vii.
25 августа 2017 г., 00:00
новая среда приносит зейну прилив вдохновения, благодаря которому парень с восходом солнца сидит на табурете, вырисовывая прекрасные черты лица. принц же чувствует недомогание и еле поднимается с постели, чтобы позвать няню карен, которая тут же укладывает шатена обратно и бежит за докторами. лиаму ставят диагноз — отравление морскими продуктами, из-за чего возмущению королевы нет предела.
несмотря на то, что тело принца ослаблено, а лицо выглядит бледным, почти как стены в холле, патриция не перестает ходить по комнате и высказываться с укоризненным тоном:
— так и знала, что твои ужины с этим принцем луи к хорошему не приведут. зачем вы ходили в этот проклятый ресторан так много раз? ты же знаешь о своих проблемах с желудком еще с детства!
— мама, прошу, — хрипит лиам, пытаясь сделать глубокий вдох, но чувствует тошноту и кривится.
— а теперь он меня просит! это я просила тебя прекратить бессмысленные походы, ведь твоя связь с семьей томлинсонов совершенно ничего нам не дает! ах, нет, дает: твою болезнь перед встречей с консулами из соединенных штатов!
принц прикрывает глаза, думая лишь о том, чтобы ему предоставили покой хоть на пару часов, за которые он постарался бы прийти в себя, но королева не понимает или не хочет понимать этого.
— ваше высочество, принцу не мешало бы отдохнуть, — проговаривает няня карен, — доктора помогут ему поправиться в скором времени.
— он нужен был сегодня. встреча сегодня!
королева резко разворачивается и покидает спальню, громко хлопая дверью, из-за чего лиам почти подскакивает на кровати.
— ш-ш, я принесу тебе настой из корицы, как сказал врач.
карен целует его лоб, и оставляет парня с одной из служанок, предупреждая заранее о том, чтобы он ни в коем случае не оставался один.
принцу приходится пить отвар каждые два часа, и уже к четырем дня, благодаря этому, ослабевают головокружение и озноб, а тошнота прекращается.
несмотря на противоречия няни, лиам приглашает художника марка, чей день встречи сегодня, в гостиную, не заботясь о том, чтобы переодеться в официальный костюм.
марк встречает со льстивой улыбкой и даже не замечает, что состояние и внешний вид принца совершенно не такой, как обычно. художник почти с порога, не поднимая головы от своего блокнота, задает вопросы, но первый из всех — о самочувствии королевы. лиам, обученный с детства всегда быть вежливым и уважать собеседника, на этот раз отвечает кратко, присаживаясь в кресло у окна и успевая заметить отъезжающий лимузин, на котором королева патриция отправилась на встречу с консулом.
принц вздыхает, чувствуя себя виноватым за то, что подвел мать, и поднимается, приоткрывая окно. он любуется волнами у подножия небольшой скалы, на котором расположен замок, пока художник в тишине водит грифелем по бумаге, но марк появляется рядом совсем скоро, восхищаясь живописностью необычного места и уверяя принца, что им безумно повезло жить здесь. шатен лишь кивает, осматривая песчаный берег, и его дыхание сбивается, когда взор падает на худощавую фигуру, что стоит близко к волнам напротив небольшого мольберта, держа в руках кисть.
лиам узнает в этой фигуре зейна и сразу вспоминает слова смущенного брюнета о том, что он до сих пор не умеет плавать. именно это пугает принца, ведь временами волны слишком бушуют и могут залить человека даже в его полный рост.
все время, которое марк находится в гостиной, лиам думает лишь о том, чтобы поскорее спуститься к зейну и совершенно не слушает художника, отрешенно кивая и переживая о непредсказуемых дурацких волнах.
в конечном итоге у принца сдают нервы, как от волнения, так и от пустой болтовни, поэтому он ссылается на снова подступающую тошноту и убегает в свою комнату от ничего не понимающего марка, по пути приказывая служанке провести парня в домик.
шатен не тратит время на переодевания, оставаясь в широком отцовском свитере, лишь захватывает с собой плед, после чего спускается на низ, почти сшибая с ног охранника, и бежит по лестнице до берега, надеясь на то, что зейн не возвратился за это время обратно, и подобная беготня не будет напрасной.
опасения не оправдываются, ведь художник все также стоит у морской воды, часть которой уже залила потрепанные ботинки, и, услышав шарканье по песку, невольно поворачивает голову, раскрывая от удивления глаза: принц бежит и останавливается напротив со сбивчивым дыханием, не заботясь о том, чтобы поправить взлохмаченные волосы с прядями челки, что прилипли к его лбу, пока неслабый ветер раздувает огромный для худого тела свитер и будто «выхватывает» из еще ослабленных рук пушистый плед.
— боже, лиам, — брюнет разглядывает бледное лицо с покрасневшими глазами, и из его рук выпадает кисточка, ведь принц, несмотря на болезненное состояние, выглядит очень уютно и, он осмеливается подумать, прекрасно.
— что ты тут делаешь? ты знаешь, что здесь опасно находится во время такого ветра?
шатена начинает чуть знобить, поэтому он обхватывает себя руками, перед этим натянув рукава на ладони.
— лиам, ты же еще очень слаб, — зейн забирает плед и накидывает на плечи принца, но не успевает отойти из-за руки, что притягивает и накрывает другой частью покрывала.
— я увидел тебя здесь из окна. хорошо, что они выходят на эту сторону.
художник обхватывает лиама двумя руками, прижимая к себе и согревая, и сам придерживает концы пледа, чтобы их не унесло ветром, позволяя принцу немного склониться, чтобы уложить голову на плечо.
зейн отводит шатена в недалекое безветренное место под деревом, оставляет на пару секунд, чтобы забрать мольберт, и возвращается, без раздумий перемещая принца на свои колени и обнимая также крепко, вскоре ощущая горячее дыхание на своей шее.
— когда я узнал, что тебе нехорошо, пытался прийти, но меня не пустили, а карен разыскать я не смог.
— ох, зи, — лиам прижимается сильнее, складывая ладони на груди парня, — ты бы не захотел видеть меня таким, каким я был пару часов назад.
брюнет прислоняется губами к прохладному виску и начинает оглаживать спину одной рукой, растирая для того, чтобы согреть.
— ты не поверишь мне сейчас, но я не могу перестать думать о том, насколько ты красив, даже во время болезни, — зейн шепчет это, прикрывая глаза и ощущая, как пылают щеки, но он совершенно не хочет возвращаться в прошлое на пару секунд, чтобы никогда не произносить эти слова.
лиам медленно приподнимает голову, из-за чего брюнет невольно смотрит на него, и слабо улыбается, прислоняясь лбом ко лбу художника.
— ты говоришь так искренне, что я даже хочу в это поверить, — принц вплетает пальцы в темные длинные волосы, — спасибо, зи.
— никогда не благодари за это, ладно?
шатен кивает и проводит носом по щетинистой щеке, после чего легонько целует в уголок губ, чувствуя, как зейн затаивает дыхание. лиам останавливается напротив его губ и, прикрывая глаза, нежно целует, не торопясь.
поцелуй выходит ослабленным, но сердце художника все равно готово выпрыгнуть прямо сейчас в морские глубины, ведь принц рядом с ним даже в таком состоянии.
— скоро мой день рождения, — лиам отстраняется, не убирая пальцы из волос зейна, и поворачивает голову в бок, наблюдая за бушующими волнами, — но я не хочу его.
— почему? — брюнет смотрит на профиль принца, сохраняя этот момент в свой голове для очередного эскиза. — ты станешь королем.
— я все еще боюсь, хоть и смирился, но больше всего я не хочу находиться в месте, где все будут фальшиво улыбаться и жать мне руку, в месте, которое совершенно не будет местом празднования — это будут деловые встречи со всеми, кому моя мама выслала приглашения, со всеми, с кем мне нужно будет налаживать сотрудничество. понимаешь? и, может я сейчас говорю как подросток, но я даже не принимал решения о том, как будет проходить это празднование. меня будто пригласили на мой же день рождения с кучей дорогой еды, выпивкой, музыкой. я не хочу всего этого.
зейн кладет голову на плечо лиама, ощущая, что озноб постепенно покинул тело парня, и размышляет над сказанными словами, даже вспоминая свои скромные, но богатые родственниками, дни рождения. в его мысли прокрадывается идея, которая, возможно, не осуществима из-за места, где они находятся, но художник дает себе слово, что попробует.
их разговор прерывают раскаты грома, и зейн вскакивает, придерживая принца и забирая мольберт, после аккуратно поднимается по лестнице, чтобы увести лиама как можно быстрее.
когда они достигают заднего двора, художник выдыхает и поправляет одеяло на плечах шатена, который до сих пор не убрал упавшую на лоб челку, что дает возможность зейну сделать это за него. лиам улыбается и протягивает руку, чтобы взять свободную ладонь парня.
— пойдем со мной? мама уехала на встречу, в замке никого, кроме прислуги.
— тебе нужно отдохнуть, а я буду мешать.
принц надувает губы и чуть хмурится, открывая дверь и, насколько позволяют сейчас силы, затаскивает опешившего художника внутрь.
— мешать он мне будет, ничего себе, — бубнит лиам, пока поднимается в свою комнату, все еще не отпуская ладонь слегка улыбающегося, но до сих пор удивленного малика.
когда они проходят к кровати, пейн ложится и тянет брюнета за собой, который успевает поставить мольберт у стены и валится рядом, сразу обхватываемый руками. лиам утыкается носом в его плечо и прикрывает глаза, пока зейн медленно накрывает одеялом, а после укладывает ладонь на щеку принца и легонько поглаживает.
спустя несколько минут слышно лишь тихое сопение, и художник невольно улыбается, наблюдая за спящим шатеном, который трется носом о его плечо. в голове рисуется еще один образ для эскиза, который обязательно будет перенесен на холст.
***
вечером того же дня зейн просыпается в уютной спальне принца в одиночестве. сначала художник думает, что лиам, возможно, пошел за ужином, но когда проходит около получаса, брюнет не выдерживает и аккуратно выходит из комнаты, стараясь оставаться незамеченным. он заглядывает в комнату няни карен, на кухню, надеясь застать женщину, но нигде не находит ее. зейн не решается бродить по замку, ведь в любой момент может столкнуться с королевой или ее подручными, а тогда от проблем он избавиться не сможет, подставив и принца. все, что приходит на ум художнику, это незаметно вернуться в спальню лиама и подождать его там. принц же, очнувшись в уже лучшем здравии, оставил зейна еще поспать немного, пока сам направился к матери, чтобы принести извинения за сорванную встречу с консулом. не обращая внимание на поставленную у дверей охрану и смех изнутри комнаты, лиам заходит внутрь, останавливаясь на пороге в ступоре: его мать, королева патриция, стоит у окна в обнимку с льстивым художником марком, нежно расцеловывая его лицо и посмеиваясь. художник не теряет времени, ощупывая королеву во всех местах. понимание того, что кто-то без их ведома зашел в комнату настигает их только тогда, когда лиам подходит ближе, не скрывая злостного выражения лица. — ох, сынок, — патриция слегка отталкивает марка и делает шаг к шатену, поправляя чуть измятое платье, — тебе уже лучше? я очень рада. — что здесь происходит? — голос принца хрипит то ли от болезни, то ли от злости, и он мечтает о том, чтобы выгнать нахального художника из дворца прямо сейчас. — это не то, что ты подумал. мы лишь беседовали о твоем будущем потрете. — я все видел, мама. решил завоевать победу таким путем? знай, это не выйдет! — лиам кричит, обращаясь к марку, пока тот ухмыляется, прячась за королевой. — прекрати, лиам! видимо, болезнь еще не полностью отпустила тебя. иди и отдохни, прошу. — болезнь не влияет на мое зрение. как ты можешь так открыто флиртовать с ним, когда со смерти отца прошло всего полгода?! — я в праве сама обдумывать свои поступки! — да он же просто использует тебя, как ты не понимаешь! марк отходит чуть в сторону, не изменяя выражения своего лица, и смотрит на принца пристальным взглядом, не давая королеве ответить: — если зейну можно, то почему нельзя и мне? патриция раскрывает в удивлении рот и поворачивает голову к художнику, приказывая ему объяснить значение сказанных слов. марк лишь криво усмехается и покидает комнату быстрым шагом, оставляя двух членов королевской семьи стоять в ступоре. лиам пытается унять свое сбивчивое дыхание и уходит вслед за художником, сжимая руки в кулаки. это стоит больших усилий, чтобы не догнать парня, который неким образом все узнал, и не заставить больше не посещать дворец. принц возвращается в свою спальню с резко нахлынувшим жаром и хлопает дверью, подобно тому, как это всегда делает королева, из-за чего зейн, ожидающий все это время, вздрагивает и встает с кресла, подходя ближе. — что случилось? тебе стало хуже? художник берет вспотевшее лицо в свои ладони и смотрит в карие глаза, которые сейчас быстро бегают, а нос раздувается из-за учащенного дыхания. — он целовал мою маму, а потом сказал прямо при ней, что ты тоже используешь меня, как и он её! зейн медленно опускает руки, чувствуя ком в горле, и шепотом спрашивает: — ты думаешь, что я использую тебя? лиам расширяет глаза, начиная мотать головой, после опуская ее и зажмуриваясь, набирая в легкие воздух. — господи, я не думаю так, зейн, нет! этот марк пытается влюбить королеву в себя, а я сказал, что он делает это из-за конкурса, на что он ответил, почему тебе можно так делать, а ему — нет. я так злюсь сейчас! скоро полгода, как умер отец, а моя мама с другим, с человеком, который ищет лишь выгоду, обвиняя еще и других! принц выкрикивает эти слова, почти мечась по комнате, пока брюнет не обхватывает его руками, прижимая к себе. лиам глубоко дышит, цепляясь за растянутую майку зейна, и шепчет, что не верит в лживые слова марка. художник укладывает принца в кровать, успокаивающе поглаживая по голове, и ложится рядом, смотря на то, как меняется выражение лица лиама с разъяренного на более спокойное. — я знаю, что ты будешь думать об этом, — тихо произносит пейн с закрытыми глазами. — мне всегда было страшно, что однажды ты сам так подумаешь, — зейн прижимается крепче, не выпутывая пальцы из отросших волос, — но мне уже не важно, выиграю ли я этот конкурс. сейчас я лишь хочу, чтобы мои чувства были поняты и были взаимны. он закусывает губу, боясь ответа, но когда принц находит его ладонь и переплетает их пальцы, устремляет взгляд на лицо лиама с еще прикрытыми глазами и видит, как приоткрываются его губы. — несмотря на чувства, что я начал испытывать к тебе, мое мнение о справедливости конкурса не изменилось. ведь все должно быть честно, верно? — шатен переворачивается на бок и встречается со светло-карими глазами, — я тоже боялся, что ты решишь о мерзких намерениях с моей стороны после всего, что произошло между нами. это совершенная не правда, зейн. я никогда бы так не поступил с тобой. художник медленно выдыхает и приближается ближе, посылая легкую улыбку ослабленному принцу, и прикасается к сухим губам, чтобы оставить короткий поцелуй. — знаешь, я бы хотел переехать во францию, снять где-нибудь дом, чтобы быть хоть немного ближе к тебе, когда все закончится, но я боюсь, что придется долго ждать, пока продам картины и соберу достаточно денег. лиам приподнимает брови в удивлении, прижимая ладонь зейна к своей груди, а после шепчет с тихим смехом: — твой парень — будущий король великобритании и франции, а ты волнуешься о деньгах и о доме? брюнет замирает, неотрывно глядя на принца, который резко замолкает и заливается румянцем, начиная тараторить: — нет, я не хотел, чтобы звучало так, будто мой титул важнее всего. боже, прости, это было слишком высокомерно с моей стороны, — лиам прикрывает лицо ладонью, пальцы которой слегка подрагивают, — я не хочу тыкать своим положением, это ведь не главное. спустя пару минут тишины, когда зейн может спокойно дышать, он медленно берет ладонь принца в свою и тихо шепчет: — ты назвал меня своим парнем, — художник смотрит еще с неким шоком, отмечая про себя растерянный взгляд лиама. шатен кивает и сжимает смуглую ладонь, переплетая их пальцы снова, и после того, как зейн не сдерживает свою улыбку, тоже улыбается, прижимаясь губами к губам напротив. в эту ночь они не могут уснуть, наслаждаясь тихими разговорами, будучи безумно счастливыми. даже ливень за окном и сверкающая молния не способны стереть с их лиц улыбки и заставить губы перестать целовать каждый участок кожи. принц наконец-то нашел еще одного человека, которому смог открыть свое сердце, даже не подозревая о том, что тоже им стал.
