***
Долина погрузилась во тьму. Холмы казались горами из-за тени, а редкие леса разбросаны небрежными кружевами на них. Небо в эту ночь было затянуто тяжелыми тучами, которые вот-вот должны были закрыть единственный источник света — луну. Пять черных всадников и один белый были воплощением этой картины, словно белый всадник олицетворял луну, а остальные тучи, желающие его скрыть. Было тихо, и ночную тишину разрывало лишь дыхание черных зверей и цокот копыт белоснежного. Становилось все темнее, но с этим же постепенно проявлялось рыжевато-алое зарево над горизонтом. Дез слышал вдалеке жуткое шуршание, видел шевеление ночных теней, но они шли за ними, не приближаясь. «В чем дело? Почему они не нападают? Ждут подходящего момента?» Дез старался смотреть только перед собой, как остальные, но взгляд то и дело перебегал на мрачные, отличающиеся от общей массы тени. — Они нервничают, — вдруг заговорил колдун. — Им не дан приказ. Видно, он решил, что мы должны появиться в Мерайке. — Но ты говорил, демоны не дадут нам легкого пути, — Дез стиснул зубы. — Не дадут. Поэтому готовься, — колдун положил одну руку ближе к кинжалу. Дез глянул на остальных и увидел, что они тоже потянулись к своему оружию, но плавно и неспешно, словно до последнего надеясь, что обойдется без бойни. Какой-то неслышный щелчок, и чудовища выпрыгнули из укрывающей их тьмы, ринувшись на путников. Все наездники вынули свое оружие из ножен. Дез был все еще не приучен сражаться верхом, но он понимал, что выбора нет, поэтому запутал свои ноги в ремнях и ухватил меч покрепче. Все отличалось от тренировок, какими бы суровыми они ни были. Там Дамор и Марк останавливали меч, если ты совершил ошибку, пусть и в миллиметре от тебя, а здесь любая ошибка может стать последней. Дез чувствовал, как холодеют руки и ладони начали потеть от накатывающей нервозности от приближающейся жуткой тени. Вдруг из-за черного куста на него выскочило существо, длинное и изящное, как черная пантера. На голове вместо брони у него был окровавленный череп какого-то рогатого животного, при этом клыкастого, и как раз из-под клыков сияли прозрачные и красные глаза, точно нацеленные на свою добычу. Тело изящного монстра словно было гуттаперчевым, и от каждого движения в нем перемещались какие-то пластины, поэтому казалось, что животное состоит из конструктора. Зверь оскалил острые длинные клыки и в прыжке бросился на Деза. Время замедлилось для них. Пластины вдруг начали перемещаться по телу животного, и изящная пантера перестроилась в подобие человеческого тела, но ноги чудовища были неестественно выгнуты назад, а вместо запястий и ступней были когтистые кошачьи лапы. Дез ошарашено впился взглядом в ужасные глаза и окончательно растерялся, увидев такое странное преображение. «_ Дез! _» Зверь занес свою когтистую лапу и почти достал мужчину, когда в его грудь вдруг впился трехконечный кинжал. Зверь взвизгнул и продолжил падать, но уже мимо. — Не спи! — вдруг холодно рявкнул Вернес, оказавшийся совсем рядом с Полканом и его всадником. Он успел выдернуть трехконечный кинжал обратно, и Дез увидел, как лезвия сложились снова в одно. «Вот что меня в нем заинтересовало». Но задумываться и рассуждать было некогда. Демоны больше не сдерживались и кидались как разъярённые псы на оленя во время охоты, преображаясь в подобие человека буквально в полете. Дез, как учили его Дамор и Марк, внимательно следил за каждым зверем и слушал их движения и своих союзников, нанося простые, но точные удары. Это выходило у него все еще не так ловко, как у его товарищей, которые скашивали демонов на ходу, как колосья в урожай, но зато это было осознанно, без паники, решительно, и демоны не касались Деза и Полкана. Рядом с ним неожиданно прекрасно сражался Вернес. Он был холоден, наносил удары трехконечными кинжалами, как будто скорпион жалил, убивая всего с одного удара и без лишней крови. «Видно, это все еще слабые по их меркам демоны, и их меньше, чем тогда. Что же ждет по ту сторону?» Команда продолжала продвигаться вперед, несмотря на частые и неожиданные нападения монстров. Дез обратил внимание, что их нападения принимают все больше образ стратегии, словно чудовища продумывают новые способы прыжков и выпадов. Мужчины в основном их легко отражали, и лишь Дез иногда пропускал демонов, но их добивал Вернес, который приглядывал за ним. Вскоре демоны прекратили свои нападения и исчезли из вида вовсе. — Их было немного в этот раз, — сказал Дамор. — Я ожидал большего. — Нет, — вдруг с дрожью в голове сказал Дез, что-то осознав. — Что? — альфа в недоумении обернулся через плечо. — Они нас проверяли, — продолжил Дез, а сам весь подрагивал от накатывающего ужаса. — Искали слабое место. — Глупости, не думай о том, что ты слабое звено, мы скоро тебя… — хмуро начал возражать Дамор, но его вдруг перебил Вернес. — Почему ты так решил? — как всегда, спокойно и холодно спросил колдун. — Они нападали на нас в несколько заходов и каждый раз использовали разные, но продуманные способы. Я видел это. Они создавали построение и искали, какое будет выигрышным. И они его нашли, поэтому ушли. Ушли, чтобы напасть уже всем вместе. Компания затихла. Все уже знали, что скажет дальше Дез, но все же слушали. — И сейчас я ваше слабое звено, — со скрипом на зубах сказал Дез и, резко отпустив поводья, развязал пояс на плаще, чтобы открыть свободный доступ к стилетам. Компания лишь кивнула, и некоторые начали преображаться в монстров, сидя верхом, за исключением Марка, Вернеса и Деза. Впереди уже начала стягиваться к дороге подозрительная черная тьма. И все понимали, что это.***
Дез устало откинулся на Полкана, положив голову на его пышную гриву, как на подушку. Как бы он ни храбрился, но физически ему еще сложно было переносить такие «горячие» схватки. Бой был тяжелый, но с тем в деревне не сравнится. Демоны и правда избрали тактику нападения, кинув основные свои силы на «новичка», но команда была готова к этому, а посему, неожиданно для демонов, начали отражать их напор на него, изворачиваясь как только могли в своем положении. Дез же пользовался тем, что его прикрывают, и, не волнуясь о своей защите, рубил одного демона за другим, которые проходили рядом. В результате у него сохранился только меч, а стилеты осталось только поминать добрым словом. Остальные были бодры и сильны, словно не сражались только что на пределе своих возможностей. Единственный, на ком Дез увидел следы усталости, был Корос, видно, в силу своего «пола». Вернес же сейчас и вовсе не выражал ни одного чувства и выглядел как кукла, восседающая на своем скакуне, а не живое существо. Деза же никто осуждать не стал. В конце концов, даже если бы он превозмог сейчас себя, чтобы быть наравне со всеми, его тело все равно ослушалось бы, и тогда молодой человек мог и вовсе потерять сознание. Дезу было стыдно и обидно, но на деле он и так выжал из своего тела сверх его возможностей. Как бы не хотелось, а управлять собственным организмом даже с помощью силы воли еще никто не научился. К счастью, за битвой путники не заметили, как преодолели оставшийся путь, и черный горизонт на фоне зарева начал принимать вполне привычные очертания города.