О чем говорят балбесы

– О. Господи. Сириус! Ты невероятен. – Хватит сыпать комплиментами, Лунатик. Хотя нет, можешь еще сказать, что я неотразим, – лицо Сириуса расплылось в довольной улыбке, удивительным образом демонстрирующей все тридцать два ослепительно белых зуба. – Да когда ты уже повзрослеешь, – демонстративно закатил глаза Ремус, чем заслужил недоверчивое хмыканье со стороны подоконника, который оккупировал Джеймс, и фирменное внемлите-моей-мудрости-смертные выражение лица Сириуса. – Взросление придумали те, кому не хватает смелости оставаться детьми, – назидательно поднял он указательный палец, весьма похоже копируя интонации Дамблдора и таинственно посверкивая своими серыми глазами. – Мог бы у Джеймса очки одолжить, для полноты образа, – флегматично предложил Ремус, не слишком впечатленный представлением. – Это круглое убожество? – притворно содрогнулся Сириус. – А ну как меня в них кто увидит? До конца жизни от позора не отмоюсь! – Мы с очками весьма благодарны тебе за столь лестную оценку, Бродяга. Они передают тебе свое большое и теплое пошел-в-жопу, – лениво отозвался со своего подоконника Джеймс. – Я рад, что наши с ними чувства так взаимны, – приложив руки к груди, с придыханием прошептал Сириус, и тут же продолжил своим привычным тоном. – Вот, кстати, о Дамблдоре. Сколько ему сейчас? Сто? Сто пятьдесят? Великий и мудрый волшебник, которого не далее, как вчера, я застал блаженствующим на кухне, пока эльфы-домовики заплетали косички из волос на его бороде… – Врешь, – все так же лениво прервал его Джеймс. – Вру, – на удивление покорно согласился Сириус. – Но это не отменяет того, что в свои двести с хвостиком дед пребывает в самом расцвете сил. Я уверен, если бы он захотел – то и Макгонагалл охмурил бы одним взмахом своей бороды. А если борода еще будет заплетена в косички – то у Минни попросту не останется шансов на сопротивление. – Ты бы отучался называть профессора вот… так, – брезгливо поморщился Ремус, многозначительно поведя рукой в воздухе. – Еще раз ляпнешь по глупости на трансфигурации – и простым снятием баллов или отработкой не отделаешься. – А что, я был бы не против, если бы она меня наказала. По полной наказала. Ну, знаете, как плохого мальчика, – многозначительно поднял брови Сириус, ухмыльнувшись. – Минни – женщина опытная, со вкусом, мы с ней нашли бы новое, куда более интересное применение тем кандалам, о которых вечно брюзжит Филч… – ответом ему послужило синхронное сгибание пополам под аккомпанемент хорового «буэ-э-э». – Я отказываюсь жить в одной комнате с этим извращенцем, – показательно скривился Питер. – Я уже который год отказываюсь жить в одной комнате с твоими носками, Хвост, но, как видишь, я все еще здесь. Как и твои носки. Мир вообще несправедлив. Смирись. Ну, а если не хочешь – то в качестве альтернативы любая помойка готова услужить вашему крысиному величеству, – грациозно поклонился Сириус, своими длинными волосами едва не подметая пол. – Ой, да какой из него извращенец, – насмешливо фыркнул Джеймс, вытягивая свои длинные ноги вдоль внушительного подоконника и потягиваясь. – Дурацкие шутки – это все, что есть в его арсенале великого завоевателя женщин. – Ну конечно, как же это я сразу-то не догадался! Учиться соблазнять девушек мне, видимо, нужно у тебя, да, о, великий гуру? Это же ты автор таких непревзойденных и надежных приемов, как «эй, Эванс, смотри, я опять веду себя как идиот, ты ведь обожаешь это, я знаю!», – невозмутимость слетела с Джеймса быстрее, чем он сам слетел с подоконника и метнулся к своей кровати, откуда Сириусу в лицо прилетело подушкой. – «Эй, Эванс, а давай следующие полчаса я буду прожигать в тебе дыру маньячным взглядом, девушки ведь в восторге от такого!», – вторую подушку он успел перехватить. – «Эй, Эванс, хочешь, я на день рождения подарю тебе подушку, которую обслюнявил, пока думал о тебе? Нет? Что ж, у меня еще есть простынь, испачканная кое-чем поинтереснее…», – третьим снарядом едва не оказалась книга, которую с возмущенным «это мое!» отобрал Ремус до того, как она отправилась в полет. – Премного благодарен, – благодушно кивнул Сириус, взбивая обе подушки и устраивая их у изголовья кровати. – Иногда я не понимаю, какого тролля вообще называю тебя своим другом, – вполне добродушно проворчал Джеймс, с силой выдергивая подушки у Сириуса из-за спины под возмущенное «эй!». – Во-первых – потому что я прекрасен. А во-вторых – потому что тебе понадобится компания, когда в сорок ты будешь ползать на коленях у крыльца Эванс и умолять ее позволить тебе целовать песок, который из нее сыплется… – За какие заслуги Мерлин дает мне столько терпения, что оно позволяет не прикончить тебя прямо сейчас? – широко улыбнулся Джеймс, зажимая шею Сириуса в изгибе локтя и взъерошивая ему волосы. – А сам-то ты чем будешь заниматься в сорок? Женишься на своем мотоцикле? – Это что еще за пренебрежительное «мотоцикл»? – возмущенно спросил Сириус, вырвавшись из хватки Джеймса и прижав его локтем к кровати, за что получил коленом по ребрам и, отдышавшись, невозмутимо продолжил. – Побольше уважения, дружище! Ее зовут Гвендолин! – Гвендолин? Серьезно? Ты дал имя своему мотоциклу? – на несколько секунд застыл опешивший Джеймс, за что тут же поплатился – с криком «это Хогвартс, детка!» Сириус спихнул его пяткой со своей кровати. – Вполне. И я уверен, что рассказывал об этом. Вы что, вообще меня не слушаете? – Ну, как бы тебе сказать… Да. Когда есть возможность – не слушаем, – бесстрастно ответил Ремус под одобрительные кивки Питера и потирающего копчик Джеймса. – Что ж, отлично, – прохладно заключил Сириус. – Как показала практика, эта детка – самое адекватное создание во всем мире, и единственная, кто меня слушает. – Погоди, ты с ней разговариваешь? – опасливо спросил Ремус. – Ну… иногда, – почти с гордостью произнес Сириус. – И она тебе… отвечает? – еще опасливее продолжил Ремус. – Хм, если считать соблазнительное урчание ее мотора за ответ… – задумался Сириус. – Так, все понятно, – обреченно покачал головой Ремус. – Боюсь, нам самим здесь не справиться. Вы скрутите его пока понадежнее – а я сейчас отправлю сову в Мунго. С таким нельзя мешкать. Возможно, там его еще смогут спасти… – добавив трагичности в голос, закончил он, и принялся с излишним усердием искать пергамент и перо. – Возможно, нам совсем необязательно принимать такие радикальные меры, – расхохотался Джеймс. – Мы же друзья ему, в конце-то концов, или кто? Что ж мы, не можем принять его слегка… своеобразное любовное увлечение? Устроим свадьбу – да и дело с концом. – Ну уж нет, я не собираюсь все испортить преждевременным предложением руки и почек только потому, что вам так захотелось! – возмутился Сириус. – Нам с Гведолин еще лишь предстоит узнать друг друга получше, понять, как справиться с разбрасыванием по дому носков и карбюраторов, кто из нас будет выносить мусор… Но как только я решусь – вы будете первыми, кто получит приглашение на свадьбу! И еще поучаствуете в турнире за звание моего шафера. – Тебе точно прямая дорога в Мунго, – не удержавшись от смешка, покачал головой Ремус. – Может быть, – равнодушно пожал плечами Сириус. – Но как же я вас здесь одних, без присмотра оставлю-то, а? И вообще, если уж кому из нас и суждено стать примерным семьянином – то это определенно ты, Лунатик. – А я?! – донесся до них возмущенный писк Питера, на что Сириус только хмыкнул. – Думаешь, найдешь извращенку, которую будет заводить твой крысиный хвост? – А сам найдешь извращенку, которую будут заводить блохи и собачья шерсть в кровати? – добродушно огрызнулся Питер. – Мне не нужно никого искать, – мечтательно возвел глаза к потолку Сириус. – У меня уже есть Гвендолин… Но и тебе мы кого-нибудь подыщем, Хвост. Не переживай. – Надеюсь, это будет не мотоцикл? – настороженно спросил Питер. – Боюсь, тебе не повезет так же, как мне, – фыркнул Сириус. – Но мало ли в мире слепых цыпочек, которым будет не важно, что ты выглядишь… ну… как ты. – Эй! Я бы попросил! – Не переживай! Мы после свадьбы вернем бедняжке зрение, когда ей уже некуда будет деваться с тонущего корабля. Она ж не крыса, чтобы заранее все учуять и сбежать… А мы что, не маги, что ли? Но если вдруг вылечить не сумеем – всегда можно спросить у Грюма, где он взял свой искусственный глаз… – Прекращай, Питер сейчас сознание потеряет, а я не хочу потом откачивать его или тащить в больничное крыло, – брезгливо скривился Джеймс, заваливаясь на кровать и вытаскивая из тумбочки очередной журнал о квиддиче. – Да расслабься, Хвост, чего ты так дергаешься. Я ж пошутил. Для того чтобы был шанс клюнуть на тебя, девушка должна быть одновременно и слепой, и глухой, и лишенной обоняния, и мне ее будет слишком жалко, чтобы подсовывать бедняжке тебя. Но раз уж ты у нас заклеймен вечным девственником, Сохатый тоже… – А я-то здесь при чем?! – тут же вскинулся Джеймс, выглядывая из-за своего журнала. – Ладно, ладно, – снисходительно махнул рукой Сириус. – Можем предположить, что пока ты будешь пялиться на Эванс, какая-нибудь оголтелая фанатка квиддича возьмет тебя в оборот, а ты даже не поймешь, что происходит... – Кажется, ты таки истратил последнюю каплю того бесконечного терпения, что было даровано мне Мерлином. Хвост, тащи лопату. Думаю, где-нибудь на опушке Запретного леса найдется место для его бренных останков… – Так, стоп, никакого братоубийства до обеда! Не портите мне аппетит, – прервал их перепалку Ремус, который успел устроиться в изголовье своей кровати и уткнуться носом в учебник по зельеварению. – Вот-вот, слушай Лунатика, Сохатый, тем более что ты даже не дал мне закончить. Та часть меня, которая верит в людей, оптимистично допускает, что ты все-таки не настолько идиот, чтобы не понять, если тебя возьмут в оборот. Но не забываем, что Эванс гарантированно тебе никогда не даст… И того имеем – 50% вечных девственников в компании Мародеров. Чтобы процент не стал выше, надо срочно найти девушку для Лунатика. А учитывая то, что ты у нас, дружище, шибко благородный рыцарь, потеря тобой девственности сопряжена с подготовкой к свадьбе. Ну, знаешь – я ее обесчестил, я же ее буду обесчещивать до конца жизни. Ну, или так – она меня обесчестила, она меня и будет обесчещивать до конца жизни… – Все, планы меняются, – посуровел Ремус, педантично откладывая книгу и поднимаясь. – Хвост, тащи две лопаты, я помогу копать. Но, думаю, нужно найти какое-нибудь солнечное место. Бродяга ведь так любил солнце… – излишне драматично возвестил он, глядя полным горечи взглядом вдаль. – Но-но, я бы попросил! – возмущенно вскинулся Сириус. – Все, чего я хочу – это чтобы в нашей компании когда-нибудь появился мини-Мародер, которому я смог бы смастерить мини-кожаную куртку, мини-гитару, а также много-много мини порножурналов… – ответом ему послужило повторное синхронное сгибание пополам под аккомпанемент хорового «буэ-э-э». – А сам-то ты как? – перевел стрелки Джеймс, окончательно отбрасывая свой журнал. – Не хочешь же сказать, что Гвендолин помогла тебе избавиться от обузы по имени девственность? – У нас с Гвендолин исключительно платонические отношения, – блаженно зажмурился Сириус, и тут же брезгливо добавил. – Вам не понять, похотливые животные. – Ладно, вариант с Гвендолин отпадает. Слава Мерлину. И все-таки, хочешь сказать, ты среди нас единственный, кто… уже? – Уважающие себя мужчины о таком не говорят! – округлил глаза Сириус, всем своим видом давая понять, как разочарован он в своих друзьях, сующих длинные носы в чужие интимные дела. – Уважающие себя мужчины о таком не говорят, только когда не о чем рассказывать, – весело прыснул Джеймс. – Довожу до вашего сведения, что за мной половина Хогвартса бегает… – чопорно парировал Сириус. – Не спорю, – согласно кивнул Ремус и хитро улыбнулся. – Но это не ответ. – Ой, все! – обиженно выкрикнул Сириус, задергивая полог своей кровати. – Кажется, история Мародеров опорочена девственностью по всем фронтам… – снисходительно покачал головой Ремус. – И, глядя на нас, я бы поставил на то, что даже к девяноста годам это не изменится. – Эй, в отличие от вас, на которых не взглянешь без дрожи, я невероятно хорош собой! – выглянул из-за полога Сириус. – И жаль, что не все обладают тем уровнем такта, что есть у меня. – Такт? Такт?! У тебя?! – разгоряченно выпалил Джеймс, резко шагнув вперед и зацепившись за столбик кровати, на что весьма благочестиво выдал «ой-ой-ой», скача на одной ноге, и тут же добавил: – А кто вообще начал весь этот разговор?! – И не забываем, что у тебя есть мотоцикл по имени Гвендолин, с которым у вас «платонические отношения», – иронично вскинул бровь Ремус, все еще глядя на Сириуса и не обращая внимания на Джеймса. – Правда думаешь, что найдется девушка, которая на тебя клюнет? – Нет, серьезно? Такт?! – продолжал стенать Джеймс на заднем фоне. – Да чтоб вы понимали… – пробурчал Сириус, опять скрываясь за пологом под фирменное закатывание глаз Ремуса, хихиканье Питера и возмущенный вой Джеймса: «Та-а-акт?!»