Наш личный Королевский наставник

       — Господин Хайне, почему вы не приступаете к еде? — нарушил гробовое молчание Айнц, прожигающие вглядываясь в лицо мужчины. Однако Витгенштейн и мышцей не двинул, только перевел свой алый и холодный взгляд на первого наследника. — Прошу заметить, что Вы тоже не притронулись к еде.

***

      На лице первого наследника королевства на секунду проскользнула усмешка. А этот наставник и правда не так плох и довольно интересен. Как он и думал. Слухи в Рейхе разносились со скоростью света. Обсуждать то особо было нечего: война закончилась, сейчас протекают мирные времена. Вот и ходят различные слухи. Однако углубиться в размышления не дал Виктор. Король встал со стула и тут же все взгляды были направлены на его Королевское величие. Но оно того стоило, все без исключения были заворожены светом предводителя, Бога войны. — Сегодня мы собрались на званный ужин. Рад поприветствовать нашего королевского наставника — господина Витгенштейна. — приподнял уголки губ король, обратив взор на одного единственного человека, выделяя его. — Да, благодарю Вас, Ваше Высочество, Ваши Величества. Для меня это большая честь. — довольно отстраненно ответил профессор, выдерживая тяжелый взгляд. Ему не привыкать, ведь он знает Виктора с головы до пят. Король не стал больше томить своих гостей, поэтому, кивнув, сел и приступил к изысканной еде. После него в свои аристократичные руки взял столовые приборы Айнс, а затем и младшие наследники. Аловолосый про себя усмехнулся. Ну и семейка.       Вскоре слуги начали почти бесшумно ходить, заглушая напрягающее и далеко не милое молчание за трапезой. Не то, что бы оно было тяжелым, но на некоторых младших детей это сильно давило. Они ещё не привыкли к такому холодному приему пищи. Пусть между братьями и были разногласия, они могли ругаться по пустякам, однако они были живыми, а прием пищи становился зрелищем и весельем. А сейчас в трапезной зоне создалось ощущение холода. Первым ее нарушил тот, от кого это и ожидалось — король Виктор.       — Как не привычно, мой дорогой Эйнс, получать приглашения на званный ужин от тебя, — с полуулыбкой начал Виктор. — тем более, когда на нам присутствуют другие наследники и профессор Витгенштейн. — Виктор не был против своего старого и любимого друга, но приличия требовали разделения королевской семьи и остальных. Первый наследник ответил своим ярким взором, но смотрел он далеко не на короля. — Зачем ты так грубо, Виктор! — с нотками непринужденности и легкого упрека перебила разговор короля и наследника Мария. Лишь она обладала таким правом, ведь ее уважали во дворе даже чуть больше чем самого короля. — Мы так давно не собирались всей семьей. Ах! Это было так давно. — госпожа Мария мечтательно прикрыла голубые глаза. Эйнс сделал верный ход, когда пригласил и бабушку на ужин.       — Я наслышан о Вас. — резко прервал первый наследник. В зале тут же наступило молчание, и даже слуги, уловив нотки строгости, вновь стали бесшумными. Абсолютно все присутствующие, и даже кроха принцесса, без особого труда поняли о ком сейчас будет идти речь. — Брат Эйнс! — воскликнул Бруно, неожиданно привлекая к себе внимание и ловя неодобрительные взгляды. — Ты ведь это задумал не для того, что бы истерзать профессора Витгенштейна? — вспыльчивость третьего наследника была не к чему, да и сам Хайне не нуждался в защите. Но было уже поздно. Слова не вернуть назад, а мгновения не перемотать. Аловолосый тут же нахмурился, но это прошло в то же мгновение, что и началось. Хайне метнул свой взгляд сначала на Бруно, после на оставшихся наследников. Оставшиеся трое братьев уже отложили приборы и настороженно смотрели на самого старшего — Эйнса. Репетитор понял, что в прелестных королевских головушках было тоже, что и возгласил Бруно. После этого, взор аловолосого перебрался на короля: тот продолжал трапезу, как будто не замечает нависшего напряжения. Однако, взгляд старого знакомого дошел до души отца принцев и он с интересом посмотрел в ответ в алые глаза. Неожиданно. Приятно.       Грубо и невозможно продолжать ужинать, когда смотрят столько пар прекрасно голубого цвета глаз. Витгенштейн аккуратно поглотил последний кусочек мяса и взял в руки белоснежную салфетку с груди, прилежно вытирая возможные соки мяса. После этого присутствующим открылся вид на бордовую рубашку профессора. Он улыбнулся и наконец-то обратил свой взор на наследного принца, который насмешливо улыбался. Хайне позволил себе не отвечать на эту улыбку, сохраняя свое прекрасное и холодное выражение лица. — Прошу заметить, что «уроки» проходят куда хуже, чем я предполагал, раз наследник престола смеет перебивать более старшего и уважающего лица. Мне не стоило ожидать большего от человека, чья биография спрятана лично королем Виктором. — слова, словно гроза в тихую летнюю ночь, раскатились по залу. Принц Бруно с шумом сел на место и желал возразить и доказать брату, что урока профессора лучшие, но взгляд самого Хайне заставил охладеть и закусить губу. — Прошу прощения, Ваше Высочество. — улыбнулся Хайне, но скрыл улыбку бокалом шампанского. Слуги знали свое дело. — Я желаю знать, каких успехов достигли мои братья. — приказной тон точно старался сломать уверенность и спокойствие Хайне. Именно такой тон ломал людей, заставлял ручеек холодного пота пробежать по спине, ломаться слабым. Этот профессор отличался от напыщенных и горделивых репетиторов, которые служили при дворце. От него исходила аура повелителя, и это одно из причин, почему темноволосый не мог принять профессора. Он привык доминировать, быть лучше, быть в центре внимания и просто знать, что одно его слово и все будет исполнено. От короля ему досталось многое, но все слухи про его талант были самой истинной правдой. И сейчас, все верно отметил смышленый братец Бруно, он желал лишь одного — испробовать высший сорт знаний.

***

       — Мне льстит, что моя скромная персона вызвала интерес у одного из уважаемых лиц королевства — первого наследника королевства Рейх. — с холодным отчуждением, но всей вежливостью начал разговор Хайне Витгенштейн. — Однако, Вам стоило лишь послать письмо и мой приход к Вам был бы обеспечен. Эйнс ответил холодной улыбкой, небрежно разбалтывая по кругу шампанское в своем бокале. Сейчас они находились на балконе. Госпожа Мария и Адель были против грубых разговоров во время приема пищи, из-за этого разговор и был перенесен на балкон. Замок славился своими огромными лоджиями: на каждом из них находился хрустальный столик, а по краям — по два стула все также бархатно-красного цвета. С них открывался прекрасный вид на город и даже чуть больше. — Я не желал откладывать столь важное дело, — смакуя слова и игристое шампанское, признался Эйнс, — тем более более интересным было бы застать Вас в расплох. Жаль, что мне не удалось сделать этого. Вы вызываете во мне большой интерес, Хайне. — наследник позволил себе фамильярничать и назвать репетитора по имени. Какое нахальство. — Рад узнать Ваши истинные намерения, Ваще Высочество. — слегка поклонился Витгенштейн, не упуская приличия из своих рук. Он более опытен, чем наследник. Ему знакомы и понятны признаки поведения Эйнса. Как же он похож на Виктора в молодости. Хайне и не заметил, как из другого крыльца напротив на него смотрел пронзительный взгляд холодно-синего цвета глаз. — Итак, кто же Вы, профессор? — прервал мысли темноволосый. — Шпион, посланный другими государствами? Или же вы осужденный, из-за чего Ваша биография скрыта? — пара пронзительных глаз въелась в душу холодного наставника. — Крайне жаль разочаровывать Ваши надежды, принц Эйнс. — наконец-то улыбнулся Хайне, из-за чего тайный смотритель тяжело выдохнул и грозно скрылся, не желая видеть эту улыбку, которая освещает не его.       Эйнс ответил на улыбку, внутренне решив для себя: этот профессор не расколется так быстро, как желал того принц. У него нет столько времени, что бы долго находиться в королевстве, поэтому он уже отправил письмо с указом приготовиться к его уезду через три дня. Он путешествовал по миру и в тени налаживал отношения со внешним миром, по своему оберегая королевство. — Вы не так просты, как кажитесь. Не забывайте, что я всегда буду следить за Вами, Вашими руками и Вашим телом. — неоднозначно прозвучали слова наследного принца, и он скрылся в пустой зале.       Хайне ничего не оставалось, как поклониться уходящему Эйнсу и расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки. Он не любил таких вежливых разговоров, заставляющих приторно улыбаться и гореть от голубых глаз.       В это же время наследные принцы собрались в учебной комнате, где у них обычно проходят общие занятия. Сейчас в ней не так светло, так как время послеужинное, да и никаких занятий с профессором не запланировано. Комнату заполняли тихие. но встревоженные голоса, лишь иногда прерываемые громкими вскриками.        — Мы просто обязаны сделать приветственный ужин для нашего прекрасного и любимого профессора! — громко высказывал свои мысли Лихт, размахивая своими эстетичными руками. Бруно, с которым они вечно цеплялись, укоризненно посмотрел на брата, но остался в молчании. Ситуация со званного ужина не отпускала его, ведь он действительно подвел своего наставника, выставил себя, как несдержанного и не уважающего принца. «Что же изменилось с тех пор, пока не прибыл он?» На самом деле, третий наследный принц стал более живым в разговорах и более открытый в чувствах. Раньше его интересовали лишь книги, ведь все остальное было скучным и не достаточно умным для своего гения. Но с приходом аловолосого, Бруно понял, насколько глуп он, и его глаза даже на одну четверть не открыты на мир! Казалось, что он выпал всего лишь на мгновение, но, когда Бруно оглядел взглядом комнату, не сразу заметил пропажу одного из братьев. Оставшиеся, Кай и Лихт, сидели в креслах, иногда лениво перекидываясь фразами. Было понятно, что их клонит в сон. Осмотрел комнату до конца, Бруно понял, что не хватает Леонарда. Наверное, снова убежал на какие-нибудь соревнования. — сонно подумал Бруно. И все равно, что сейчас уже глубокая ночь…