Byun's Stories. Beauty & The Beast

Ладонь была горячей, пахла хоть и терпко, но приятно. И всё бы ничего, он ничего не сказал бы по поводу этой ладони, но она зажимала ему рот, а вот это не было приятным. К тому же, ему ещё и нос зажали, так что дышать было очень тяжело. И омега стал хлопать по этой ладони, хотя бы так намекая его отпустить. - Да не дёргайся ты, - прошипели ему в ухо. В итоге парень вынужден был предпринять радикальное средство – он полностью обмяк, изображая обморок, чем встревожил своего спасителя-пленителя, и тот убрал ладонь. Тотчас омега открыл глаза и стал жадно вдыхать кислород. - Когда в следующий раз будете так делать, пожалуйста, не зажимайте нос, - буркнул омега, устало вздыхая. – Иначе так и задохнуться можно. - Извини, - незнакомец пристально уставился на него. – Ты в порядке? - Не считая того, что почти задохнулся? Да, я в порядке, - он попытался пригладить волосы и вдруг скуксился, видя, что из пакета, который он нёс, высыпались его покупки. В лужу. А он, к сожалению, не так богат (то есть, вообще не богат), чтобы снова идти в аптеку, снова терпеть сальные взгляды беты-провизора и снова покупать эти лекарства. На его плече сжалась ладонь, и сжалась ощутимо. - Кажется, они возвращаются. Пошли. Омега не ответил. Он высвободил плечо и потопал к луже, собирая лекарства в тот же пакет, правда, перед этим обтирая их носовым платком, который вытащил из кармана. - Ты с ума сошёл? – незнакомец схватил его за шкирку и встряхнул. – Я сказал, пошли! Руку он разжал после пинка, который пришёлся ровно по коленной чашечке. Омега окончательно собрал свои покупки и выпрямился, поджав губы. А потом захрипел, когда его снова сцапали за воротник, слегка придушив. - Ебанутый, что ли?! - Пус…ти… Его пару раз встряхнули и потащили за собой, совсем не в ту сторону, куда надо. Омега пытался если не вырваться, то хотя бы затормозить ногами, что явно бесило того парня, который пару минут назад зажимал ему рот. И, видимо, добесило. Он выпустил воротник, отобрал пакет с лекарствами и вскинул омегу на плечо с лёгкостью. - Эй! – возмутился «жертва». – Отпусти меня! Я хочу домой! - Затихни там, - тяжёлая ладонь ощутимо шлёпнула по заднице. И если бы не уколы, которые омега ставил внутримышечно, то всё теоретически было бы нормально. А так – больно. - Да пусти же! Меня нельзя так носить! – омега затрепыхался, съезжая с плеча, и его тут же поймали за ремень джинсов. - С хуя ли нельзя? - Да потому, что на живот нельзя давить, беременный я! После его слов ноги наконец-то встретились с землёй. Омега одёрнул толстовку и обиженно уставился на то ли спасителя, то ли похитителя. А тот смотрел исподлобья, очень тяжёлым взглядом. - Ну и где тот, чьего ребёнка ты носишь? Почему он сам за этим не пошёл? – он потряс пакетом с лекарствами. - Его нет, - буркнул омега. – Он от меня отказался. Он протянул руку, забирая своё имущество и, накинув на голову капюшон, направился в сторону дома. Его снова остановили, дёргая за капюшон. - Хватит! – вскрикнул омега, отвешивая оплеуху парню. – Не смей так делать! Я тебе не куколка, чтобы дёргать каждый раз! По его щекам потекли слёзы – впервые с того дня, когда альфа от него отказался. Он держался, но поведение этого парня, который спас его от возможных насильников, стало последней каплей. Он и так всю жизнь вместо ласки, поддержки и любви получал тычки, затрещины и грубые слова. Это надоело до такой степени, что уже не хотелось жить. Парень снял маску, которая прикрывала нижнюю часть его лица, и омега горько усмехнулся. - Неудивительно. По-другому ты и не можешь, Кай. - Мы знакомы? – он был смуглым, с пухлыми губами, и довольно красивый, но его образ плохого парня и одиночки… В конце концов, это всё объясняло. Только зачем он спас омегу? Чтобы потом постоянно напоминать об этом? - Повторю вопрос – мы знакомы? - В одной группе учимся, - буркнул омега. – Я Бэкхён. Видимо, имя его ничего не говорило, раз взгляд ничуть не изменился. Махнув рукой, омега развернулся и снова направился домой. Хотелось завернуться в одеяло и погрустить. - Ты всегда садишься у окна, последняя парта, - донеслось сзади. – И над тобой все смеются. - Спасибо, что напомнил. И… спасибо, что спас. А теперь - пока. Шаги за спиной дали понять, что «пока» не подействовало совсем. И альфа его догнал, уже не так резко и грубо останавливая. - Тебя проводить? - Нет, спасибо, я сам, - отказался Бэкхён. - Нет, спасибо, я сам нарвусь на приключения, - передразнили его. – Пошли, провожу. Разве с ним поспоришь? Пойдёт омега один – за ним всё равно пойдёт Кай. Без вариантов. Так что придётся соглашаться. И вдруг его снова сгребают, потом тащат в какой-то закуток, вынуждая сесть. Снова горячая ладонь на его губах, только нос не зажат. И лучше бы его, нос этот, зажали! Потому что он уловил до боли знакомый запах, от которого хотелось выть – его обладатель с ним никогда не будет, а также осознание того, кто именно шёл за ним. И зачем. Он опустил голову, пряча постыдные слёзы. Кай, прикрывавший его своим телом (он был одет во всё чёрное), ничего не понял, потому что омега фактически в его грудную клетку упёрся лбом. Альфы проходят мимо – они ждут какое-то время и Кай помогает омеге выбраться, обеспокоенно заглядывая в лицо. - Что такое? - Неважно. - Ну? Омега дёрнул плечом, не желая говорить. Альфа настаивать не стал, а действительно проводил до дома, дождался хлопнувшей двери подъезда и развернулся, отходя буквально на пару метров. Тут остановили уже его – лбом между лопаток, судорожными прикосновениями и сбивчивым пульсом по ушам. - Они там! – полузадушенно пропищал омега. – Они меня там ждут, у моей двери! - Там что, твой альфа? – наугад предположил Кай. Сзади кивнули, он это почувствовал. - Я не хочу… - Может, он поговорить пришёл. - С тремя друзьями? - Ну да, логично… что будешь делать? Ждать? У меня нет времени быть твоей нянькой. - Я не знаю! – отозвался Бэкхён. – Мне страшно, я не хочу этого снова. Вопрос «чего не хочешь», к счастью, никто не задавал. Хотя хотелось. А Кай уже знал, что ему делать. - Где твои окна? - В-вот они. А… а что? - То, что приоткрыто, тоже твоё? - Да. - Значит, так. Ты сейчас залезешь ко мне на спину, а я залезу к тебе в квартиру через окно. Так пойдёт? - А… а ты не упадёшь? Взгляд у Кая, которым альфа его окатил, трудно было назвать каким-то определённым. То ли насмешливый, то ли обиженный (типа, ты меня недооцениваешь). Он присел перед омегой и тот кое-как залез на чужую спину, обхватив Кая за шею руками. Лекарства альфа засунул в куртку и подошёл к трубе, примеряясь. - Лучше закрой глаза, - посоветовал Кай, подпрыгивая и хватаясь за выступ на стене. Бэкхён послушно зажмурился, но всё равно чувствовал движение воздуха. Альфа ловко взбирался по стене на третий этаж, причём настолько легко, будто всегда это делал. И вот Бэкхён на секунду открыл глаза, увидев перед собой свою небольшую квартирку-кухоньку. - Это хоть твоё обиталище? Будет забавно, если я залезу в чужую квартиру, - спросил Кай. - Моё, - тихо ответил омега, не зная, как сказать альфе, что его руки уже слабеют и скоро разожмутся. Но тот и так всё понял, одной рукой держась за выступ, второй чуть потянув руки своего «пассажира» на своей шее. - Держись, осталось немного. - Я не хочу упасть, - жалобно признался Бэкхён. – А руки у меня слабеют. - Ну потерпи, солнышко. Вцепись в меня покрепче, - перецепившись другой рукой за выступ, Кай (неожиданно ласково обращаясь к нему) просунул руку в приоткрытое окно и спокойно открыл его, после спуская омегу на пол уже в его квартире. - Ну, вот ты и дома, - альфа улыбнулся. – Запри покрепче двери и ложись спать. - Будешь… чай? – Бэкхён прижал к груди пакетик с лекарствами. – С зефиром. Кай вздохнул, подумал и кивнул, перекидывая ногу через подоконник. Но слезать сразу не стал, снимая обувь, только после этого тихо спрыгивая на пол. Бэкхён забрал у него ботинки, вместе со своими кедами отнёс в прихожую и прижался щекой к двери, проверяя, там ли его альфа с компанией. Пока ещё были там, судя по глухим звукам разговора и смеху. Разворачиваясь, омега уткнулся носом в твёрдую грудь Кая, который смотрел на дверь, чуть щурясь. - Они всё ещё там, - тихо сказал он. – Ты закрой замки-то, я же обратно через окно пойду. Омега послушно запер все замки и отошёл. Близкое присутствие Кая не придавало особого спокойствия. То есть, вообще никакого. Но приходилось мириться – нелюдимый одногруппник его спас. Пока чайник на плите вскипал, Бэкхён разобрал купленное в аптеке. Лекарства у него лежали в аптечке, и за этим последовал вопрос от внимательно наблюдавшего за процессом разборов альфы. - Тебе столько лекарств зачем? - Моя беременность сложная немного… - Бэкхён вздохнул. – В основном, это витамины, мне их не хватает. А вот эти таблетки – вообще от низкого давления. - Ради лекарств нужно было выходить практически ночью? У тебя где инстинкт самосохранения? - В жопе? – предположил омега. – Я днём забыл их купить. - Записывай, что ли, - фыркнул Кай. - Почему ты меня спас? – Бэкхён пристально посмотрел на альфу. - Почему я не должен был тебя спасать? - Но всё-таки… - Потому что я захотел тебе помочь. Потому что омеги в такое время спать должны в тёплой постельке, а не ходить по улице в одиночестве. Потому что меня бесит, когда за одним омегой идут несколько альф, желая его трахнуть. Так быть не должно. - Это немного… не соотносится с твоим образом, - омега криво усмехнулся. – Ну, знаешь, плохой парень. - Что, я должен был к ним присоединиться? – Кай фыркнул, тыкая в сторону двери. – Извини, предпочитаю секс по обоюдному согласию. И один на один. Бэкхён ничего не сказал, выключая чайник. - Чай, кофе и сколько сахара? - Кофе. Без сахара. - С молоком? - С молоком, - неожиданно согласился альфа и уже через минуту сделал первый глоток. Омега сидел напротив и пил чай. Тоже с молоком. И ел зефирки. - Если твой альфа уйдёт, я выйду через двери, ладно? - Угу. - Кстати… когда ты выбежал из подъезда… была такая фразочка – «не хочу этого снова». Ты случайно не имел в виду… - Кай вздохнул. – Твой ребёнок, он по любви заделан? Вопрос был очень личный и очень болезненный. Бэкхён опустил голову, пряча глаза, но это его и выдало. Альфа понял, что прав. - Значит, он тебя трахнул без твоего согласия. И ты теперь носишь под сердцем плод насилия. - Он не виноват! – омега вскинул голову, кладя ладонь на живот. – Он не виноват в том, что ЁнХо сволочь. - Подожди. ЁнХо? - Кай явно услышал знакомое имя. – Им ЁнХо? - Д-да. - Он же Кевин… это твой истинный альфа? Омега кивнул, снова опуская голову. И вздрогнул, когда ладони коснулась чужая. - Сожалею. И восхищаюсь тобой в то же время. - В смысле? – не понял омега, поднимая на него глаза. - Ты не первый, кого Кевин трахает в течку, омега беременеет, а потом… суицид. Причём, как только Кевин узнаёт о том, что станет папой. - Он и не должен узнать, - Бэкхён говорил хоть и уверенно, но нотка испуга в его голосе была. – Я хочу это скрыть. - Дай-то Бог… Всё должно было быть спокойно, но в дверь со всей дури стукнули. Вернее, ударили. И следом – угрозы, мат. Что само по себе странно было – ждущие снаружи должны были слышать звук закрываемых замков. Значит, до них долго доходило. Кай глубоко вздохнул и встал на ноги. Бэкхён, съёжившийся на стуле, растерянно посмотрел на него, потом на протянутую ему ладонь. - Пойдём. - К-куда? - Как куда? Разберёмся с твоим недо-альфой, чтобы он оставил тебя в покое. - Не надо… - Или сегодня, или никогда, - альфа говорил спокойно, как с маленьким ребёнком. – Не бойся, они тебя даже пальцем не тронут. Обещаю. Бэкхён послушно взялся за его ладонь, встал и прошёл к двери. Было страшно, но он открыл дверь. И тут же его отодвинули за широкую спину. - Кай, - с удивлением узнал его Кевин. Тоже высокий, смуглый парень, но Кай – на субъективный взгляд Бэкхёна, - был красивее. - Кевин. - Что ты здесь делаешь? - Кофе с зефирками пью, - Кай сощурился. – Что здесь делаешь ты? - Я? Я пришёл к нему, - ЁнХо ткнул пальцем в омегу. – Надо кое о чём поговорить. Ты ведь уже уходить собирался? - Нет, я хочу послушать ваш разговор. - Ну, я как бы… - Кевин, скажи правду, - Кай отвёл руку назад, показывая Бэкхёну, чтобы тот отошёл. И омега послушно отошёл, всё ещё оставаясь за спиной альфы. Тот закрыл дверь за Кевином – прямо перед носом его спутников. - Какую правду, Кай? - Настоящую причину, почему ты здесь, долбишься в дверь и материшься на того, кто этого не заслужил. Давай, я с удовольствием послушаю. Кевин мгновенно озлобился (хотя куда уж злобнее, он и так взбешённым был) и ткнул пальцем в Бэкхёна. - Ты понимаешь, что натворил? Я бегаю за твоей дыркой, чтобы, мать её, всё исправить! - Исправить что, извините? – встрял Кай, усаживая омегу в кресло, а сам устраиваясь на подлокотнике того же кресла. - А ты не знаешь, Кай? Он беременный. - И? - От меня! Ему никто не разрешал этого! Кай засмеялся. Громко, запрокинув голову. Только смех этот был злым. - Деточка, а ты не в курсе, что если совать член в текущую дырку, кто-то обязательно залетит? Особенно если не пользоваться резинкой. Бэкхён опустил голову. Снова. Он понимал, что Кай на его стороне, что он защищает, но и слышать подобные слова было тяжело. Хотелось, чтобы его перестали унижать и угрожать ему. - Хочешь сказать, я ещё и виноват?! – возмутился ЁнХо. - А кто? Он, что ли? – притворно изумился Кай, а потом мгновенно посерьёзнел. – Что тебе от него надо? И говори честно, ты меня знаешь, я шутить не буду. - Убери ребёнка, - Кевин опустился на корточки перед Бэкхёном, хотел было взять его за руки и сжать, но омега не позволил, прижимая их к животу. – Убери его, и я оставлю тебя в покое. Не уберёшь – пеняй на себя. Стоило только высказать просьбу, больше похожую на угрозу, как Кевин в прямом смысле сел на задницу. Всё потому, что Кай всего лишь поднял ногу и пихнул ступнёй другого альфу в плечо. - Хуй тебе, а не аборт, - сказал он, положив ладонь на плечо бледного омеги. – Насколько мне известно, ты, Бэкхён, ребёнка оставить собираешься. - Да, - тихо сказал Бэкхён. Кевин дёрнулся к нему, но Кай, грациозно соскользнув с подлокотника, оказался между ними быстрее. Смуглые руки сгребли Кевина за грудки. - Слушай меня очень внимательно, Им ЁнХо. Если с Бэкхёном и его малышом хоть что-нибудь случится, ты так просто не отделаешься. Я найду тебя и заставлю жрать твоё же кровавое дерьмо. Всё уяснил? Кевин смотрел на него так, будто сейчас видит впервые. - Теперь ты встанешь на ноги, ЁнХо, и выйдешь отсюда, заберёшь своих дружков, и вы навсегда забудете сюда дорогу. Это тоже понятно? Кевин кивнул. Кай поднял его на ноги, довёл до двери и выпихнул из квартирки омеги, прямо в руки его друзей. - Вас я тоже чтобы не видел! Увижу в десяти метрах от него – выебу в жопу палкой! – сказал и закрыл дверь, выдыхая. А после обернулся к растерянному омеге. - Спа…спасибо? – голос Бэкхёна срывался, но он был на самом деле благодарен. - Не за что, - Кай криво улыбнулся. – Теперь-то можно и кофе попить. С зефирками. Поначалу сидели молча – думали каждый о своём. Только минут через десять омега прервал нависшую тишину. - Я всё равно не могу понять. - Что именно? - Почему ты мне помог. Почему отпугнул ЁнХо. Почему угрожаешь ему. - А не должен? – Кай приподнял брови. – Может, я и кажусь тебе плохим, но вот так вести себя с тем, кто не заслуживает подобного отношения – это мерзко. Я не рыцарь, конечно, но… смотрю на тебя и защитить хочется. - Так просто? - Да, так просто. И я серьёзен насчёт своих угроз. - О, я знаю, - Бэкхён усмехнулся, вспоминая количество тех, кто так или иначе досаждал Каю. Это были не только альфы и беты, но и омеги, причём они все получали по справедливости. Разве что омега считал, что не всё нужно решить грубой силой. - Ты должен беречь себя, - вдруг сказал альфа. – Себя и малыша. И не болеть. - Спасибо за заботу, Кай. - Меня зовут Чонин, - он смотрел прямо в глаза и улыбался. Бэкхён был в шоке, так как никто из всей группы не знал настоящего имени Кая – этим прозвищем его даже преподаватели называли, что-то вроде Ким Кая. Зато теперь он, простой омега, знал это. И… было ли приятно? О да, было. Он проводил Чонина через дверь, закрылся после на все замки и, выпив на ночь витамины и молоко, лёг спать. Завтра предстоял очередной день борьбы за две жизни – его и ребёнка. Впрочем, он привык выживать. Фигура незнакомца, одетая во всё чёрное, провела перед его домом несколько часов, прежде чем уйти. Вот что, а учиться он любил. Всегда интересно узнавать что-то новое, выполнять разные проекты. В его случае – хотелось получить всё, что только возможно, потому что потом будет поздно. - Вы слышали? У ЁнХо кто-то кузена покусал! – шепотки доносились до омеги, и он поначалу внимания не обращал, если бы кузен ЁнХо не был одним из тех, кто вчера его преследовал. И, судя по всему, напали на него после визита именно к омеге. По спине Бэкхёна пробежался холодок, было страшно и… приятно? Он не был мстительным человеком, но разве справедливость не восторжествовала? Его место было как всегда в конце аудитории – а он не очень хорошо видел и мог бы сесть впереди, да только постоянно гоняли, - предполагалась пара по истории Кореи, причём на несколько групп сразу. И он нервничал, потому что ЁнХо сверлил его практически ненавидящим взглядом. Сверлил бы дальше, если бы проходящий мимо него парень не скинул капюшон и не посмотрел насмешливо. После чего прошёл к Бэкхёну и сел рядом, закидывая длинные ноги на стол. Парнем этим был Чонин. - Утро, - он посмотрел на омегу. – Хорошо спал? - Да, - Бэкхёну было неуютно, потому как на них сразу же все уставились. Кай убрал ноги со стола и с насмешкой оглядел аудиторию. - Хули вылупились? Делать не хуй? Как по команде от них отвернулись. Альфа из рюкзака с чуть порванной лямкой вытащил толстую тетрадь и погрызенную ручку. Очень погрызенную. А тетрадь, к тому же, была изрисована вдоль и поперёк, даже на обложке. - Ты меня пихай, если что, а то я заснуть могу, - попросил Кай и наклонился, уже тише спрашивая у омеги. – Я тебе вчера по заду шлёпнул, когда на плече нёс, ты так дёрнулся, будто я тебе больно сделал. Это почему? - Мне не все витамины прописаны в виде таблеток, некоторые нужно ставить внутримышечно. В то самое место, - признался Бэкхён так же тихо. – Потому мне и больно. - Айщ, извини, - повинился Кай, из кармана вытаскивая шоколадку. – На, в качестве компенсации. Но Бэкхён был в своём репертуаре – он её разделил на две части и одну засунул прямо в рот альфе. Тот только глаза закатил, однако послушно съел свою долю. Омеге же шоколад улучшил настроение. - Двоюродного брата ЁнХо кто-то покусал, - тихо сказал Бэкхён, пользуясь отсутствием препода. – Я только не знаю, насколько всё серьёзно, и кто его покусал. - Курить ему меньше надо было, ещё и не такие галлюцинации будут, - фыркнул альфа. – Да я тоже слышал, от наших вечно болтающих омег. Поделом ему, нехуй преследовать тебя вчера было. - Как-то… неправильно так говорить. - Не будь моралистом. Он заслужил – карма его ёбнула. Каждый когда-нибудь за свои высеры огребёт. - Просто я… - Добренький омежка, всех люблю, - Кай усмехнулся. – Таких вот жизнь и ебёт во все дыры, всё чаще и чаще. Пока ебать нечего уже будет. Ты не должен таким быть. - И что тогда предлагаешь? - Ебать всех в ответ, - видя опешившие глаза омеги, альфа добавил. – В переносном смысле. Ладно, забей на это пока. - Кстати, ты проспал первые две пары. - Потому что люблю поспать, - Кай пожал плечами. – И забыл поставить будильник. В конце концов, лекцию я могу списать и у тебя. Если ты не против. - Я? Не против, - омега посмотрел на дверь и застонал раздосадовано. – Только не это. Ненавижу, когда историю ведёт она. Кай промолчал, но его ухмылка ничего хорошего не предвещала. В аудиторию вошла дама средних лет, она же – госпожа Юн. Женщина преподавала историю, но как препод и как человек была очень плоха. Не выносила, когда омеги по её предмету отвечали хорошо, потому часто занижала им оценки. Стереотип «бета ненавидит омегу, потому что последняя может рожать» в её случае был абсолютно оправданным. Вот она и отрывалась. В частности, на Бэкхёне – у того не было никого, кто мог бы заступиться, например, альфы или богатых родителей. Идеальная жертва, даже несмотря на то, что Бён хорошо знал изучаемый материал. А ещё госпожа Юн очень любила ЁнХо. Окинув взгляд студентов и задержавшись на Бэкхёне, она улыбнулась. Улыбка была нехорошая, омега внутренне сжался. Её не любили студенты за нудность и предвзятость. Так что новая тема началась в её стиле – нудно и предвзято. Многие откровенно зевали и даже не писали, а Бэкхён тупо сделал конспект по учебнику, списав все нужные даты, имена и прочие термины, после чего усиленно делал вид, что внимательно слушает. Но её это не остановило. Вульгарно качая бёдрами, обтянутыми тканью юбки, она продефилировала к их парте и опёрлась ладонями на край стола, наклоняясь. - Разве я говорила делать конспект с учебника, Бён? Она протянула руку за чужой тетрадью, но взять её не смогла. Тяжёлая ладонь припечатала конспект к столу. - Разве кто-то запрещал писать конспект, преподаватель Юн? – тон в тон парировал Чонин. – С вами иначе нельзя – уж больно скучно рассказываете. - Да как вы смеете, Ким? - Смею. И смею ровно до того момента, когда ваша грудь не будет выпрыгивать на меня. Это, знаете ли, домогательство. - Я вас сейчас из аудитории выгоню! - Что, правда? – Кажется, в Чонине умер великий актёр, уж очень натурально он отыгрывал дурачка. – Сочту за честь. - Тогда собирайтесь и… - она бросила взгляд на бледного Бэкхёна. – Оба вон! - Пошли, - Кай встал, сгребая всё в рюкзак. Причём не только своё. Потом поймал омегу за локоть, направился к двери, уже на пороге насмешливо бросая оставшимся. – Счастливо протухнуть вам от скуки, лузеры! Контрольный выстрел – средний палец в сторону ЁнХо, который смотрел на них с довольной усмешкой. В аудитории раздались ахи и охи из-за отвратительного поведения Кима. Однако тот уже вышел. Пройдя немного, остановился и вернул Бэкхёну его вещи. - Ладно, с ней разделались, - он повертел головой, разминая шею. Омега смотрел хмуро. - Меня выгнали. - Это же не горе вселенского масштаба, ты ж не Гермиона Грейнджер. - И выгнали впервые! – обиженно припечатал Бён. – Да я… никогда… - Что, в первый раз тебя выгнали? Вообще? – искренне удивился альфа. – Ну, поздравляю с потерей девственности в плане изгнания с пар. - Не смешно. - Да забей, она просто тебя ненавидит, потому и выгнала. - Не смешно так говорить! – Бэкхён ткнул пальцев в грудь альфу. – Шутки о девственности… вернее, о её потере, над тем, кто потерял её не по своему желанию – это мерзко! Поначалу смотрели на него недоумённо. Потом до Кая дошло. - Прости. - Будь моя воля, ЁнХо бы её ни за что не получил, - Бэкхён горько усмехнулся. – Но кто-то хотя бы раз интересовался, чего я хочу? Может, я мечтал о нормальном альфе, который будет любить меня, уважать, а не ловить в течку и не трахать меня у меня же дома! - Так чего ты хочешь, Бэкхён? - Чтобы всё это закончилось, - он всегда был чувствительным, даже до беременности, а во время неё особенно, потому по щекам потекли слёзы. – Хочу, чтобы меня уважали и ценили, чтобы никто не смеялся надо мной… Он сам не понял, когда руки Чонина притянули его к альфе, как вообще тот умудрился его обнять, позволяя выплакаться. Но этого определённо хватило, чтобы омега успокоился. Не сразу – но легче на душе стало. И всё бы ничего… когда выгоняют с пар, это не повод для трагедии, но последовал вызов к куратору. - Мне сказали, что вас обоих выгнали с пар по истории, - куратор ткнул в омегу. – Ваше оправдание, Бён? - Серьёзно? – Кай закатил глаза, снова встревая. – Меня гоняют только так, и хоть бы раз вызвали сюда. А стоило в первый раз выгнать Бэкхёна, так всё, он преступник и нет ему прощения. Чё-то как-то некрасиво. - Не надо, не встревай, - шёпотом попросил Бэкхён. Куратор хлопнул ладонью по столу и рявкнул на Бёна. - Потом пошепчетесь, а сейчас- немедленно отвечай на мой вопрос! - Во-первых, - процедил Кай, чьи глаза впились в одутловатое лицо куратора. – Не смейте повышать на него голос. Во-вторых, его оправдание в том, что он может рожать, в отличие от госпожи Юн. И в этом же его слабость. Будь Бэкхён альфой, вы бы не орали на него. - Что, Ким, подались в защитники омег? - Я только одного защищаю. На других мне плевать. Бэкхёна вы больше не сможете обижать. - Пожалуйста, не надо, - Бэкхён вцепился в локоть альфы и задёргал его. – Не надо, хорошо? - Цыц, Бэкхён, - сказано это было довольно ласковым тоном, но Бён растерянно замолк, хлопая глазами. – Тут дело не в твоём поведении – надо же, выгнали в первый раз! Тут дело принципа. Они все кипятком ссутся с семейки ЁнХо, с его родителей. А я до жути не люблю лицемеров. Особенно тех, которые так и мечтают тебя унизить. - Мне всё равно, - омега чувствовал страх. – Правда, всё равно. Чонин посмотрел на него – нечитаемым взглядом, - но ничего не сказал, и повернул голову к куратору. - Повод орать на него есть? Нет. Так же, как и у госпожи Юн его не было, когда она Бэкхёна выгоняла. Это я её разозлил. А мне ваши наказания – клал я на них. Уяснили? Куратор кивнул – каким бы не был Ким, его боялись многие, даже преподаватели и методисты. Перехватив руку омеги, Чонин вышел с ним из кабинета. Вёл почему-то в сторону столовой, словно прекрасно знал, что Бён хочет кушать – и молчит, предпочитая терпеть, экономя деньги. - Я пропустил завтрак, так что извини, - заявил Кай, на поднос выставляя еду почему-то в двух экземплярах. - И ты всё это съешь? Не лопнув? - Бэкхён, ты где-то по дороге головой ёбнулся? Нет, я люблю поесть, но не столько же. Вторая порция – это тебе. - Зачем? Я не голодный, - он соврал, надеясь, что ему поверят. Не поверили. Предательски заурчал живот, от одного запаха еды. - Чего? – Чонин уставился на него. – Кто-то что-то сказал? Кто-то совсем не голодный? Бэкхён покраснел. Альфа оплатил обеды и отнёс их на столик, где никто не мог их потревожить. - Я тебя здесь не вижу, кстати. Ты что, целый день не обедаешь? – поинтересовался Ким. Бэкхён, ковыряясь палочками в еде, только вздохнул. Чонин покачал головой. - Просто, понимаешь… - омега смутился, потому что признаваться в своём небогатом существовании было стыдно. - Понимаю. Ты экономишь, - Кай его перебил, не дав сказать ничего. – На себе и своём здоровье. - А что поделать? У меня нет таких родителей, которые могли бы содержать меня. Нет альфы, на которого можно положиться. Так что я лучше потерплю до вечера, но зато смогу и лекарства купить, и за квартиру заплатить. - Так у тебя что, съёмная квартира? – Кай уставился на него, не донося до рта еду. - Съёмная, - признался Бён. – И что? - Ничего, - ответил альфа. Но было видно, что он злится. Нет, ну а что такого? Подумаешь, омега вообще боялся думать, что будет дальше, ведь скоро он станет папой, и на что ему жить? Будущее было туманным и пугающим. Но он не должен был позволять отчаянию пробираться в его мысли. Никому от этого лучше не станет. Конечно, в соседстве с Каем были определённые плюсы - его не рисковали трогать. И можно было спокойно заниматься учёбой. А к концу дня у Бэкхёна вообще был номер Кая, так как по одному из предметов их вместе объединили для выполнения сложного проекта. Альфа взял его номер и дал свой, чтобы позже обсудить все детали и распределить, кто что делает. И снова Ким вечером отправился гулять. Снова в район, где жил омега – а вдруг ЁнХо его не послушал, надо удостовериться. Дошёл до подъезда и не увидел света в окнах чужой квартиры, что было странно. И напрягало. Он походил по округе, решая, звонить или нет, а когда пошёл дождь, то зашёл под козырёк остановки. На скамье, нахохлившись и завернувшись в куртку, сидел какой-то парень, его лица не было видно. Рядом стояли рюкзак, чемодан и спортивная сумка. Парень в коконе из куртки заметно дрожал. Кай вздохнул, отводя взгляд, и всё же набрал номер омеги, чтобы удостовериться, что тот в порядке. За спиной раздалась знакомая мелодия. Альфа посмотрел на небо, мысленно чертыхаясь, и обернулся. - Не звони, пожалуйста, - глухо раздалось из-под куртки. – Я не… я не хочу… Ким сбросил вызов, подошёл к кокону и приподнял капюшон. Бэкхён был бледен, глаза красные то ли от слёз, то ли от усталости. А ещё он шмыгал носом. - Жизнь в очередной раз тебя ёбнула? – поинтересовался Кай. – С квартиры попёрли? - Очень смешно… - Да ты же весь холодный! – Чонину не понравилось, что щёки омеги были холодными, когда он коснулся их ладонями. Холодными как лёд. И такими же были руки, которые он потом силой вытащил из карманов. – Ты сколько здесь сидишь? Кое-как сгибая замёрзшие пальцы, омега показал три из них. А потом подумал и согнул один наполовину. - Три с половиной?! Твою же… - Кай сдержался, но на ноги его поднял. – Пошли. - К-куда? - Ко мне, отогреваться, - альфа вскинул на плечо сумку и рюкзак, одной рукой поймал омегу за запястье, второй взялся за чемодан. И, наплевав на дождь, - тот, правда, быстро кончился, словно испугался, - попёр домой со своей «ношей». Если бы Бэкхён не чувствовал себя настолько отвратительно, замёрзнув за 3,5 часа на остановке с момента его изгнания из съёмной квартиры (без причины, кстати), он точно стал бы рассматривать квартиру Кая. Но не рассматривал. Его вещи Кай пока оставил в прихожей, резко и немного грубо сдёргивая верхнюю одежду с омеги. Куртка, обувь… - Эй, не зависай! – его встряхнули несильно. – Слушай мой голос! - Ч-чонин… - Холодно? Ты сейчас отогреешься, потерпи. Экстренная ситуация требует экстренных мер. Поэтому он раздел Бэкхёна как безвольную куклу, до нижнего белья. Потом подхватил на руки и понёс в ванную, где набрал в саму ванну воды – при этом прижимая Бёна к себе, с лёгкостью удерживая на руках, - и туда опустил омегу. Хотя тот немного отогрелся на его руках, но всё равно, выглядел сонным. - Я пойду за одеждой, ты не вздумай засыпать, - сказал Ким. В итоге через пару минут он вернулся, принося свои вещи (штаны и футболку) и боксеры омеги, которые вырыл из чемодана. Тот не спал, но осоловело хлопал глазами. Альфа присел рядом и коснулся чужой руки, свисающей с бортика. - Глупенький, ты почему мне сразу не позвонил? Тогда бы ты не замёрз так сильно. Нельзя же… - Я… я хотел идти в хостел, - тихо сказал омега. – Снять до завтра комнату или кровать, а потом попроситься в общагу. - Так почему не пошёл-то? Бэкхён поднял на него отчаявшиеся глаза и сморщился, не в силах сдержать слёзы. Альфа всё понял без слов, притянув его за шею к себе и упираясь лбом в лоб. - Ну всё, всё, Бэкхён-а. Успокойся и не плачь. - Чонин, я не знаю, что делать! - Ничего не делать, - альфа улыбнулся. – Сейчас ты хуй от меня уйдёшь. - В см… смысле? - В прямом. Живи здесь. И мне не одиноко будет, и тебе можно больше не бояться. - Но… разве можно? У меня же… - Можно. Тем более, я знаю, что такое маленькие детки – у меня сестра есть, так она здесь с полгода жила из-за проблем с мужем. Сейчас, правда, счастлива с любимым человеком, и я до сих пор помню, как менять подгузники. Но… - Что? - Есть кое-что, в чём я должен признаться. И если тебя это не испугает, то у нас всё будет хорошо. Он встал на ноги и стал раздеваться. Омега широко распахнул глаза, ошарашенно глядя на альфу. Конечно, Бён не монашка, а зрелище красивого и обнажённого тела ему нравится, но он совсем ничего не понимал. Зачем Кай раздевается? Шрамы? Так у него не видно их… - Смотри внимательно, - как-то рычаще сказал Чонин, отходя. А потом упал на колени и зарычал уже громче. Под его кожей заходили мышцы, и так заходили, как не происходит у людей. Потом резко альфа дёрнулся по направлению к ванне – омега инстинктивно отшатнулся, расплёскивая немного воду, и ахая глухо – на него смотрели жёлтые глаза с вертикальным зрачком. Как у кошки. Приоткрыв рот, альфа похвастался острым оскалом, большими клыками. Снова раздался рык, и его выгнуло. Буквально через полминуты посередине ванной комнаты сидела дикая большая кошка. Похожа на леопарда, по крайней мере, за вычетом белой шерсти с пятнами. Сидела кошка, внимательно глядя на зависшего омегу. Он умом понимал, что сидит в одном помещении с хищником, который вполне может убить его одним ударом, но… где-то глубоко внутри было восхищение. И оно победило страх. Бэкхён протянул к зверю руки. - Киса, - сорвалось с его губ. Котяра приподнялась и подошла к нему, ткнувшись мокрым носом в его нос. Бён засмеялся. – Большая киса! Подожди, так это ты… покусал кузена ЁнХо? Зверюга лизнула его в нос, фыркая. Потом отодвинулась и превратилась обратно в Чонина. Тяжело дыша, альфа надел джинсы прямо на голое тело и сел на прежнее место. - Вот что я скрывал. - Так значит, ты… оборотень? - В Европе это называется лу-гару, - криво усмехнулся парень. - Что-то вроде оборотня. - Такой толстенький леопард… - Эй! – возмутился Кай. – Троечник по биологии! - Неправда, у меня четвёрка была! - Тройку тебе! Я не леопард, я барс! - Просто я таких кошек не видел, не интересовался… Значит, не леопард? - Они жёлтые и чёрные, а я белый. Барсы в горах живут, их ещё снежными леопардами называют. - Тогда извини за толстого леопарда. Но ты мне не ответил. - Да, я его покусал, - Чонин вздохнул. – Знаешь, почему? - Ну… - Он не послушал меня и припёрся к твоему дому. Пришлось намекнуть посерьёзнее. - Боже… а ты меня точно не тронешь? - Если бы хотел, то уже тронул бы, - альфа устало вздохнул. – Запах страха омеги – самый сладкий, но не в твоём случае. Я тебя не трону. - И ты будешь при мне превращаться? - Буду. - Ох, надо же будет купить расчёску и хрустяшки! - Чё? - Ну, расчёску – чтобы пух вычёсывать, а хрустяшки – это кошачье питание. Ты же кошка. - Не кошка, а кот, - поправил Ким. – Если ты яйца у меня не заметил. - Приличный омега туда не смотрит, - Бён поджал губы, но его выдали красные щёки. Чонин засмеялся. - Приличный? Ты голый, в ванне, а я сижу рядом и могу подсмотреть. - Я пеной прикрылся! – Бён показал ему язык. - Прикрылся он… ну что, согрелся? - Согрелся. - В обморок не упадёшь? Если нет, то мойся и выходи, я ужин разогрею. Вот одежда, ходи пока в ней. И… спасибо, что не испугался меня. - Спасибо, что ты меня приютил, - в ответ сказал Бэкхён. Альфа вышел, захватив свои шмотки. Да, Ким Чонин был человеком только с виду. Его настоящая суть - жестокий и опасный хищник, дикий зверь. Он мог убить одним ударом тяжёлой лапы, перегрызть глотку, - но отчаянно нуждался в ком-то, кто знал бы о нём. Такой человек появился – Бэкхён. Омега, чей запах успокаивал его. Чонин не запоминал лица одногруппников, потому и не признал в объекте своего преследования паренька, над которым все смеялись. Когда узнал – натура собственника потребовала защищать. Тем более, омега носил дитя – тут хотелось вообще запереть его где-нибудь и пылинки сдувать. Кажется, отец, прежде чем сын покинул отчий дом, предупреждал насчёт подобной привязанности. Что не всякий примет его настоящего. Что из-за отвратительного характера Кай будет одинок. Кажется, отец ошибался. - Хорошая попытка, - он улыбнулся, вдыхая запах омеги. – Но я тебя слышал. - Что, даже шансов нет? – спросил Бэкхён, забираясь на высокий стул у барной стойки, заменяющей стол. - Нет. - Совсем? - Чтобы я тебя не заметил, нужно отрезать мне уши и нос. - Нос? А… точно. Запах, - омега огляделся. – Так ты тут совсем один живёшь? - Уже нет, - Ким пододвинул к нему тарелку и палочки. – Уже с тобой. - А раньше? - Да, раньше жил один. - Почему? - Потому что без раскрытия своей сущности я жить ни с кем не могу. Это место, - он обвёл кухню ладонью. – Моя крепость, мой мир. Я превращаюсь, зная, что никто не заметит этого. И мне очень важно знать, что так будет дальше. - Поэтому ты при мне превратился? - Да. А ты молодец, кстати, почти не испугался. За исключением того, что отшатнулся от меня в ванне. - Это просто слишком резко было, - пояснил Бён. – Я не люблю, когда на меня кидаются. И… ты ведь на людей нападаешь? - Только на тех, кто того заслуживает. Поверь мне, я могу наказать и в человеческом теле, - он спокойно взял вилку и согнул её в кольцо, после выкидывая в мусорное ведро. - Чонин. - М? - Я понимаю, те альфы и беты, но… омег ты за что наказывал? Я слышал, плохой Кай трахается на сухую, наслаждаясь видом крови и болью. Что тут правда, а что – нет? Чонин ухмыльнулся, отложил палочки, встал и оказался за спиной Бэкхёна. Ладони легли на плечи, поглаживая ласково. - Правда в том, смелый мой, что я действительно их трахал без смазки. Они все соблазнялись от одного взгляда в их сторону, все раздвигали ноги. И все получали то, что заслужили. - Тебе никто не давал права решать, заслужили ли они или нет, - омега рисковал, потому как ему (теперь он знал) могли просто вспороть горло. - А я за ними перед этим следил, - признался Кай, не убирая рук с его плеч. – За каждым. И узнавал то, что потом влияло на моё отношение к ним. - Это неправильно. - А правильно бить младшего брата за пролитый чай? Правильно отбирать пенсию у бабушки, обрекая её на голодное существование или смерть? Правильно резать лицо сопернику ножницами? - Мне тебя не понять, Чонин. Может, ты и со мной так поступишь, кто тебя знает. Разозлю и… Его резко развернули. Чонин наклонился и пристально посмотрел в глаза. Потом поднял руку и коснулся подбородка старшего. - За болтливость и любознательность не наказывают. Уж я точно. А вот за пару раз покурить я бы тебе шлёпнул хорошенько по попе. Омега покраснел – грешок у него этот был. Даже после залёта, сильно понервничав, он пару сигарет выкурил. Но не после того, как узнал о своём положении. Выбросил недокуренную пачку и зажигалку, твёрдо решив бросить ради малыша. - Я курил, не зная, что беременный. И всего-то пару раз. - Ну, так и я сказал – пару раз шлёпнул бы, но… ладно. Ты просто курить бросишь, иначе я тебе голову отгрызу. - Я бросил, - сказал омега. – Ради малыша. И вообще, я курил, только когда совсем гадко было! - Ты меня слышал, Бэкхён? Никаких сигарет. - Слышал. Я не буду больше курить. - Вот и славно. Не подумай, что я изверг какой-то, просто сигареты – это вредно. - Я знаю. Сам жалею, что послушался его и стал так расслабляться. - Его? Кого это, «его»? - Ну, старшего брата, - Бэкхён усмехнулся. – Он говорил, от этого легче становится. - И становилось? - Нет, - омега тяжело вздохнул. – Попытка сблизиться с ним не удалась. - А у тебя вообще семья-то есть? Ну, папы-мамы там, дядьки и тёти… - Есть, конечно, - Бён подозрительно шмыгнул носом. – На бумаге. А так – нет. - Почему? - Если я тебе расскажу, ты о своей семье тоже расскажешь? - Расскажу. Так почему? - Знаешь привычку некоторых родителей решать за детей, с кем им жить? - Знаю. Не понаслышке. Тебя хотели выдать замуж? - До этого у нас не дошло, - омега горько улыбнулся. – Когда мне было 15 лет, я встретил одного парня. Он был старше меня на два года, весь такой красивый, но… холодный. Я имею в виду, он мало улыбался, чаще слушал, чем говорил. И взгляд... тяжёлый такой. Он изобразил, вызвав у Чонина улыбку. А после альфа сел на своё место, перестав над ним нависать. - Вы стали встречаться? - Стали. Только до поцелуев и секса у нас не дошло – Крис оказался очень старомодным в этом плане. Только после свадьбы… но всё равно, это было так притягательно! Я любил его дразнить, он всегда так забавно злился… - Бэкхён грустно вздохнул. – И вдруг решил познакомиться с моей семьёй. Ну, официально попросить у них разрешения встречаться со мной. Я пытался отговорить, это была очень плохая идея… - Они его не приняли? - Да. - А почему? Я бы радовался на их месте, что такой парень появился у их сына. - Да, Чонин, радоваться бы, только он китаец, и семья у него неполная. Отцу этого хватило. Кай заржал. - Что, блять? Семья неполная? Что за аргумент? - Тебе смешно, а только мой парень на следующий день сказал, что между нами ничего быть не может, так как мои родители и брат против него. - Подожди, - веселиться альфе сразу же расхотелось. – Он отказался от тебя? Вот так просто? - Да. Потому что мы не истинные. - Тебе, наверно, было очень больно. - От обиды я перестал есть, - Бэкхён попытался незаметно вытереть слезящиеся глаза. – Был раньше немного пухленьким, щекастым, - Крис балдел от этого, - а как он бросил меня, то резко я и похудел. - Намного? - Скажем так, витамины и лекарства я принимаю во многом из-за этого, - уклончиво ответил омега. Чонин скрипнул зубами, всё прекрасно понимая. - После этого ты… - Я сбегал из дома. Много раз. Когда родителям надоели мои выкрутасы, то я оказался на улице. Ладно, учёба хоть началась, поэтому я первое время жил в общаге. - Голодал… - Я воровал еду, Чонин. Понемногу, чтобы не заметили. И пытался работать. Когда смог уйти, то ушёл из общаги. А потом… ты знаешь, что было потом. Кай под столом сжал ладонь в кулак. - Конечно, Крис знал мой номер телефона, я не менял его. И звонит мне весь такой радостный – порадуйся за меня, я нашёл истинного, мы женимся. - Порадуйся, ага… - Вот назло как раз меня в тот день ЁнХо трахнул, - по щеке омеги стекла слезинка, потом ещё одна, губы задрожали от обиды. – Я грязный, мне больно, а изо рта течёт его сперма… так и сказал, на пожелание Криса найти своего истинного и перестать страдать по нему, по своему бывшему недо-парню. - Что-то вроде «чувак, мой истинный только что порвал мне зад, я булькаю его спермой, спасибо за пожелание, иди на хуй»? - Ну, немного не так, - Бён вытер слёзы, но они всё равно текли. – Я поблагодарил за пожелание счастья, особенно с тем, кто только что унизил меня, и кому я не нужен, как и Крису. И бросил трубку. Но да, перед этим я сказал, что у меня течка, а я лежу в крови, смазке и чужой сперме. - Ебать как тебе хорошо и как ты счастлив, наверно, - саркастически заметил Чонин. - И не говори. Альфа пододвинул ему коробку салфеток, чтобы тот вытер слёзы. И, помня об обещании, заговорил. - У меня не всё так хуёво, как у тебя, но тоже не единороги радугой ссут. Отец… он был суровым человеком, даже когда я был маленьким. Любая провинность, шалость были наказуемы. Плохо вымыл посуду- подзатыльник. Не успокоился после тренировки – лови оплеуху. Подрался – ожидай ремня. Правда, его попытка воспитать из меня настоящего мужчину, который не пасует перед трудностями, явно не в ту сторону пошла. - Ты озлобился. - Да, я озлобился. И, к тому же, научился терпеть боль и причинять её другим, не обращая внимания на то, больно ли им. А когда подрос – стал давать сдачи отцу. Он глазам своим не поверил. - Боюсь представить, что у вас было, потому что вы же… ну, ты понял. - Ага, рвали друг друга до крови, - Ким задрал футболку, показывая едва заметный шрам. – Правда, сестёр я любил и люблю до сих пор. С ними общаюсь. - А с родителями? - Нет. Я ушёл, сказав, что моя жизнь – это моя жизнь. И он не имеет права решать за меня, с кем мне жить и кого любить. - А он пытался? - Один раз. После того случая я и ушёл. Ладно, бабушка помогла с жильём, - альфа снова обвёл кухню. – Бабуля классная была, видимо, я в неё характером и пошёл. Сам и схоронил, когда её не стало. - Мне жаль, Чонин. Прости, что заставил вспоминать. - Я тебя тоже заставил вспоминать, - Ким вздохнул. – Значит так, Бэкхён. Голодать ты больше не будешь, понятно? И еду воровать. И никто больше не будет тебя трахать, если ты сам против. - Обещаешь? - Обещаю. И он собрался выполнять обещание столько, насколько это будет возможно. В обычной жизни Чонин был вполне хорошим соседом. Да, любил поспать – и будить его было проблематично, - любил жареную курочку, не носил носки вообще, много матерился и громко смеялся. А ещё часто светил голым торсом, не нося футболки. Но это было терпимо, да и Бэкхён не возражал. Проект они сделали быстро, намного раньше срока – давали-то им две недели, так они уже на третий день всё сделали и «пинали балду», если цитировать Чонина. У омеги была своя, отдельная комната, куда альфа без стука не заходил, если дверь была прикрыта. Стучал и потому, что уважал чужое личное пространство, и потому, что Бён мог в этот момент ставить себе укол. К тому же, Чонин следил за питанием своего соседа и тем, как хорошо он спит. Оберегал всеми возможными и невозможными способами. Везде – и дома, и на учёбе. Бён вспоминал первое утро в новом доме с улыбкой. Как он, приготовив завтрак, пришёл будить Кая (они ещё с вечера договорились об этом). Однако тот спросонья утащил его к себе под одеяло, обхватил руками и ногами… правда, в тот момент от этого было немного стыдно, но сейчас только улыбку вызывало. А ещё Бэкхён снова начал рисовать. Поначалу это были наброски того, что его окружало – например, кухня, - он вспоминал, как штриховкой выделять тень, ракурс рисуемых объектов. И только потом пошло что-то более серьёзное. Себе-то омега мог признаться, что очень любит рисовать натуру, которую не прикрывает никакая одежда. Началось всё, кстати, с подражания античности, рисовка обнажённых мраморных статуй, - даже анатомическое строение тела специально для этого выучил, - но уже потом пошла натура. Он выбирал объект, воображение помогало «избавиться» от одежды и начиналась работа. Где-то у него даже автопортрет был, выполненный перед зеркалом – худое тело, не прикрытое тканью одежды, но без лица. И надо же было зайти Чонину именно в тот момент, когда омега разбирал свою «мазню». Впрочем, только он сам называл свои рисунки мазнёй. Присев на корточки, Кай взял с пола один из рисунков, вглядываясь. На нём была изображена обнажённая девушка, причём обнажённая только до пояса, всё остальное прикрывала простыня. Девушка сидела на кровати, сгорбившись, держала в пальцах дымящуюся тонкую сигарету. - Она грустная, - сказал Чонин. – Типа, брошенная после секса? - Вроде того, - Бэкхён забрал рисунок. – Видишь название? - «Неудачная ночь». Поэтому она одна и курит. - Угу. - Ты очень хорошо рисуешь, Бэкхён. И очень много, - он огляделся. – Очень много наготы. Причём не пошлой и вульгарной, а красивой. На такое обнажённое тело хочется смотреть, а не дрочить. - Спасибо. - О. Это же ты, - Ким взял в руки именно тот автопортрет обнажённого омеги без лица. – Только лицо не нарисовано. - Я специально так сделал. - Почему? У тебя красивое лицо. - Я вообще удивлён, что ты меня в этом признал, - Бэкхён забрал рисунок и отложил в отдельную стопку. – Без лица-то. - А то я тебя почти без одежды не видел, - усмехнулся Чонин. – Чуть более худой, чем сейчас, но это точно ты. И сидишь сейчас точно так же. Бэкхён покраснел, потому как он действительно сидел так же, поджав под себя ноги. А были на нём шорты и футболка большого размера, тогда как Кай щеголял в штанах и майке. - Ты рисовал ЁнХо, да? – альфа потянулся к очередному рисунку. И застыл. На бумаге действительно был ЁнХо, но немного не такой, как обычно. Он делал то, что пристало ему, зверю, а не обычному человеку. Рисованный Кевин вырывал глотку кому-то подозрительно похожему на Бэкхёна, которого он узнал по губам. Вырывал зубами, а на его плечах и спине проступали как бы костяные выросты. И кожа была как будто потрескавшаяся земля в пустыне. - Один раз. Это… потом я долго не рисовал. И вот, недавно снова начал. - Вот что он с тобой сделал, - тихо сказал альфа. – Вырвал из тебя желание жить. - Я хотел показать его внутреннюю сущность, Чонин. Что он плохой. - И у тебя получилось. Мне как-то мерзко от этого рисунка. - Я хочу его выкинуть, - признался старший. – Вот, вместе с этими, там неудачные наброски. Ким взял выше обозначенную стопку и разорвал её, после наблюдая за тем, как омега, безмолвно шепча себе под нос, разобрал все рисунки, распределив их, и убрал в большую папку, оставив один чистый лист на планшете и пару карандашей. - Будешь рисовать? - Да, - кивнул Бэкхён. - Ладно, тогда с презентацией по проекту я потом подойду, - Чонин встал. – Твори, художник. Не буду мешать. Он вышел, и омега буркнул себе под нос. - Мог бы и посидеть, я же тебя буду рисовать. - Так мне раздеваться, если хочешь рисовать? – снова заглянул в комнату Ким. - Э… - Да, я тебя вообще-то слышу, не забывай. Так раздеваться? - Ну… не совсем, - омега покраснел. – Боже, я не знаю, как объяснить! - Ты изобрази, - альфа присел рядом. Бэкхён нарисовал. Причём схематично, в блокноте для эскизов. Это должна была быть усталая поза, с закинутыми за голову руками. Бёдра прикрыты краем одеяла, одна нога вытянута, вторая согнута в колене и чуть повёрнута в сторону. Во всей его позе грациозность и леность. Полуприкрытые глаза, спокойное лицо – хищник сытно поел и отдыхает. Если учесть, что зарисовал он это в мультяшном стиле, то сначала Чонин прыснул, но мигом посерьёзнел. - Красиво. Так… я сейчас приду, ты приготовь всё, ладно? Альфа ушёл, но быстро вернулся. Он переоделся в шорты, которые упорно подворачивал так, чтобы их не было видно из-под одеяла. - Модель на месте. Можешь делать со мной всё, что угодно художественной душе, я киса сегодня покладистая. Бэкхён подошёл и сам загнул край шорт, нечаянно коснувшись горячей кожи. Ким не отводил от него взгляда. И всё же послушно лёг в чужую постель, накрылся одеялом так, чтобы бёдра и шорты не было видно, и принял нужную позу. Омега сел на кровать, в ногах, и стал рисовать. Часто бросал взгляды, сверяясь с оригиналом. «Оригинал» даже не шевелился. Но и не спал, наблюдая за художником. Только часа через два Бэкхён повернул к нему лист и показал зарисовку. Чонин для начала потянулся как следует, и сел в постели, чтобы посмотреть. - Это я так со стороны выгляжу? – вдруг спросил альфа. - Ну да. - Забавно… этакий ленивый хищник, который то ли вкусно поел, то ли хорошо потрахался. - Может, и то, и другое, - Бэкхёну было приятно. Да и «модель» попалась такая, о которой можно только мечтать. - Может… тогда, если потрахался, то не хватает того, второго, с кем он это сделал. - Я оставлю это за кадром. Тебе как, в цвете или просто карандашом выделить? - Второе, наверно. - Я тоже так подумал. Чонин по-кошачьи потянулся и лёг на постель, буквально оборачиваясь около ног омеги. Кончиком пальца альфа стал водить по щиколоткам старшего, обводя проступающие косточки. Бэкхён дёргал ногами, пытаясь избежать этих лёгких касаний, уж больно интимными они были. Но разве от него скроешься? Альфа словно назло его дразнил, немного пакостно улыбаясь. - Хватит, Чонин. Это смущает, - попросил он, наконец. - А мне нравится. - Дразнить? - Да. - Ну, пожалуйста, хватит, - омега сморщился, пытаясь спасти ногу из чужих тисков. – Выглядишь как ребёнок, который вот-вот игрушку в рот потянет. - Тянуть ноги в рот – это фут-фетиш, - заметил альфа. – А я всего лишь дурачусь. Тем более… Он поймал всё-таки одну ногу и стал растирать её горячими ладонями. - У тебя, Бэкхён, почему-то очень холодные ноги. - Знаю. Потому и ношу носки, - кивнул омега. – А ты – нет. - Не люблю их, - пожал плечами Ким. - Не люблю носки, не люблю одежду… - передразнил его Бэкхён, чем развеселил, и альфа засмеялся. - Надо же, какой догадливый! Я действительно не очень люблю носить дома много одежды. Мне нужна свобода, чтобы тело ничто не сковывало. - Любители свободы от одежды без неё дома ходят. - Ты хочешь, чтобы всем плохо стало, да? А это произойдёт, если я стану ходить голым. Впрочем, тебе-то хорошо, столько натуры… - Чонин! - Чего? - Ты – засранец. - Ну я ведь предупреждал, - усмехнулся Чонин.