Проклятый

Все мы умираем. Смерть - это единственное, что объединяет людей.

Отабек Алтын - обычный парень восемнадцати лет. Учится он в такой же обычной школе. Только не в родном Казахстане, а в России, по программе обмена. Этот год - последний год пребывания Отабека в общеобразовательном учреждении. После его ждет университет, работа, семья... Однако все не так просто, иначе Вы, дорогой читатель, не бегали бы сейчас по строчкам этого текста. Дело в том, что Алтын, хоть и является спокойным, уравновешенным парнем, идущим на золотую медаль, все свои годы гормонального буйства скрывал ото всех, и не хотел признавать, что проклят. *** Это было весной. Поздняя весна: середина апреля, когда в большинстве своем земля полностью прогревается и оттаивает, лишаясь снежного покрова, а у котов, птиц, подростков и прочей живности начинает кипеть кровь и бурлить жизнь. В это время, в возрасте своих неполных пятнадцати лет, Отабек познакомился с очень хорошенькой девочкой (имя здесь неважно, поэтому, с позволения читателя, я опущу эту деталь). Это была первая влюбленность молодого человека. Почему влюбленность? Потому что судьба нашего героя распорядилась так. И эта влюбленность была взаимна. У них было все: совместные прогулки от школы до ее дома и обратно (Отабеку было неважно, что его подружка жила в противоположном от его дома направлении), походы в кино, мороженое в парке и игры в снежки. Через полгода Алтын начал замечать изменения в поведении девушки. Она все реже стала выходить на прогулки, сухо реагировала на все попытки парня развеселить девушку и отнекивалась, или просто игнорировала вопросы "как дела?", "что-то случилось?". После летних каникул и самых невыносимых для Отабека трех месяцев полного игнорирования любимой девушкой, в сентябре, она и вовсе не пришла в школу. Одноклассники поговаривали, что она слегла с какой-то тяжелой болезнью. Ее подруги трубили на весь класс, что она до того измождена недугом, что падает в обморок после самых легких усилий. Потом девушка попала в больницу в состоянии тяжелой комы. Так и не придя в себя, она скончалась в середине октября. Вернее, ее просто отключили от аппаратов искусственного жизнеобеспечения, поскольку она просто не приходила в себя, и нейроны мозга начали отмирать. Отабек, будучи юным, смог перенести столь тяжелую потерю только благодаря помощи психолога и долгого курса антидепрессантов и снотворного из-за мучавших подростка кошмаров. Ситуацию усугубило то, что родители погибшей, разбирая вещи дочери, наткнулись на ее дневник. Последняя дата значилась декабрем прошлого года, буквально за день до того, как девушка начала терять интерес к жизни. "Я умерла. Умерла изнутри", - этими двумя предложениями было исписано порядка четырех страниц мелким-мелким почерком. Сказать, что родители были в шоке - значит ничего не сказать. На похоронах молодой человек не присутствовал по рекомендации лечащего психолога и по настойчивым уговорам родителей. Однако на сороковой день после погребения он навестил могилу девочки вместе с мамой и положил на свежий холмик земли маленький букетик ромашек. Как истинный мужчина, он не проронил ни слезинки. Через пару месяцев после посещения кладбища Отабек наконец смог спокойно спать без снотворного и не просыпаться при этом в холодном поту от собственных криков. Закончив курс антидепрессантов, родители Алтына заметили, что у их сына постоянно сохранялось серьезное и безразличное выражение лица. Улыбаться парень стал только при особых случаях, и от той улыбки до ушей теперь не осталось и следа. "Так сказался пережитый стресс и курс антидепрессантов, - пояснил психолог. - Однако на школьную и обыденную жизнь вашего сына это никак не повлияет. Просто войдите в его положение: мальчик пережил смерть человека, который был ему дорог. Это тяжело и больно, особенно для его возраста. Но я вас уверяю, он сможет частично восстановиться и проявлять больше эмоций. Просто дайте ему время". Пережив за три года еще четыре смерти тех, в кого он был влюблен (и неважно, взаимно или нет), Отабек понял, что это не простые случайности. После себя все эти люди (да, Алтын пробовал заводить отношения с парнями, считая, что тут дело в поле партнера) оставляли исписанные тетради, столы, стены и даже потолки и исцарапанные стекла. И всегда было только два предложения. "Я умер/ла. Умер/ла изнутри". Последним скончался его одноклассник, пай-мальчик, которого, в отличие от самого Отабека, любила почти вся школа, включая учителей и самого директора. Мальчику оставалось прожить всего месяц до Нового года и несколько дней до своего дня рождения. - Я проклят... *** Сентябрь. Нынче осень на редкость холодная и зябкая. Постоянно идут дожди, улицы и тропинки буквально затапливает и размывает. Зато воздух наполняет запах подгнивающих листьев и дождя. Так пахнет настоящая осень где-то в России, куда Алтын переехал на этот учебный год по обмену. Переступив порог новой школы, новоявленный одиннадцатиклассник в лице отличника-казахстанца Отабека Алтына, претендующего на золотую медаль, видит перед собой типичный школьный балаган, который бывает в начале учебного года: мелкие ребята с первого по четвертый класс носятся по коридорам, учителя, охранник и дежурные пытаются их угомонить; с пятого по восьмой классы снуют из кабинета в кабинет, в столовую и обратно по коридорам, обсуждая отнюдь не детские темы и ноющие, что школа - отстой. Девятые классы судорожно зубрят домашнее задание перед кабинетами; десятые носятся на физкультуре в зале. Но тут дорогу Отабеку переступил шкет: парень лет пятнадцати-шестнадцати, блондин с отросшими волосами до плеч, убранные в хвостик; в леопардовых кедах (несмотря на дождь снаружи) в черной кожанке, под которой пряталась и частично проглядывала леопардовая толстовка с капюшоном. Встав посреди коридора, недогопник надул жвачку, которая хлопнула, заставив Алтына моргнуть, а парня залиться хохотом. - Ха, моргнул! - Начав тыкать в старшего по годам, малой уже начал было раздражать последнего, пока он не посмотрел в бирюзовые глаза раздражителя. "Настоящий воин..." - промелькнуло в мыслях у Отабека, и он тут же осекся, поняв, что этот усмехающийся взгляд засел ему в душу. От раздумий его отвлек щелчок перед носом. - Чего завис, а, новенький? - Откуда ты знаешь, что я новенький? - Без тени удивления на серьезном лице поинтересовался Алтын. - Во дает, а! - Усмехнулся незнакомец куда-то в толпу, где его смешок подхватила пара ребят. Вновь вернувшись к предмету своего любопытства, парень приблизился к нему вплотную, грозно посмотрев на него. Отабеку юноша доходил до подбородка. - Я че, на оленя похож, да? Да по тебе сразу видно, что ты тот парень, который прикатил сюда по обмену. О тебе с того года вся школа трубит. Кстать, я Юра. Юра Плисецкий, из девятого. А у тебя имя непроизносимое какое-то... Ота-... Обе-... Тобе-... Короче, я тебя буду Бекой звать, идет? - С тенью улыбки в глазах посмотрев Отабеку в глаза, Юра пожал тому руку, как раздался звонок. - Ой, сорян, у меня матан сейчас. Училка у нас - зверь, прогуливать нельзя - голову откусит, так что до перемены, Бека! - Уже около кабинета юноша махнул Алтыну рукой, скрывшись за дверью. А казахстанец стоял в коридоре, с розоватыми щеками и тупо смотрящий на свою ладонь, которую секундой ранее пожал Юра. Внезапно помрачнев, парень сжал ладонь в кулак и стиснул зубы, бросив в опустевший коридор: - Бека... "Почему я проклят?.." - подумал Бека, до боли закусив себе нижнюю губу с внутренней стороны и, развернувшись на сто восемьдесят, отправился вверх по лестнице на урок химии, которую он всегда не очень любил. А ведь на его форме просто не было эмблемы школы...