицидница. В комнате снова воцарилась тишина, давая нам всем успокоиться. Доктор лишь иногда хихикал, словно сумасшедший или в стельку пьяный человек. Хотя я не удивлена. Скорее всего Гастер с Боссом бухали, а Эджи и занимался всей работой. Я же продолжала думать. Они уже около четырех недель в этом мире, уже месяц ебут мне мозги, а так называемого Инка все нет. Что это могло значить? Либо умер, либо в плену. Я склоняюсь ко второму. Эррор не туп, что бы убивать своего врага, ведь понимает, что ему напросто станет скучно без него. Он уничтожит миры, а потом себя…но будет ли убивать себя? Нет, он лучше снова придет в наш мир и начнет ебать мозги уже всем, а не только мне. Так в чем проблема? Я слишком часто упоминаю «ебать»… Но…если подумать. Нужно попасть в плен и вытащить Инка…но, глюк не глупый, как я уже упоминала, скорее всего можно обойти с другой стороны. Стать его фальшивым союзником… Черт, от возможностей и вариантов голова лопнет. — А что если мы не вернёмся? — вдруг тихо произнес Папс, закуривая новую сигарету. — Вы ведь об этом думаете все, да? С ним нельзя было не согласиться. Ведь каждый из нас искал свой выход, каждый хотел вернуть жизнь в свое русло. Но было ли это возможным? — Вы вернетесь, — с надеждой произнесла Мира, опираясь взглядом на меня. — Давайте не будем обманывать себя, — перебил Гастер, угрюмый взгляд его впервые был открытым и такой же безнадежный. — Эй, — я недовольно наморщилась. — Вы такие угрюмые какашки, что с вами в одной комнате сидеть нет желания, — я встала, отряхивая грязные штанины. — Чего вы так насупились? Папс, ты замечательный скелет. Ты умеешь найти выход, где его, казалось бы, нет, а твой брат сможет поднять настроение из Тартара. Я уверена, что твои друзья беспокоятся за тебя в твоей временной линии. Босс. Ты настолько крутой, что лишь от взгляда на тебя, начинают трястись поджилки и вместе с тем тебе можно доверять. Эджи. Твой родной брат, не отрицай этого. Он такой невероятный скромник с чёрным юмором и с белой улыбкой, что от его игры можно и в прям поверить, что он загнанный. Но мы то все знаем о том, что Джо может убить нас всех здесь даже не задумываясь. А Санс? Он ведь ваша параллель. Улыбающаяся мусорка с чёртовски смешными шутками, доброй улыбкой и светлой душой, но за ним столько сбросов и смертей. Разве этим он не прекрасен? Разве вас не восхищает его внутренняя сила? Разве вам не мил Папирус? Папс, Босс он же ваш прародитель. Вы ведь от него. Его смех, наивность и добродетельность поражает чистотой. Вы все здесь поражаете. И только то, что вы все здесь сидите уже удивляет. Гастер. Ты чертовски хитер, настоящий злодей, но ты с нами. Терпишь выходки, поучаешь и стараешься поддержать, хотя и со своими странностями. Доктор Гастер, мне плевать, что ты делал в прошлом, кого убил или воскресил, мне плевать. Просто, пожалуйста, не угасай. Вы все…ради ваших домов, не угасайте своими качествами. Я тяжело дыша, осмотрела скелетов. Блять. Вот это конечно лоханулась с речью. Ну не оратор, чего уж так таращиться то? Хватит…мне же стыдно! — Решила сбежать? — усмехнулись за спиной, когда я уже открывала дверь обратно в коридор. — Я думала, вы глюканули и перестали двигаться, — пожала я плечами, переведя тему как можно незаметнее. Доктор хихикнул, но его смех прервал предупреждающий крик «Не лезь, блять, убью нахуй!» и глючный смех. Ну вот, не прошло и двух недель с моего пробуждения, а жертва инцеста решил навестить нашу обитель. Где-то с диванчика, где сидела Мира и Папс раздался вздох, но кто это был, не суждено мне узнать, к сожалению, ибо ноги сами понесли к двери, что вела в гараж. Сначала меня встретила гробовая тишина, от которой голова внезапно закружилась, а потом нервный смешок Эррора и меня сбивает с ног невиданная хрень. Чёрная, противная и лишь от прикосновения стало так мутно на душе. Я сразу же вспомнила смерть родителей, боль от порезов на руке и страх перед смертью. Холодная поверхность стены встретила с радостными объятиями и в легких воздух внезапно закончился, но думать трезво я продолжала. Я боюсь смерти, боюсь всего, но продолжаю идти вперед. Почему? Почему меня все время швыряют как котенка?! Бесит, бесит, БЕСИТ!   А тем временем нечто черное, противное и отравляющее прижимало еще глубже к стене, опустошая полностью от всех хороших эмоций. Словно тварь из Гарри Поттера. Дементор его звали. Но…те моменты, которыми я принадлежу очень дороги для меня. Я не хочу забывать родителей, не хочу забывать шутки деда и прогулки с друзьями. Даже учеба мне дорога.  Пускай в моей жизни и было много плохого, но ведь именно хорошие моменты и заставляют продолжать жить. Именно тогда, когда бритва резала руки, я не думала, что хочу умереть, я искала причины жить. И я нашла. Нашла в будущем, в клубе, в академии, в родных и друзьях. Улыбка, смех, слезы и боль. Все это толкает меня дальше. И сейчас, в объятьях черной дряни, мне хочется жить, несмотря на то, что настоящая я умерла уже давно. Хотя бы ради того, чтобы радовать других. Мягкое белое сияние озарило даже самые темные уголки пыльного гаража, а тепло, что согрело грудь, разлилось по всему телу, наполняя таким необычным чувством блаженства и наслаждение. Словно упал в ванну облаков и солнечного света. А затем тепло, что дарило радость, переросло в жаркий огонь ненависти и ярости. Ярости к посторонним. Ярости перед опасностью. Лишь когда свет погас и я смогла открыть глаза, мне стало ясно, что произошло. Барьер вокруг дома, невольно созданного мной, откинул Эррора и черную тварь за барьер. — Джо, в порядке? — обратилась я к лежащему скелету. Тот медленно кивнул, принимая протянутую руку. — Не знал, что ты способна на такое, — отстраненно произнес он. — Сама не поняла как произошло, — пожала я плечами. — Вроде как второе дыхание. — Охренеть, конечно, дыхание открылось, — нервно хихикнул он, отряхивая толстовку от грязи. — Эррор на время заморозил время, похоже, у него есть силы Инка. — Эджи, слушай, пока время ещё есть. Я не все понимаю сейчас, но послушай пожалуйста, — скелет кивнул. — Надо попасть в плен Эррора для того, чтобы помочь Инку. Глючный его не убьет, это я знаю наверняка, поэтому твоя задача не вмешиваться. Попытайся вызволить Гастера и остальных, а меня отпусти вместе с ними. Я найду Инка и мы вернемся. — Но… — Эджи, я верю тебе, понимаешь, поэтому и прошу именно тебя. Не говори им о плане, поклянись мне! — Ладно-ладно, клянусь! — замахал Джо руками, но все же недоверие в его глазах заставило расстроенно вздохнуть. — Пока ты не ушла, можешь мне тоже кое-что пообещать? Я согласно кивнула, нахмурившись. — Не сдохни там, окей? — Обещаю! — улыбнулась я, а затем направилась к открытому выходу, но что-то заставило меня обернуться. Эджи стоял с улыбкой на лице, показывая, что все хорошо. Но было ли все так хорошо?