Byun's Stories. Beauty & The Beast

Бэкхён выключил воду и бросил взгляд в зеркало. Лихорадочный румянец проступил на щеках – от радости за оценку по проекту. Они защитили его на «отлично», причём проект был сделан на совесть – половина Чонином, половина им самим. Их заслуженно похвалили и отпустили пораньше. Альфа ждал омегу в фойе, а тот заскочил в туалет, чтобы умыться. Его немного подташнивало, но после прохладной воды отпустило. Обернувшись, Бён застыл. Невозмутимый ЁнХо отлепился от стены, у которой стоял, и прошёл к раковине, начиная мыть руки. И всё бы ничего – только это туалет для омег. А ЁнХо был альфой, и здесь его быть не должно. Вымыв руки, Кевин достал сигарету и закурил. Бён попробовал было открыть дверь, но обнаружил, что та заперта на ключ, который явно был у альфы. - Надо поговорить, - подал голос Им. - Не о чем, - омега сжал в кармане смартфон. - Как не о чем? Да есть у меня кое-что к тебе. - Я тебя слушать не хочу. - А кто-то спрашивал твоё мнение, омега? Ты меня выслушаешь, потому что я альфа. Твой истинный альфа. - Ты мне не альфа, - парировал Бэкхён. – Ты насильник, который ни о какой истинности не думал, когда трахал меня на глазах своего друга. Что, ему понравилось зрелище? - А ты не понял, да? Он кончил на твоё лицо. Или этого ты своему защитнику не сказал? - Он знает достаточно. Выпусти меня, пока он не пришёл. - Теперь и Кай узнает всё, - осклабился Кевин. Омега побледнел, а ручка под его ладонью дёрнулась. Потом ещё раз. И ещё. - Бэкхён? – позвал знакомый голос. - Кай, я здесь! Дверь заперта изнутри. Ну, ЁнХо? Открывай, иначе он выломает дверь и ею же тебя прибьёт. - Докурю сначала. Пусть твой любовник думает, что ты курил. - Э, алё, я как бы всё слышу! – раздражённо заметил Чонин. – Бэкхён, лапку с ручки убери, я её выламываю! Омега послушался и даже отошёл ненамного от двери, наблюдая, как ручка снова дёргается и вырывается из гнезда. После этого дверь легко открылась, и альфа переступил порог. Бён встревоженно посмотрел на него и всё понял по диким глазам. У него защипало в носу от обиды. - Ты на что, сука, рассчитывал? - обманчиво спокойно спросил Кай. – Что я, увидев в посланном тобой видео то, как ты насилуешь Бэкхёна, возьму и выкину его, как нашкодившего котёнка? - А что, не понравилось? – удивился Кевин. – Он так стонал… - Это не стоны, а вой, скулёж и попытки отбиться, идиот. Это я видел. Ты, сука подзаборная, не ту дырку ебал, - Чонин сделал один шаг вперёд. - Он мой омега, моя шлюха. - Нет уж. Бэкхён не шлюха. И уже точно не твоя омега, - ещё один шаг и Бён не выдержал. Он вцепился в альфу, обнимая его со спины. Чонин остановился, поворачивая к нему голову. - Пойдём. Пожалуйста, Кай. Не надо… - Но он заслуживает, детка. - Ты убьёшь его. - И буду прав. - И сядешь в тюрьму. А кто обо мне будет заботиться? Кто будет пихать в меня разные вкусняшки и гонять спать в десять часов вечера? - Ах ты, маленькая эгоистичная какашка! Знаешь ведь, как надавить. Ладно, сейчас пойдём. - Я ведь видео могу разослать, тогда твой Бэкхён будет опозорен, - ЁнХо предпринял последнюю попытку. – Увидят, как я трахаю его. - Нашёл, чем напугать, - фыркнул Ким. – Валяй, рассылай. Мне это даст лишний повод тебя избить. - А ты его спросил, не всё ли равно ему? – ЁнХо ткнул в сторону омеги. - Надо же, ты поинтересовался мнением как бы истинного! Нужно было думать об этом раньше, когда член свой пихал в него. И, поверь мне, если ты разошлёшь видео, то никто не рискнёт назвать его шлюхой или как-то ещё. Просто потому, что со мной не рискнут связываться. Огрести можно. А ты – вперёд всех, сучонок. - Тебя исключат. - Вот вообще ни хуя не страшно. - Я Бэкхёна до выкидыша доведу. - Скорее я тебя. До выкидыша кишок. Если ты всё ещё не понял, что со мной тебе не справиться. Ладони омеги, которыми он цеплялся за куртку альфы, дрожали. Он боялся, что Чонин сорвётся и может кому-то серьёзно навредить. Да, может, он эгоист, но терять единственного близкого человека, его защитника омега не хотел. Бэкхён только не знал, что и является тем единственным, что сдерживает альфу от кровавой бойни. Его, Бэкхёна, запах и голос. - Серьёзно, вот не пойму я, почему ты так с ним носишься? Не красавец, дырка так себе… Почему, Кай? - Зачем я буду тебе что-то объяснять, если ты не видишь того же, что и я, Кевин? Ты слеп и глуп, - Ким спокойно повернулся лицом к омеге, переместил его руки с пояса на шею и неожиданно подхватил старшего под ягодицы, тем самым просто взяв его на руки. Бэкхён только пискнул, цепляясь сильнее. Кевин за его спиной обалдел, а Чонин бросил на него насмешливый взгляд. - Обведи этот день чёрным маркером, потому что сегодня ты проебал и своего омегу, и своего ребёнка. И вышел, с лёгкостью неся Бэкхёна на руках. Тот уткнулся носом в плечо альфы, держась как можно крепче. Так, под удивлённые взгляды студентов и преподавателей, они и вышли из здания. Только за территорией университета омегу соизволили поставить ногами на землю. - А теперь топаем ножками. - Я же не ребёнок! - Не ребёнок, конечно. Но обижаешься забавно, - Ким улыбнулся. – Губки надул, лоб наморщил, а глазки как блестят от слёзок. Как вот тебя можно обижать, а? - Ты… ты смотрел видео, да? До конца? – на душе было немного мерзко. Чонин взял его за руку и повёл за собой в сторону дома. - От начала и до конца. Нет, я иногда смотрю порно, но уж точно не могу назвать себя поклонником явного насилия. А ты там не стонал – ты орал, значит, тебе было дико больно. Зато тем двоим уродам было хорошо, раз обкончались оба. Соседям твоим хорошо было, когда они слышали твои вопли. И все довольные такие… тебя хоть только ЁнХо насиловал? - Да. - Не обманываешь? - Н-нет. - Вот хоть что-то радует. Нечему радоваться, конечно, но хоть что-то. - И… тебе не противно? Не противно держать меня за руку и всё такое? - А должно быть? – Чонин фыркнул. – Тогда тебе должно быть противно держаться за руку того, кто этой самой рукой как-то кишки вырвал. - Ты… подожди, ты… - Бэкхён начал заикаться и добавил совсем тихо, чтобы никто не услышал. – Ты убивал? - Ну ага, - Ким ответил просто и честно. – Ну так что, противно держаться за меня? - Нет, - так же честно ответил омега. – Просто… ты мне точно-точно ничего не сделаешь? Альфа остановился и посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Почти что ощутимым на коже. - Ты иногда реально как ребёнок. Ну не трону я тебя, не трону. Не смогу. - Почему? Других трогал, чем я лучше? - Вот именно – лучше, - Кай ткнул пальцем в кончик носа едва ощутимо. – Ты настоящий, а мне это нравится. - Только из-за этого? - Ну, не только. У меня на это свои, личные причины. И не проси даже, я не стану их раскрывать. Не хочу. Бэкхён надулся, расстраиваясь из-за отказа. Однако также он понимал, что Чонин имеет полное право умалчивать о каких-то своих личных мотивах. - Что, если ЁнХо разошлёт видео и все это увидят? – в голосе омеги слышалось явное отчаяние. Да, он доверял Каю, но всё же, возможное унижение его пугало. - Тебе разве может быть хуже, чем сейчас? – Чонин, не сбавляя шага, повернулся к нему. – Что изменится? Они меня знают – одно слово в твою сторону, и я прибью всех, кто попадётся под руку. Если бы ЁнХо не был твоим истинным, а был бы им кто-то другой, тогда да, проблема бы была, но… если человек умный, он бы понял. - Думаешь? - Вот и не знаю, потому что я-то это понимаю, что нет твоей вины ни в чём. Насчёт других – не знаю. - Теперь-то я кому нужен? – Бэкхён шмыгнул носом. – Бракованный… - Чё? - Ну, с ребёнком, значит, бракованный. - Хуйня какая-то, а не аргумент. Глупости говоришь. - А ты бы стал встречаться с омегой, у которой есть ребёнок? - Но нет альфы? Да, возможно. Почему меня должно это останавливать? - То есть… ладно, я тебя понял. Только вот на меня-то кто внимание обратит? И я не глупости говорю, а чистую правду! Сам подумай, ну ведь всем альфам подавай девственника, который готов на все извращения, которые ему только предложат! И никто не знает, через что вообще омегам приходится проходить, когда внезапная течка, а каждый так и норовит присунуть тебе в зад! Он тяжело вздохнул и посмотрел на внимательно слушавшего его альфу. Никто и никогда в жизни не слушал его так, как это делал Кай. Омега мог нести откровенную чепуху, но его слушали и практически не перебивали. Это грело душу. - Ты знаешь, про нас уже слухи начинают распускать, ну, что мы типа парочка, - Бэкхён сменил тему. – Потому что со мной ты не так себя ведёшь, как с другими. - Я знаю, - ответил Чонин. – Не буду разубеждать их, и тебе не советую. Так будет спокойнее. Бён согласился с этим и кивнул. Да, ЁнХо был таким человеком, от которого можно было ожидать всего, в том числе и рассылки того видео. Поэтому Бэкхён не удивился, когда это произошло на следующий день. Не удивился разочарованным взглядам других студентов и преподавателей, разве что шепотков не было – слишком многие знали, что, если хоть одно слово в его адрес будет сказано, это взбесит Чонина. Кстати, о нём. Омега заперся в кабинке туалета, который мало использовали, игнорируя звонки сидящего в столовой альфы, потому что на душе было гадко. Его трясло, омега кусал костяшки пальцев практически до крови. - Ну молодец, - из потерянного состояния его вырвал Кай, с лёгкостью и грациозностью перелезая через закрытую перегородку, оказываясь слишком близко к омеге. – Пропустил обед, не отвечал на звонки. - Ты не знаешь, да? - О, Господи, ты об этом, - Ким закатил глаза. – Знаю. Мы этого ожидали. - А ты их видел? Все эти взгляды? Они ещё не шепчутся? - Боже, какой позор! Такой умный – и так скатился, - передразнил шушукающихся по поводу омеги Чонин, опираясь спиной на дверь. – Что ж они все умолкают при виде меня? Ну видел я, и слышал. И ЁнХо сломал нос… - Ты... – омега побледнел. – Ты с ума сошёл? - Скажи спасибо, что кишки ему не выпустил, - оскалился Кай, показывая острые клыки. – И они знали, что так будет. - Меня трясёт… - Это заметно, - альфа присел, взяв его за руку с искусанными костяшками, придирчиво осмотрел, а потом коснулся живота кончиками пальцев. – Ты, малявка, не вздумай выходить пока из папки, рано ещё. А ты, беглец, не смей нервничать. Он щёлкнул омегу по кончику носа. И вдруг обнял Бёна, притягивая к себе за шею. - Хочешь, я их всех разорву? Устрою кровавую бойню? - Н-не хочу! – омега всхлипнул, царапая спину альфы через ткань толстовки. Тот прижимал его к себе, успокаивающе поглаживая по плечам. - Пошли они все на хуй. Пойдём мы с тобой и отчислимся, - предложил Ким. – Ну, или переведёмся в другое место, где никто тебя знать не будет. - Вместе? – омега поднял голову. - Вместе, - кивнул Кай. – Прямо сейчас. - А к-куда переводиться? - У меня была одна идея… я думал об этом, когда ты упоминал академ, и решил узнать, что надо. Хотел раньше предложить… - Ты собрал документы? - Почти все. Ты мне доверяешь? - Доверяю. - Значит, сдаём документы кое-куда. А теперь пошли к декану. Он ловко открыл дверь туалетной кабинки, помог подняться. И они пошли к декану, который был уже в курсе «похождений» Бэкхёна. - Я вынужден вас… - начал он, только увидев вошедших, но его резко перебили. - Короче, так. Мы переводимся, оба, - заявил Чонин, перебивая его. – Я знаю, что вы хотели там ляпнуть. Из разряда – ах, ты, бяка Бэкхён, как посмел обижать белого и пушистого ЁнХо! Отчисляем! - Вас, Ким, тоже… - Да-да, за сломанный его нос. Вот не поверите, мне вообще не стыдно, потому что он огрёб за дело, любимчик-то ваш. Или что, вы закрываете глаза на хуеву кучу омег, которых он трахал, а те потом птичкой в окошко или бритвой по ручке? - Да как вы!.. – декан подскочил, хлопая ладонью об стол. – Им ЁнХо – сугубо положительный студент, в отличие от вас! - Он обманывает омег, а кого-то даже насилует. - А то вы нет, Ким? Не насилуете? По университету ходят слухи, что вы очень жестокий любовник. - Я никого не насиловал, - усмехнулся Кай. – Они сами под меня ложились. Короче, моя личная жизнь вас не касается, отчислите уже нас. Меньше проблем будет. Декан согласился, понимая, что это единственный выход. Поэтому приказ об отчислении (в порядке перевода) был готов буквально в кратчайшие сроки – в тот же день, когда почти все получили видео с насилием над Бэкхёном. И никто из получивших сообщения с видеофайлом не вступился за омегу, даже зная, что он всего лишь жертва. Все молчали. Только не Чонин. Может быть, со стороны их уход и выглядел как побег от проблем, но альфа знал – так будет лучше. Ему-то самому всё равно, о чём шепчутся за его спиной, но не Бэкхёну. А Каю важно, чтобы омега был спокоен, в его-то положении. Пусть Бэкхён спокойно доучится, в другом месте, потому что здесь ему этого не позволят, наполняя его жизнь постоянным унижением. И если уходит он, то разве сможет остаться там Чонин? Кто-то же должен приглядывать за омегой. Бэкхёна он завёз домой, уезжая вместе с полученными в универе документами, чтобы сдать их. Омега остался один. Его трясло до сих пор, но то ли уверенность Кая повлияла, то ли повод волноваться не был достаточным – но он относительно расслабился, стоило только попасть домой. Омега бросил в комнате сумку с тетрадями (учебники, кстати, многие студенты покупали сами, как и Бён, так что сдавать в библиотеку их не нужно было), поел немного и, переодевшись, тихо шмыгнул в комнату альфы, забираясь под одеяло, поглаживая живот. Делал он это из-за запаха Чонина, который исходил от каждой вещи в комнате. Почему-то этот запах успокаивал. Омега хотел полежать вот так совсем немного и уйти, но не заметил, как заснул. А проснувшись, увидел альфу рядом, сидящим у него в ногах. Ким что-то читал, хмуря лоб. Заметив, что старший проснулся, он поднял голову. - Ты поел хоть, пока меня не было? - Угу, - смутившийся Бэкхён спрятал лицо в одеяле, потому что его застали с поличным на месте преступления. - Молодец. И да, я тебя поздравляю с поступлением в другой университет, - Ким дал ему студенческий билет. – Одна группа у нас, завтра ждут на занятия. - Уже? - Уже, - кивнул альфа. –Я же говорю, у нас всё продумано и быстро. А, ещё кое-что! Я сказал, что ты беременный и, скорее всего, возьмёшь академ, но меня просили передать, что тебе этого не нужно делать. - Почему? - Потому что я буду учиться в это время за двоих. Все контрольные, экзамены и всё такое прочее просто буду сдавать в двух экземплярах, от тебя и от себя. Так что ты не потеряешь время. - И тебе не сложно будет учиться за двоих? - Мне? Нет. Да и все задания ты будешь сам делать, а я только сдавать. За исключением экзаменов. - Спасибо, Чонин. - Тебе хорошо спалось? – Чонин улыбнулся. – Мягко, уютно? - Не начинай, пожалуйста! - Ага, не начинай. Я прихожу, топаю переодеваться, только джинсы снял, поворачиваюсь – а у меня в кровати валяется Спящая Красавица в твоём лице! И ведь на самом деле спит, да так сладко, что мне стало завидно. - Почему тогда не разбудил? - Повторяюсь – потому что ты спал сладко, а у меня нет привычки будить людей потому, что я хочу этого. Тебе, тем более, спать хорошо полезно. - Ты сам-то поел? - Поел, мамочка, можешь спать дальше. - Да я уже проснулся, - Бэкхён выполз из-под одеяла. – Что ты читаешь? - «Пролетая над гнездом кукушки». - А, Кен Кизи. - Читал? - Давно, в школе ещё. Если бы я не знал тебя, не поверил бы, что ты много читаешь. - Есть такая фраза: не судите о книге по обложке. Так и о нас можно сказать, - Чонин отложил книжку и улёгся головой на колени омеги. – И часто ты сюда приходишь? - В третий раз, - смущённо признался Бэкхён, поглаживая чужие волосы. – Ругаться будешь? - А должен? – Чонин фыркнул. – Вот всё и закончилось, Бэкхён. Его в твоей жизни больше нет. Помнишь, ты плакал тогда? Сказал, что хочешь, чтобы всё закончилось. И это случилось. Ты счастлив? - Ещё не понял, - честно признался омега. – Наверно, да. Только… как он перед этим со мной поступил… будто я сделал ему что-то плохое. А что плохого, Чонин, в том, чтобы просто подойти к своему альфе и сказать – привет, я твой истинный омега. Почему? - Да просто всё, - Ким пожал плечами. – Ты не был таким омегой, каким он хотел видеть истинного. Да и вообще, не думай об этом. - Как не думать? – Бэкхён горько усмехнулся. – Я ношу ребёнка от него. Такое вряд ли забудешь. - Бэкхён, это только твой малыш, он не сможет на него заявлять права. И… когда ты узнал, не думал, ну, об аборте? - Думал, - признался Бён. – Но эта мысль была мимолётной, а потом я понял, что моя детка ни в чём не виновата. - И ты тоже. - Ну, это как сказать, - омега тяжело вздохнул. – Я дурак, Чонин, раз считал, что истинность решает всё. Я подошёл к ЁнХо, признался, что его истинный омега, а он… не поверил. - Вообще? - Ага. Сказал, что я ему вру и на самом деле охочусь за его богатством. Мне стало обидно, я ушёл. Потом, через какое-то время, когда у меня была течка, он заявился ко мне. - И сказал, что ты его истинный? - Сказал. А потом… потом ты знаешь, что произошло. Я тогда спросил, почему он так со мной поступил, что я ему плохого сделал, кроме того, что являюсь его истинным омегой. - И? - Он хотел проучить. - За что? Упрекать тебя во вранье насчёт истинности уже было бы нелогично, потому что он сам её признал, истинность-то. - А потому что я всё так же охотился за его положением в обществе, за деньгами его семьи. Но, Чонин, к чёрту богатство, которое не приносит счастья! - Это точно, - согласился с ним альфа. – Как он узнал твой адрес и что у тебя течка? - Староста сказал, - Бён пожал плечами. – Я же старосте позвонил утром, сказал, что меня не будет по причине особенных дней. А буквально через несколько часов пришёл ЁнХо. - А что, если он поймёт, какое дерьмо натворил? - Поздно. Я не захочу быть его омегой, Чонин. - Значит, если что, я могу снова что-нибудь ему сломать? Например, шею. - Чонин, хватит, - Бэкхён сморщил нос. – Дай тебе волю, всех бы поубивал. - Не всех, но многих, - Ким ухмыльнулся и поднял голову с колен омеги, выпуская старшего из «плена». Вечер пролетел едва заметно, впрочем, как и всегда. Каждый занимался своим делом – омега рисовал, альфа читал. И Бён, что было совершенно нормально, нервничал, с трепетом ожидая учебного дня на новом месте. Там, где никто не знал их, никто не мог навесить какие-либо ярлыки, позволяя жить так, как они хотели. Они оба ожидали, что на них станут смотреть с любопытством – так и случилось. Омеги пытались вывести Бэкхёна на разговор, но тот либо отвечал уклончиво, либо просто отказывался отвечать. До тех пор, пока «допросы» не заметил Ким. - Совсем достали тебя? - Слишком много вопросов, - признался Бён. – И я не знаю, как на некоторые из них отвечать. - На какие именно? - Кто мы друг другу. Что мне сказать? - Что сказать… – Чонин задумчиво сморщил лоб. – А ты что предлагаешь? - Ну, что мы… пара, - Бэкхён смутился. – Потому что скоро мне живот на уши поползёт, и будут задавать вопросы, кто отец. Они же все любопытные. - Так и говори им, что мы пара, - кивнул Кай. – Будут спрашивать, почему молчали, скажи, что афишировать не хотели. Он пододвинулся, целуя кончик носа омеги, и их заметили. Староста подскочил, обличающе ткнув пальцем в них. - Ага, так я и знал! Вы встречаетесь! - Браво, Шерлок, - Чонин закатил глаза. - И почему тогда скрывали, что вместе? - А это нужно всем показывать? – резонно заметил Ким. - Ну не скрывать же! - Так это наше, личное, а я не намерен отчитываться. И Бэкки не должен, - альфа нахмурился. Словно чувствуя его раздражение, Бён коснулся чужой руки, поглаживая. И Ким успокоился. Своё мнение в его адрес староста высказал позже, пользуясь тем, что Чонин ушёл в столовую за соком. - Как ты с ним вообще живёшь? Он же нелюдимый! - Ну, это он с другими так себя ведёт, - Бэкхён пожал плечами. – Со мной он не такой. - Он хоть тебя не бьёт? А то мы с ребятами… - Нет, он не бьёт меня, - омега улыбнулся. – Он ласковый. - По нему не скажешь. - Так он со мной ласковый, не с вами, - Бэкхён даже не вздрогнул, когда к нему подошли со спины и уткнулись носом за ухо. - Персикового не было, я взял яблочный. - Хорошо, что не апельсиновый, а то после вчерашнего я его видеть не могу. - Обо мне шепчетесь? Эх, омеги… - Чонин усмехнулся, открывая коробку с соком и отдавая его Бэкхёну. – С соком ты прав, я сам видеть его не могу уже. Староста переводил с одного на другого взгляд, а потом выдал. - Будешь его обижать – мы тебя побьём! – и гордо удалился. Чонин проводил его удивлённым взглядом, а потом заржал. - Ты смотри, нашлись защитники! У-у-у, это ж надо… - А мне приятно, - омега пожал плечами. – Хотя их подозрения в твой адрес ошибочны. И прекрати ржать! - Но смешно же! – Кай уже икал от смеха. Бэкхён щёлкнул его по лбу. - Успокойся, скоро пара начнётся. А ты икаешь как невоспитанная свинка. - Зануда… - альфа насилу успокоился. Хоть они и сменили место учёбы, своим привычкам Чонин не изменил. Он спокойно ложился на парту, за которой сидел, мог заснуть, доверяя Бэкхёну его пихать. И тот пихал в бок, будя. И, тем не менее, привычки его нервировали преподов. Особенно того, который вёл у них пару сейчас. Высокий, довольно молодой и (лично для омеги) какой-то подозрительно знакомый. По этому преподавателю сохли многие омеги. Чонин смог высидеть нормально первые пять минут пары, потом улёгся, вытянув руку. Но писал даже в таком положении. Тем более, что Бэкхён конспектировал исправно, проверяя степень бодрости альфы. И вот, поза Кая надоела преподу. Он подошёл к их парте и наклонился. - Ну, как лекция, студент Ким? - Записывается, - глухо отозвался Чонин. – Если вас смущает, как я её записываю – это ваши проблемы. - Дерзите, да? - А мне так удобно, знаете ли, - Ким даже головы не поднял. Но наказать его не за что было – он всё же исправно записывал. Так что Ву (такая фамилия была у преподавателя) отошёл от них, не замечая резко побледневшего лица омеги, рядом с которым сидел любитель прилечь на парты. Потому что омега прекрасно знал этот запах, несмотря на то, что не узнал его при первой встрече. К концу пары, собственно, до Ву тоже дошло, и тот позвал студента по фамилии, после звонка. - Студент Бён, задержитесь. - Мне остаться? – тихо спросил у омеги Кай, но тот не успел ответить. - Студент Ким, я прошу задержаться не вас, а Бёна. Можете идти. - Подожди меня в коридоре, - попросил Бэкхён. – Я быстро. - Я встану так, чтобы тебя видеть, - альфа вышел. Ву проводил его взглядом. - Вы с ним встречаетесь? - Простите, Ву-сонсэнним, но какая вам разница? Даже если и да, - Бэкхён решил, что не подаст виду о том, что узнал его. – Моя личная жизнь на то и личная, потому что касается только меня, а не вас. - Ты меня совсем не узнаёшь? - А должен? – Бён посмотрел на него скептически. – Нет, совсем не узнаю. - Я Крис, мы когда-то встречались, - вздохнул Ву. – Теперь вспомнил? - А, тот Крис, который меня бросил, когда был отвергнут моими родителями и братом? Который струсил и не стал бороться. Теперь припоминаю такого. - Это он с тобой сделал? – Крис кивнул в сторону обманчиво апатичного Чонина. – То, о чём ты мне сказал, когда я звонил тебе в последний раз. - Если бы это сделал он, я бы с ним так просто не стоял, - Бэкхён усмехнулся. – Нет, не он. Это всё? Я пойду. - Бэкхён-а, подожди! – Крис схватил уходящего омегу за локоть. – Я знаю, что ты с ним не встречаешься. Вы не пахнете друг другом. - Вам какая разница? – омега дёрнул рукой. – Отпустите. - Мы можем встретиться и поговорить? - Зачем? У вас же муж есть, - Бэкхён бросил в сторону Чонина растерянный взгляд. Тот отлепился от стены и встал на пороге аудитории, опираясь ладонями на косяк. - Нет, - признался Ву. – Он меня бросил, сказал, что… - А мне не интересно, - Бэкхён снова дёрнул рукой. – Да отпустите же! Я не хочу с вами разговаривать! Чонин подошёл и спокойно отцепил чужую ладонь от локтя омеги. Ву смерил его недовольным взглядом. - Ким, не встревайте. - Интересно, кто же мне запретит не встревать? Трусишка, который кинул влюблённого в него парня, потому что у того родаки против? Зато сейчас яйца выросли, раз удерживаете Бэкхёна против его воли. - Вы мне грубите, Ким! - Я говорю правду. Пойдём, Бэкхён, а то я щас заржу, если не перестану смотреть на этого трусишку. - Пойдём, - омега поймал его за руку и вышел из аудитории. - Я всё слышал, - заявил Кай. – Это тот самый Крис? - Да. Я его не сразу узнал, только по запаху. Он изменился… стал выше и как-то красивее. - По-моему, он хочет тебя вернуть, - альфа окинул старшего оценивающим взглядом. – Только ты не похож на запасной аэродром. - Вернуть… а я хочу этого? – Бэкхён сморщился. – Мне того раза хватило. - Даже пробовать не будешь? - Не буду. Не хочу, Чонин. Хватит с меня хороших мальчиков. - Что, плохие всё-таки лучше? – хитро сощурился Чонин. Омега устало вздохнул. - Хотя бы и да. Плохиши хоть честные, не строят из себя ангелочков. - Ангелочек тут один, - Ким ткнул ему в щёку пальцем легонько. – Вот здесь. - Не льсти мне. - Я не льстю, я подлизываюсь. - Зачем? - А просто так! Без причины. Да и разве я не прав? Кто ещё сможет остановить хищника вроде меня? Только ангелочек. - Тише ты, - шикнул омега. – Не нужно другим знать, кто ты. - Будешь хранить мою тайну? - Буду. Ты мне её доверил? Я её сохраню. - Спасибо, - Чонин закинул руку на его плечи. – А я буду тебя и малыша защищать. Вы ведь такие масюськи беззащитные… - Кто-кто? Масюськи? Ким Чонин, ты что, умеешь сюсюкать? - Умею. - Боже… - Бэкхён прижал ладонь ко лбу. – У меня сейчас когнитивный диссонанс случился. - Чё случилось? – хитро сощурился Кай. - Не делай вид, что не знаешь, что такое когнитивный диссонанс! Ты читаешь почти столько же, сколько и я! - Бе-бе-бе! - Пользуешься тем, что я омега? - В смысле? - Затрещины мои тебе как слону дробина! - Ну да, меня не надо стукать, ещё ручку отобьёшь, а она тебе ещё пригодится. - Ну засранец же, самый настоящий, - Бэкхён закатил глаза. Они, захватив куртки, вышли из здания универа – предмет Криса был последней парой, - и потопали домой. Омега обернулся и посмотрел назад, на окна, в одном из которых увидел знакомую фигуру. Крис стоял и смотрел на них, внимательно так смотрел. Чонин обнял омегу со спины, пыхтя в макушку. - Смотрит, что ли? - Смотрит, - кивнул Бён, отводя взгляд и кое-как разворачиваясь в тисках чужих рук. Кай хитро ухмыльнулся и наклонился, чтобы их лица были на одном уровне. Правда, со стороны Криса могло показаться, что они целуются – чего, собственно, Ким и добивался. - Ты бы меня ещё по-настоящему поцеловал, - Бэкхён закатил глаза. - Не, я могу, если ты разрешаешь, - Чонин улыбнулся, но увидел лицо омеги. – Что такое? Ты чем-то недоволен? - Не хочу таких поцелуев, - вздохнул Бён. – Они только на публику. - А, ты хочешь настоящих, чтобы никто не видел? Не, ну я могу тебя поцеловать без свидетелей. - Только я не хочу, - Бэкхён вздохнул устало. – Не подумай ничего плохого, но, кажется, мы должны что-то друг к другу чувствовать. В ином случае все эти поцелуи будут… - Фальшивыми, - закончил за него Чонин, смотря понимающим взглядом. - Да. - Вот и молодец, - альфа взъерошил ему волосы, выпрямившись. – А то я бы расстроился, если бы ты захотел поцелуев просто так. - Да, но это только мои тараканы, Чонин. - Я бы не сказал, что тараканы… ладно. Пойдём домой, Бэкхён-а. Я, честно говоря, устал. - Ага, от лежания на парте? – скептически хмыкнул омега, за что альфа подул ему в чувствительную шею. Бён возмутился. - Хочу и лежу! – заявил Ким. - Прекрати дуть мне в шею, засранец! – Бэкхён отбежал подальше, но был пойман. - Куда рванул? Терпи! - Не буду! Ты вредный! – омега надул губы, снова отбегая. И снова был пойман. Причём Чонин притянул его к себе, опаляя горячим дыханием покрасневшее ушко. - Не дразни хищника, детка. А то я тебя слопаю. - Не слопаешь, - Бэкхён посмотрел в насмешливые глаза, не пытаясь вырваться. - Почему? - Так я тощий и невкусный. - Откормим, - пообещал альфа. – И слопаем. Конечно, Бён прекрасно понимал, что никто его есть не собирается, а Ким так шутил. Немного цинично, но он уже привык. Домой они дошли довольно быстро, правда, Бэкхён так и не сказал альфе, что его подташнивает и немного кружится голова. Только он немного подзабыл, что Ким может это увидеть сам или почувствовать. - Ты в порядке? – спросил Чонин. – Выглядишь немного нездоровым. - Правда? – Бэкхён провёл ладонью по лицу. – Подташнивает слегка. - Токсикоз? - У меня его пока что не было, слава Богу. Подташнивает из-за… нервов, наверно. - Ты нервничал из-за Криса? - Когда он меня за руку схватил, я слегка испугался. - Ты не любишь, когда так хватают, - понимающе кивнул Ким. – Я знаю это с того вечера, когда спасал тебя от ЁнХо. - О да, ты меня тогда знатно напугал, - омега усмехнулся. – То за воротник схватишь, то за ремень штанов… то по попе стукнешь больно. - Ну извини, - Кай развёл руками. – А ты меня по колену стукнул, между прочим. - Ой, разве тебе больно было? - Ну… нет. - А мне было! – омега показал ему язык, а потом тряхнул головой и опёрся спиной на стену. – Вот этого мне не хватало… - Совсем плохо? – Чонин нахмурился. - Есть такое. - Где болит? - Да не болит у меня, - в горле встал комок, затошнило сильнее. – Чонин, я… я пойду. Он едва успел добежать (ну, по факту, сделать пару шагов) до туалета. Чонин, оставшись в коридоре, вздохнул. Его нечеловеческий нюх ощутил сладковатый запах рвоты, едва ощутимый запах пота, исходящий от омеги. Он хотел помочь ему, прижаться своим горячим телом к его – и, желательно, без одежды, чтобы прочувствовать каждую его чёрточку. Однако их отношения не были настолько близкими, чтобы он так делал. Поэтому оставалось только ждать. Альфа переступил порог туалета, только когда услышал глухое «ай». Бэкхён сидел, поджав ноги, и держался за голову – ею он стукнулся о стену. Ким прижал ладонь к ушибленному месту, - омега потирал его своей ладонью. - Фу, - буркнул Бён. – Меня тут вырвало, я не успел это смыть, а ты сидишь, нюхая. - И что? – альфа нажал на кнопку смыва, закрыл крышку и на неё же усадил страдающего Бэкхёна. - А то. Фу, это… - Бла-бла-бла, это противно, - передразнил его Кай. – Заткнись и не ворчи. - Злой ты. - Тебе хуёво, а я что, должен тебя оставить здесь одного? Ты и так уже головой ударился, - альфа погладил его по ушибу. – Сильно стукнулся? - Зато голова кружиться перестала. - Значит, ощутимо. Ладно. У кошки боли, у собачки боли, а у Бэкхёна не боли. - У кошки тоже не боли, - возразил омега. – Ты кот, не хочу, чтобы у тебя болело. - Ой, спасибо, - Чонин присел. – Хватайся за шею. - Опять будешь таскать меня на руках? - Ну ага, - альфа дождался, что старший обхватит его руками за шею, и легко поднял его на руки, относя в спальню. Сам опустил на постель. - Переодевайся и отдыхай. - Я бы порисовал сейчас, - пялясь в потолок, сказал Бэкхён. – Даже руки зачесались. - Сначала отдохни, потом порисуешь, - Ким снял куртку. – Станет хуже – зови. Я пошёл, переоденусь. Сам-то он быстро переоделся, и поспешил проверить состояние притихшего омеги. И застал того в процессе переодевания. Его взгляд скользнул по бледной спине с торчащими позвонками, по округлым бёдрам, по плечам. Надев штаны, омега выпрямился и только тогда заметил, что за ним наблюдали. Вздрогнул. - Ты меня напугал! – охнул он. – Что-то случилось? - Проверяю, в порядке ли ты, - ответил Ким, уставившись на небольшой животик старшего. – Он такой небольшой. - Пока что, - Бэкхён понял, о чём говорит парень и куда смотрит, так что именно животик омега огладил ладонью. - Должен стать больше к самим родам. - А… могу я? –Чонин протянул ладонь. – Потрогать? Пожалуйста. - Можешь, - разрешил омега и тут же почувствовал горячую ладонь у себя на животе. Касался его Чонин трепетно, нежно. - И я когда-то таким был, да? - Был. - Боже… каково это, знать, что в тебе растёт новая жизнь? - Волнительно, хотя и немного страшно в то же время. - Не, ты не бойся больше, вас двоих никто не обидит. Я сам прослежу за этим. - Спасибо, - Бэкхён погладил его по щеке. – Могу я надеть футболку? - Надевай, - Чонин убрал руку. Он всё-таки заметил, что то ли от холода, то ли из-за его прикосновений, но соски омеги напряглись. И промелькнула шальная мысль – опуститься на колени и лизнуть набухшую вершинку, ощутить терпкий запах возбуждения. Но – нет. Он не может так сделать. Пока что не может. Бэкхён чуть отошёл, отвернулся, надевая футболку. Заинтересованный взгляд альфы от него не скрылся. И это немного пугало. Омега не знал, на что способен зверь в обличье человека. И вообще непонятно, кто такой Кай. Вернее, что он такое – оборотень или человек. И если не оборотень, то кто? Старшего очень интересовал этот вопрос, который он и задал, когда они поели. - Чонин, мне кое-что интересно. - Что именно? - Я не могу понять, кто ты такой. Ну, то есть… я знаю, что ты альфа, но… человек ли? - Обычно нас называют оборотнями. - Нет, подожди. Оборотни, они кто? Они те, кто зависит от луны, а ты от неё не зависишь. По-моему, ты можешь в барса обращаться тогда, когда тебе самому хочется, когда это нужно. Кто ты… Господи, не знаю, как сказать! То есть, ты и человек, и барс… а какая из этих сторон настоящая? - Обе, - с улыбкой ответил Чонин. – Только если я и человек, и барс, разве это не подходит под определение оборотня? - По-моему, нет, - задумался Бэкхён. – Насколько я понял это понятие, оборотень –тот, кто оборачивается в кого-то другого, а не так как ты. Неужели у вас нет самоназвания? - Нет. Мы им не пользуемся. Бэкхён замолк, хмурясь. Конечно, он мог бы перерыть тысячу книг и найти хоть какое-то определение сути альфы, но, видимо, не стоило. Однако у него всё равно были вопросы. - В каком виде тебе легче, Чонин? - Сложно объяснить. Зависит от ситуации. Когда я злюсь, мне легче как барсу. В обычное время человеком быть проще, меньше внимания привлекаю. - А если зверь – омега, то как ему проще рожать? - В животной форме. Сначала малыш после родов тоже в такой же форме, в течение нескольких часов, а потом превращается в крошечного человечка. Потому такие как мы и рожают дома. - А ты откуда это знаешь? – подозрительно сощурился Бён. - Помнишь, я говорил про сестру, которая жила здесь, будучи беременной? - Помню. А также ты говорил, что сейчас она счастлива с любимым человеком. - Её муженёк, - альфа скривился, будто лимон съел целиком. – Оказался редкостным мудаком, который обидел мою нуну, когда она была на четвёртом месяце беременности. Куда ей деваться? Родители будут принуждать сохранять брак, так что она пошла ко мне. Так мы и жили вместе, пока она не родила. - А что за любимый человек? - Был у неё одноклассник, дарил ей цветочки, валентинки и прочую ванильную фигню. Влюблён был, значит. Очень много лет любил её, а когда узнал, то сразу сюда и припёрся. Ну, это случилось раньше, чем она родила. Вот мы вдвоём с ним её и обхаживали, сейчас они живут вместе и счастливы. Только родители с ней тоже не общаются. - А её любимый знает, кто вы на самом деле? - Конечно, знает. Она превратилась ещё в положении, он ничуть не испугался. - Твоя нуна тоже барс? - Нет, она леопард. Как и вся наша семья. - Стоп, так ты выпендрился, что ли? Единственный барс в семье? - Вот такой я засранец. - Называть тебя засранцем – моя прерогатива, Чонин. - Да разве я отрицаю, что засранец? - Ну, ладно хоть вещи сильно не разбрасываешь. А то у меня сосед в общаге такой засранец был, что просто ужас. Грязные, вонючие вещи, фантики и крошки… Чонин засмеялся. - Я даже представил! Комната на двоих, разделена на две половины – одна чистая, на второй срач. Ужас. - Если бы, - вздохнул омега. – Он умудрялся непостижимым образом засирать и мою половину. А я бесился. - Не жить нам с тобой в общаге, не жить. Да ну и ладно. Нам втроём хорошо, правда? – альфа легонько ткнул пальцем в живот омеги. – Правда, малышня? - Он тебе пока ещё ничего не скажет. - Ну ничего, родим и заговорим. - Только не матерись при малыше, ладно? - Не буду. Честное слово, - Ким прижал ладонь к груди. - И кусаться не учи! - А это-то ещё почему? – обиженно возмутился Чонин. – Чем тебе не нравится кусаться? - Тем, что кусаться можешь только ты, - Бэкхён сложил руки на груди. – У тебя для этого зубы есть. - Эти? – альфа щёлкнул мгновенно выросшими клыками. - Эти-эти, острозубый. Они даже на вид острые. - Не только на вид, но и вообще. Но ты никогда не испытаешь этого. - Что, даже палец не дашь оцарапать? Должен же я потом малышу сказать, почему Чонину нельзя засовывать пальцы в рот. Особенно когда он зевает. - Ну ладно, ладно, - Кай открыл рот, снова показывая острые зубы. Бэкхён глубоко вздохнул, протянул руку и одним пальцем провёл по кончику острого даже на вид клыка. И ойкнул, оцарапывая его, что было ожидаемо. Когда он отодвинул руку, альфа её перехватил и облизнул царапину, слизывая красные капли. - Вкусный, - заключил Ким, облизываясь. – Ну что, успокоил свою душу? - Успокоил, - кивнул омега и вскрикнул. – Мамочки! - Что такое? - Я ведь сильно оцарапался! А сейчас там едва заметный след! Почему? - А, это? Слюна таких как мы в некотором роде целебна. Ну, то есть. Серьёзные раны она не залечит, а мелкие – только так. Слышал же, что в дикой природе самки вылизывают детёнышей? - Слышал. Только ты не самка, а я не детёныш. - Я самец, - гордо заявил Ким. – А ты детёнышеноситель. Омега закатил глаза – он не был тем, кто спокойно относится к столь явному проявлению альфачьего мачизма. Однако этот мачизм был практически единственным недостатком Чонина. И это можно было потерпеть. Вообще, когда он (в юности) представлял себе идеального альфу, то последний больше походил на Криса. Не из-за роста, а из-за характера – спокойный, уравновешенный, вдумчивый. Ну и чтобы он был красивым. Теоретически ЁнХо под эти критерии попадал тоже – он не был вспыльчивым в большинстве случаев, был умным и, возможно, надёжным. И, в то же время, недоверчивым и мстительным, что и привело Бэкхёна к тому, что он имел сейчас. А вот Чонин не был похож характером ни на одного из его, Бёна, знакомых альф. Он был вспыльчив, неуравновешен, груб и даже жесток, но… его грубоватая забота, неумелая нежность приятно делали настрадавшемуся сердечку омеги. Он даже мог бы честно признаться – будь у него возможность вернуть время назад, он бы до той злополучной течки рванул к нелюдимому Каю и попросил бы его защиты, ведь теперь уже знал, что альфа не оттолкнул бы его, наверно. - Чонин, - позвал он. Ким поднял голову. - Что? - Можно я кое о чём спрошу? - Можно, и прекращай спрашивать разрешения. Так в чём дело? - Представь, что мы вернулись во времени и не знакомы особо. - Зачем? - Представь. - Ладно, представил. И что? - Я подхожу к тебе и прошу защиты. Ну, скажем, от ЁнХо, так как боюсь его. Как ты поступишь? Чонин для начала уставился на него пристально, недоумённо хмурясь. Потом задумался, морща лоб. Почесал его же (лоб). Взъерошил волосы. - Блять, ну и вопрос ты задал, - наконец сказал Кай. – Усталого человека заставляешь думать. - Не настолько ты устал. Ну и какой ответ на мой вопрос? - Сначала я бы заставил тебя мне всё рассказать, - Ким вздохнул. - Сам понимаешь, я мало с кем общаюсь, а в прошлом универе только со старостой, и то, по учёбе. И тут подходишь ты. Мнёшься, говоришь тихо, но уверенно. - Ага. Я тебе рассказал, в чём дело. Что дальше? - Дальше ты бы точно сел со мной. И я бы от тебя не отлипал. - Что насчёт течки? Именно в это время пришёл ЁнХо, если ты помнишь. Именно тогда я…- он коснулся живота, но фразу не продолжил. - Течку ты бы провёл здесь. - То есть, я бы провёл её с тобой? В одной постели? - В разных. Я бы тебя запер – так вернее для нас обоих. Не без еды, питья и гигиенических процедур, конечно… - А если бы… если бы я попросил тебя, - Бэкхён знал, что покраснел, и знал, что Кай видит его смущение, чувствует. – Если бы я сам попросил тебя провести со мной течку не… ну, не раздельно… ты бы согласился? - Ты сейчас имеешь в виду, согласен бы я тебя трахнуть в текущую попу? – Чонин взгляда не отводил. – Нет, Бэкхён. Я бы не согласился. И, возможно, влепил бы тебе оплеуху за такое. - Почему? Альфа поймал его за ладони, легонько сжимая. И ответил абсолютно спокойным, даже ласковым голосом. - Потому что омеги не должны предлагать себя таким образом. А ты бы скорее повесился, но не стал бы предлагать своё тело никому. Даже мне. Ты ведь берёг себя для человека, который будет тебя любить. Знал, что многие ценят это. Поэтому называешь себя бракованным – и зря. Не все альфы такие, какими ты привык видеть их. - Я пытался… - Бэкхён опустил глаза. – Пытался себя убить, Чонин. Хотел наглотаться таблеток, даже выпил их с десяток. И меня стошнило. Я выблевал их все до единой. А потом… потом узнал, что беременный, когда стошнило ещё несколько раз за пару дней. Подумал – а чем чёрт не шутит, куплю я тест… он и выдал две полоски. Потом в больнице подтвердили. Я так извинялся перед ним… Чонин, я же не знал, что жду ребёнка! Потому и… и покурил тогда, и пытался умереть. Если бы я знал, такого бы… - Я знаю, - Кай зажал ему рот ладонью. Знакомо зажал, кстати. - Ммпфвп! - Не смей себя винить. Ты ни в чём не виноват. И он тоже. К тому же, раз вам дали шанс всё изменить – сделайте это! Жизнь стоит того, чтобы жить, Бэкхён. Несмотря на трудности. - Но я ничего не могу дать малышу, кроме любви! - омега всё-таки убрал ладонь с губ. - А этого достаточно. - Ага, как же… было бы всё так просто, Чонин… - Бён умолк, увидев насмешливый взгляд Чонина, и махнул рукой. – Да с тобой спорить бесполезно. - Вот и не спорь тогда, - Ким взъерошил его волосы каким-то покровительственным жестом, что было забавно, так как старше был не он, а Бэкхён. Старше - и априори слабее. Он омега, а омеги почти всегда слабее, чем альфы. Бэкхён смолчал, хмуро глядя из-под чёлки. И всё же, он выяснил то, что его интересовало. Значит, Ким всё равно бы вступился за него. Он не замечал его раньше, но и не насмехался никогда, просто отстраняясь ото всех. Он мог себе это позволить. Бэкхён – нет. И всё из-за того, что он омега. Когда-то это бесило, но не сейчас. Что с того, что он омега? Не они же, омеги, придумали, что могут рожать, а беты – нет. Не они – природа. Так было и будет всегда. Бэкхён любил выходные дни. Тогда можно было заниматься своими делами, никуда не торопясь. И он занимался, стараясь не будить Чонина. А когда приходило время убираться, иногда они спорили, кто что делает. Хотя омега до сих пор не свыкся с привычкой Чонина подкрадываться и ловить его, особенно когда Бён делал что-то, что не нравилось Киму. Ну а ради чего он посылал альфу в магазин? Чтобы взять пылесос и убираться. Он наводил порядок в гостиной, когда пылесос резко выключился. Сзади стоял Кай. Очень недовольный Кай. - По-моему, мы решали этот вопрос раньше, - заметил он, занося пакет с покупками на кухню. – Ты не трогаешь пылесос. - Дома надо прибираться, Чонин, и я не стал терять времени, вот и… - Вот это могу я делать, - альфа ткнул пальцем в сторону агрегата. – Но не ты. - Да он не тяжёлый. - Бэкхён, - протянул Ким, щурясь. – Какого хуя ты вредничаешь? Я же, блять, не просто так просил тебя не трогать ёбаный пылесос! Не тяжёлый он, ага… - Чонин, не ворчи. - А я буду ворчать! – альфа сжал ладони в кулаки. – Ворчать, рычать и ругаться матом! Потому что ты меня не слушаешь! - Ну что такого, если я немного потаскаю пылесос? Ребёнку ничего не будет, правда. Омега не увидел слитного и резкого движения, лишь пискнул, когда его сгребли за шиворот, а лицо альфы оказалось очень близко. Через карие глаза стала проступать желтизна. - Тяжёлая работа – для альфы, - прорычал он. – Лёгкая – для омеги. Пылесос – это тяжело. - А что мне тогда делать? – надул губы Бэкхён. - Что угодно, но только не то, что ты сейчас делал. - Чонин, что за мачизм и принципиальность? – заупрямился омега. – Я не тепличный цветочек и могу выполнять любую работу! А ты из меня просто принцессу какую-то делаешь! Ещё запри в сейф и пылинки сдувай! - Потому что в таком положении ты не должен себя нагружать! – Ким упрямо стоял на своём. - Чонин, ты!.. - Не ори на меня! Нельзя тебе, понимаешь? Нельзя! - Не смей носиться со мной как с фарфоровой куклой! – взбешённый омега заколотил его по груди. – Хватит заботиться обо мне так сильно! - Да не могу я! – рявкнул альфа, сгребая его в охапку. – Не могу. - Ты псих какой-то, - заныл Бэкхён, пытаясь выбраться из его рук. – Так нельзя!.. - Можно, - Чонин, конечно, был сильнее и не отпускал, сжимая в руках. – И я буду заботиться о тебе, несмотря на твоё упрямство. Тебе что, это неприятно? - Приятно, - омега шмыгнул носом, затихая. – Но ты не даёшь мне ничего делать по дому, и я чувствую себя неуютно. Не даёшь ты мне отплатить за твою доброту… - Что? – Чонин вздрогнул и отодвинул его от себя. – Отплатить? - Н-ну… да. Ведь за любую доброту нужно пла… - Тебе кто это сказал? – альфа горячими ладонями сгрёб его лицо. – Кто вбил в твою голову эту хуйню? - Все так говорили, - омега растерянно хлопал глазками. – А что, разве не… - Да, не так! Доброта – она на то и доброта, что за неё не надо платить. Иначе это уже не добро, а бизнес какой-то. Я ведь тебя к себе утащил не ради отплаты или чего-то там! Мне хотелось уберечь тебя от всего дерьма, что на тебя свалилось. И хотелось, чтобы не так одиноко было. - Чон… - Ты был один, и я – один. А вместе уже не одиноко, правда? - Подожди, но как же… - Ну не надо мне ничего от тебя, не надо, на самом деле. Вот ты счастлив, ты улыбаешься, так мне этого достаточно. Не говори больше ни о какой отплате, хорошо? - Х-хорошо. Альфа отпустил его, отходя и пытаясь успокоиться. Он разозлился – не совсем на Бэкхёна, но на тех, кто вбил в его голову подобные мысли – определённо. А злоба эта была чревата последствиями. У Чонина с детства случались приступы агрессии, в ходе которых он обязательно что-нибудь ломал, выплёскивая эту злость из себя. Раньше переносить было легче, альфа не боялся за живущего теперь с ним омегу. - Бэкхён, - выдохнул он. – Уходи к себе. - Что… что не так? Я тебя обидел? Ты прости, я дурак и… - У меня приступ агрессии и тебе лучше не находиться при этом, - Ким поднял голову и омега увидел, как один глаз становится жёлтым. – Уходи, запри дверь и не выходи, пока не позову. - А если… - Пока. Не. Позову, - альфа сжал зубы. – Ну же, иди! Бэкхён, растерянно оглядываясь, послушался и ушёл к себе. Правда, Чонин зарычал в этот момент, так что не расслышал закрывающегося замка. Зверь, не меняя его формы, вырвался наружу. Ким зарычал, щёлкая зубами, смахнул со стола-стойки графин с водой,стаканы, хотел было разнести стул, но… Он услышал всхлип. Тихий звук, который вынудил опустить стул и дойти до двери в чужую комнату. Там он и увидел, что кое-кто забыл часть про «запрись». Снова накатило раздражение, и он вошёл, без стука. На кровати омега и был. Под одеялом, свернувшись клубком. Он едва слышно шептал себе под нос, мелко дрожа. Но от него не пахло страхом, что было само по себе странно. Чонин грациозно прошёл по комнате, присел перед коконом на кровати, после – навис над ним, не выпутывая старшего из «плена» одеяла. - Ты не заперся, - прорычал он. – Я что сказал тебе? Запрись, блять! - Тише, всё хорошо, дядя Чонин сейчас успокоится… он не будет больше рычать, а потом мы ему валерьянки дадим… - Ты в курсе, что одеяло тебя не спасёт, если что? – Ким провёл ладонью по тому месту, где была поясница омеги. - В курсе, - отозвался «кокон». - Тогда какого хуя не заперся, а? Ну сколько можно просить тебя, Бэкхён? - Дверь тоже не спасёт, мне нет смысла запираться. Ты её выломаешь, - сказал омега, вводя его в ступор. Впрочем, Чонин быстро пришёл в себя, сдёрнул со старшего одеяло и снова навис над ним. Он рычал, а Бэкхён упёрся слабыми руками в его плечи, чтобы не видеть оскал так близко. Только вот Кай остановился, потому что колено омеги упёрлось прямо ему между ног. Случайно. Бэкхён пискнул, когда альфа, облизнувшись, потёрся о внезапно возникшее колено, но всё же омега переместил ладони с чужой груди на щёки. - Видишь, что ты со мной делаешь? – просипел Чонин. – Ты меня останавливаешь. Твой голос, твой запах… тепло тела… будто ты и есть мой истинный. Почему ты такую власть надо мной имеешь, омега? Почему я хочу прижаться к тебе? Он обмяк, расслабился и улёгся рядом с омегой, с левого бока. Сильные руки притянули Бэкхёна к горячему телу, голова альфы устроилась где-то в районе плеча. Чонин затих, дыша размеренно, будто не он только что рычал и разбивал на кухне посуду, пугая Бёна. Бэкхён положил ладонь поверх ладони Чонина, лежавшей на его животе. И лежал молча, потому как слова уже не были нужны. Нет, ну можно подумать, он не догадывался о том, что Кай страдает (если можно так сказать) от приступов агрессии. Потому-то Бэкхён и не испугался, только вот дверь решил не закрывать, прекрасно понимая, что в случае чего она преградой на пути альфы никак не будет. А так – пускай рычит, ругается, лишь бы не бил и не унижал. Всё остальное можно потерпеть. Только вот то, что альфа сделал, прежде чем опуститься рядом с ним – вот это выбило омегу из колеи. Потому что Бэкхён прекрасно помнил лицо Чонина, когда тот потёрся пахом о его колено. Это было лицо человека, который был близок к оргазму. И если бы Ким потёрся ещё пару-тройку раз, то точно бы кончил, как мальчишка, прямо в штаны. Всё вместе заставляло иначе посмотреть на то, что происходило между ними.