iv.
15 августа 2017 г., 00:00
поднявшись до самой высокой точки в мире, как кажется зейну, который уже изрядно устал, но старается не показывать свою слабость принцу, идущем спереди, лиам поднимает небольшой камень и подходит к дереву, где лежат две кучи из похожих камней.
художник останавливается вместе с принцем и смотрит, как он кладет камень в кучу, что с камнями меньше по размеру, чем лежащие рядом, и поворачивается к нему лицом.
— мы с отцом складывали камни каждый раз, как приходили сюда. его камни — побольше, а мои, соответственно, меньше, — лиам улыбается и снова смотрит на камни, — скоро моих станет больше.
он горько вздыхает, закусывая губу, но спустя пару секунд будто кивает сам себе и говорит зейну, что осталось чуть-чуть до нужной точки.
они идут ровно пять минут (не то, чтобы брюнет считал), когда лиам останавливается и смотрит на наручные часы. малик в это время пытается разглядеть что-нибудь сквозь темноту ночи, но из-за плохого зрения ему удается увидеть лишь размытую шевелящуюся листву вдали и блики моря.
— еще около сорока минут, а потом ты увидишь настоящую красоту, зейн.
принц улыбается и достает из рюкзака, взятого с собой, небольшое покрывало, приглашая брюнета сесть. после разливает по чашкам горячий чай из термоса, так как на вершине намного холоднее, чем в обычную ночь, и протягивает бутерброд, сделанный няней карен.
— кушай, чтобы не заснуть. я хочу, чтобы ты увидел.
художник кивает с тихой благодарностью и начинает медленно жевать, боковым зрением разглядывая профиль лиама, который смотрит вперед, явно задумавшись над чем-то.
спустя несколько минут зейн решает нарушить тишину, которая не была неловкой, нет. просто брюнету захотелось поговорить.
ладно, ему немножко страшно сидеть на высоте нескольких сотен, а может и тысяч метров.
и черт бы его побрал за то, что он решил спросить об этом.
— эта скала намного выше той, на которой построен наш замок, поэтому мама всегда боялась, когда мы ходили сюда.
— выше, — шепчет зейн и еле проглатывает кусок от бутерброда, чувствуя еще и дрожь в пальцах.
— подожди, ты боишься? — принц оставляет чашку и полностью поворачивается к парню, — ты боишься высоты?
художник медленно мотает головой, но потом сдается и кивает, опуская голову.
— господи, зейн! зачем же ты пошел? вот я дурак, надо было спросить. пойдем обратно. вот я глупый, — лиам поднимается, но брюнет тянет его за свитер обратно.
— все хорошо, правда. я уже привык. и тебе нужно это. да и до рассвета осталось всего минут десять, обидно будет уходить.
— не нужно пренебрегать собой из-за моих прихотей.
принц садится обратно, глубоко вздыхая и что-то бормоча себе под нос. зейн улыбается, смотря на него, и затем быстро щелкает по носу.
— не бубни, как старичок.
— эй, — лиам поворачивает голову, пока чешет нос, и улыбается в ответ.
— не думай, что я сделал это из-за твоего королевского статуса. да, мне интересно узнавать тебя для картины, но и для себя тоже. поэтому я не был против наверстать упущенные часы, даже если это нужно сделать, сидя на горе.
принц расплывается в улыбке шире и протягивает руку, тыкая подушечкой пальца в кончик носа зейна. брюнет перехватывает ладонь, бормоча, что это нелепая месть, и хохоча, после чего придвигается чуть ближе, пытаясь разглядеть лиама, ведь он не отвечает, но уже давно рассматривает лицо художника в ночной темноте.
лишь успевая наклониться, губы зейна будто живут отдельной жизнью, накрывая мягкие губы напротив, которые в один и тот же миг тянутся к нему. принц тихо охает и медленно целует, ощущая привкус мяты, что была в чае, на нежных губах художника.
они не торопятся, сидя наклонившись друг к другу. брюнет все еще не убирает ладонь с запястья принца, совершенно забыв об этом в поцелуе, который постепенно сопровождается первыми легкими лучами, что начинают освещать весь остров.
лиам вдруг отрывается и поворачивает голову в сторону, слегка расширяя глаза и восклицая:
— чуть не пропустили, смотри!
в легком шоке зейн поворачивается и буквально раскрывает рот от увиденного: прямо напротив них медленно поднимается вверх огромный солнечный шар, наполняя светом их лица, из-за чего хочется немного щуриться, но самое прекрасное в том, что снизу он видит тот самый величественный замок, сейчас будто на ладони, красующийся на верхушке скалы, обрамленный лучиками солнца и как бы омываемый морскими волнами. брюнету кажется, что он может запросто пролететь над всем островом, чтобы сполна прочувствовать великолепие мон-сен мишеля.
— я знал, что тебе понравится, — шепчет лиам, широко улыбаясь и наблюдая за солнцем, часть которого постепенно прячется за большим облаком.
— спасибо, что привел сюда. здесь невероятно. вау!
художник не может оторваться от предоставленной его глазам картины, и пытается запомнить все, что возможно, дабы суметь изобразить на холсте.
они сидят еще какое-то время, чувствуя дуновение утреннего ветра, и в какой-то момент оба опускают взгляд на ладонь зейна, что до сих пор покоится поверх запястья принца.
лиам кладет свою ладонь на ладонь малика и посмеивается, получая легкий смех брюнета в ответ.
спустя пару минут им приходится начинать спускаться вниз, ведь это суббота, а значит, принца посетит другой художник. да и королева патриция может заглянуть с утра пораньше в его комнату, и будет грандиозный скандал, не окажись лиама в постели.
дойдя до лилового сада, зейн опускает голову, кусая нижнюю губу и раздумывая над тем, как ему стоит попрощаться с принцем, но шатен делает все сам, озвучивая вслух свои мысли, которые кажутся художнику сном. как и все то, что происходит сейчас.
— придешь сегодня вечером? — спрашивает лиам, смущенно улыбаясь, — я попрошу карен провести тебя под каким-нибудь предлогом.
— я приду, — отвечает зейн и поднимает голову, слыша облегченный выдох.
— хорошо, а теперь беги, пока королева не раскричалась. я пойду готовиться к моральному уничтожению от марка шагала.
— о, нет, не говори, что он произносит это и при тебе!
— увы, но это так.
лиам посмеивается, пока художник слегка хмурится и бормочет о том, насколько самолюбив этот марк, раз позволил такое при принце, но зейн замолкает, когда чувствует легкое прикосновение губ к его щеке, а после видит отдаляющуюся фигуру.
художник краснеет, как никогда, и благодарит всех богов, существующих на свете, что никто не видит его по дороге в домик: раскрасневшегося и растрепанного с широкой улыбкой на лице, бегущего вприпрыжку в оставленной принцем куртке.
***
лиам не приходит на завтрак, решая заснуть на пару часов, но не слышит будильник и спит до обеда. громкий голос матери будит его, и первое, что видит принц, это злое лицо королевы патриции и ухмыляющееся художника марка. это утро началось великолепно, но продолжилось отвратительно. весь день принц лиам проводит с художником, который безустанно рассказывает лишь о своих талантах, что-то черкая в дневнике, и изредка кидая взгляды на шатена, периодически тайно закатывая глаза. когда марк уходит, лиам вздыхает с невероятным облегчением и идет на огромную кухню, высказываясь няне карен о том, какие отрицательные чувства вызывает у него этот тип. карен посмеивается, лепя пирожки, и спрашивает, кто из троих художников вызывает наибольшую симпатию. — артур и зейн. они не болтают только о себе и не хвалятся. — но кто между двоими наиболее приятен тебе? лиам слегка краснеет, протягивая руку и отщипывая маленький кусочек теста, после чего катает его в шарик. — я знаю, кто, — сама отвечает карен и с широкой улыбкой выкладывает пирожки на противень. — ты ведь никому не расскажешь? — конечно, нет. твое счастье — самое важное для меня.***
карен забирает зейна из комнаты в домике садовника под предлогом того, что художник оставил во дворце свой блокнот, и тихо проводит его в комнату лиама. в крыле, где живет королева и принц, никто бы их не застал, ведь вся прислуга, кроме няни карен и пары охранников, на ночь отправляется в другое крыло замка, но принц предупредил, что королева точно не должна узнать об этом. пока что не должна. когда зейн подходит к двери, она резко распахивается, а крепкая рука быстро затаскивает его внутрь. брюнет успевает лишь вскрикнуть, но после видит принца с широкой улыбкой на лице. — ты опять внезапно открываешь эту чертову дверь! — я снова напугал тебя? прости, — тараторит лиам и ведет малика в потайную комнату, в которой они сидели прошлый раз. на диване вместо подушек разложено множество костюмов, а на журнальном столике лежат разного рода маски, и зейн понимает, что это все — карнавальные наряды, но он не понимает — зачем. — сегодня вечером будет маскарадный бал у одного из моих друзей в его замке, — начинает принц, — и я подумал, что, — он запинается, уже заметив растерянную реакцию художника и сомневаясь над своей затеей, но все же озвучивает начатое спустя пару секунд: — в общем, я подумал, что мы могли бы пойти вместе. мы будем в масках, а я отклонил приглашение недавно, поэтому никто не узнает, что кто-то из пейнов прибудет туда. нас никто не узнает. зейн закусывает губу и начинает улыбаться из-за лица лиама, которое отражает полнейшую неловкость после сказанных слов. — почему ты так улыбаешься? ох, я выгляжу глупо, да? ты, скорее всего, занят, нужно писать картину, а я тут со своим маскарадом. принц опускает голову и садится на край кровати, проклиная себя за дурацкое предложение. малик подходит ближе, уже не сдерживая тихий смех: — это значит, что я смогу назвать себя принцем, например, испании? лиаму нужно несколько секунд, чтобы понять, после чего он смотрит на зейна с расплывающейся улыбкой и кивает. — хоть королем! — не-ет, это твое. уходит около двух часов на то, чтобы подобрать нужные наряды, которые вполне приходятся им по душе. зейн чувствует себя слегка неловко из-за одежды, стоимостью выше, чем его дом, а также из-за дорогой машины, в которой сидит рядом с принцем, все не перестающим улыбаться. лиам рассказывает разные истории, чтобы отвлечь брюнета от скованности, до того, пока они не останавливаются у огромного особняка с золотистой подсветкой, из которого уже довольно-таки громко раздается приятная музыка. — не волнуйся, пойдем, — говорит принц и выходит, ожидая зейна со своей стороны, после чего вместе с ним направляется к дому. ноги художника дрожат, ведь он ни разу не присутствовал на подобных мероприятиях, да что уж говорить, он никогда даже и не думал, что сможет идти рядом с самим принцем великобритании и франции в безумно красивом костюме с необычной маской на прием высшего общества. заходя внутрь, зейн не в силах удержаться от рассматривания внушительных размеров помещения, заполненного кучей народа в явно дорогих одеждах. и женщины, и мужчины, и даже несколько детей — одеты лишь в самые дорогие и изумительные костюмы или платья, украшенные различными ювелирными изделиями. и брюнет понимает, что эти наряды для них единичные, ведь вряд ли кто-то наденет один и тот же костюм еще раз. лиам улыбается, наблюдая за выражением лица художника, которое хоть и скрывает маска, но некоторые черты различимы. принц осознает, что это все в новинку для зейна, поэтому не отнимает у него время, а только протягивает бокал шампанского. — прости, но я не пью. — я тоже, — пожимает плечами лиам, делая несколько маленьких глотков, — немного расслабиться не помешает. брюнет хмыкает и тоже отпивает, наблюдая за танцующими людьми под какую-то знакомую балладу. — не против потанцевать со мной? — раздается голос принца спустя пару секунд, что заставляет зейна вздрогнуть. — эм, я не силен в танцах. побереги ноги. — да ладно тебе, зейн, — лиам берет парня за руку и тянет на площадку для танцующих, — этой ночью можно не волноваться о том, кто и что подумает, ведь мы скрыты. художник закатывает глаза, но улыбается, и, почувствовав теплую ладонь на своей талии, кладет руку на плечо принца, придвигаясь поближе. они двигаются под ритм музыки, смотря друг другу в глаза, и периодически хихикают из-за неуклюжести зейна, который поначалу слишком напряжен. лиам плавно ведет его и дает понять, что не позволит ничему плохому случиться, и из-за этого брюнет заметно расслабляется, посылая легкую улыбку партнеру. — ты не настолько плох, зейн. — ты говоришь это, чтобы не обижать меня. — я говорю это, чтобы мы танцевали почаще. щеки художника краснеют, и он опускает голову, чтобы лиам не заметил, но принц лишь прижимает брюнета крепче и проводит кончиком носа по смоляным волосам, вдыхая приятный запах цитрусового шампуня. всю ночь они проводят за танцами и разговорами, пару раз беседуя с незнакомцами и представляясь различными именами, которые в конце вызывают у них смех. принц объясняет после, кто именно к ним подходил, и зейн охает из-за нелепости, что наговорил им, но шатен лишь смеется, уверяя малика, что сам наговорил не меньше глупости. — теперь я буду вспоминать этот вечер на встрече с принцем италии и принцессой австрии, — говорит лиам, когда они идут пешком по недавно достроенному мосту, — и даже не знаю, как смогу удержаться от смеха. — ну вот, я разрушил твою серьезность. — да как ты посмел? это же так важно для меня! принц наигранно дует губы, чем вызывает у зейна смешки и желание тыкнуть кончиком пальцев в пухлые губы, но он сдерживается, и вместо этого бежит вперед, объявляя соревнование. так почти в три утра они добегают до заднего двора замка, из которого тайно вышли, чтобы пробраться на маскарад. лиам снова дуется, что проиграл, а зейн победно размахивает руками, пока издали не слышится голос художника марка, что пугает парней. принц прижимается к брюнету и быстро затаскивает его внутрь замка, накрывая рот ладонью, чтобы он не успел ничего произнести. лиам смотрит в окно и замечает, как марк проходит мимо в сторону главного входа и вскоре пропадает из видимости. шатен вздыхает и поворачивает голову, медленно убирая свою ладонь со рта зейна и останавливая взгляд на его губах. художник все еще держится за края пиджака принца и не может отвести взгляд от лица с густыми бровями и розовыми губами, мысленно произнося себе слова о том, что нужно сдерживаться. — ты не сможешь пойти в домик, — шепчет лиам, обдавая горячим дыханием губы напротив. — почему? — почти срывающимся голосом произносит брюнет и переводит свой взгляд на карие глаза, что сейчас смотрят на него с неким помутнением. — он может пойти обратно и тогда застанет тебя, а ты совершенно не умеешь врать. — я хороший лгун. принц хмыкает и медленно наклоняет голову, заставляя сердце зейна остановиться, но лиам касается губами лишь его щеки и после говорит шепотом, что им нужно подняться наверх и подготовиться ко сну. мысли художника путаются, поэтому брюнет плетется за принцем, который подгоняет его с доброй улыбкой и называет «улиткой». они переодеваются, оба медленно, чтобы растянуть этот момент очередного уединения. зейн снова надевает одну из вещей лиама для сна, и не может быть не довольным этим, ведь одежда пахнет невероятно. пейн расстилает диван в потайной комнате, уверяя брюнета, что разбудит его вовремя, и никто не заметит отсутствия художника. — я больше волнуюсь, что не смогу начать пораньше писать картину. — не волнуйся и доверься мне. — ладно. спокойной ночи, лиам, — тихо говорит зейн, усаживаясь на край дивана. — о, ты назвал меня по имени, — улыбается принц и подходит к двери, смотря на закатывающего глаза брюнета, — спокойной ночи, зейн. если что, позови меня. они укладываются в двух разных местах, но их мысли остаются лишь в одном: том, где они находились рядом, а когда на часах чуть больше четырех утра, зейн засыпает, чувствуя одновременно усталость и удовлетворение от проведенного дня. принц же ворочается в кровати, которая кажется ему слишком большой, и мучается от неудобства, но от чего — понять не может. лишь когда лиам украдкой пробирается в потайную комнату и тихонько садится рядом, осматривая умиротворенное лицо зейна, ресницы которого веером осыпаются на скулах, принц чувствует сонливость и позволяет себе прилечь рядом. он думает, что полежит пару минут и вернется в свою комнату, но не замечает, как проваливается в крепкий сон под ровное дыхание художника.
