Откровенность

Прошло пол года с тех пор, как у Хинаты с Сакурой завязалась любовная связь. Наруто уже почти совсем пришёл в себя и мог смотреть на свою бывшую жену свободно, без горечи в глазах. Но он больше не искал с ней дополнительных встреч. Саске ушёл из семьи, но пообещал дочери иногда к ней возвращаться. Только к ней. Уход Сакуры от него его выбил из колеи, он определённо никак не ожидал такого поворота событий. Ещё бы. Он всегда думал, что контролирует всех, в том числе и собственную семью. Более того, он был уверен, что всё делает правильно. И то, что Сакура оказалась недовольна их личной жизнью, он совсем не ожидал услышать. Однако, радовало то, что он воспринял это спокойно. И так же спокойно ушёл. И сейчас, в этот прекрасный, хоть и прохладный, с долей вызывающего мурашки по коже ветра, с облаками, превращающимися в тучи и закрывающими периодически слабо слепящее солнце, Сакура с Хинатой решили отметить свою «полугодовщину». Ну как отметить. Праздника, как такового, у них не было, но им захотелось не просто провести день вместе, но и создать вокруг себя романтическую атмосферу, и вот тут как раз подвернулся повод. Хината пришла к Сакуре домой пораньше. Ожидая на пороге хозяйку, она волнительно поправляла полы своего не слишком длинного, милого белого платья с лиловыми цветами, вышитыми на нём, не забыв поправить висящую на плече небольшую сумку. Ждать пришлось около пары минут. И когда дверь, наконец, была открыта, Хината увидела слегка растрёпанную, с бешеным и удивлённым взглядом Сакуру, на ходу надевающую сандалии. – Ты куда-то собираешься? – расстроено спросила темноволосая. – Я забыла свечи! Чёрт, я забыла докупить себе свечи, у меня оставались только две! – вскричала Сакура. – Тише, тише, – её возлюбленная улыбнулась. – Мы можем и без свечей обойтись. – Нет! Ты проходи, а я за свечами. Всё должно быть идеально, – Сакура только собралась выходить, как Хината поставила её перед фактом, что они идут вместе. Что ж, ну не отказывать же любимой в их выдуманную «полугодовщину». Но погода сегодня не располагала к приятным прогулкам за ручку. Стоило им зайти за бутылочкой саке, да направиться к магазину, в котором можно было приобрести свечи, как грянул гром, а падающие небольшие капли дождя тут же превратились в ужасный ливень. – Мы не взяли зонт, – ужаснулась Хината, прикрываясь рукой, что, впрочем, было абсолютно бессмысленно. – Идём, скорее! – Сакура побежала куда-то в сторону, таща за собой Хьюго. Они завернули в какой-то переулок. Он был очень тесным, и на протяжении всего этого переулка откуда-то торчали навесы. Ну, точнее, они были над окнами, но это всё выглядело даже несколько нелепо. Архитектор, видимо, постарался на славу. Забравшись под один из навесов, женщины попытались укрыться от дождя. Но этот… Скорее, даже козырёк был настолько маленький, что его катастрофически не хватало. Ну, хотя бы спина в тепле. Если подобную обстановку вообще можно назвать тёплой. Чтобы не замёрзнуть, Сакура обняла Хинату и прижала к себе. Хината же положила ей голову на плечо и уткнулась носом в шею. За этим последовал мягкий поцелуй в ту же область. – Ты никогда не… – Сакура замялась, – не делала этого под дождём? Щёки Хинаты вспыхнули жарким румянцем. – Нет, конечно же! Сакура многозначительно улыбнулась. И, конечно, перед ней устоять было очень трудно. Тихие стоны прятались под шумом громыхающего над навесом дождя. Хината закинула ногу на бедро Сакуры, начав лёгкие движение, соприкасаясь своей промежностью с её. Трусики под её белым платьем с фиолетовыми цветами были грубо порваны, что сначала вызвало волну негодования, но позже забылось. Пальчики Сакуры гладили клитор возлюбленной, то надавливая на него, то продолжая движения. Хината целовала шею женщины, страстно припадала к её губам и, отпрянув, опускалась вниз. Поскольку на розоволосой сверху была майка, её не составило труда снять с плеч и спустить на талию. Небольшая грудь была столь тёплой и манящей, что Хинате было довольно трудно устоять и не прикоснуться к ней губами. Она мяла её одной рукой, зажимая между пальцами сосок и оттягивая его на себя, другая рука лежала на аппетитных ягодицах. Сакура убрала свою руку и поменялась с Хинатой местами, при этом прижав женщину грудью к холодной стене и чуть отодвинув на себя её бёдра. Хината в сладостном предвкушении закрыла глаза, издав тихий стон. Когда же ласки возобновились, её стоны бесстыдно срывались с губ и уходили гулом в переулок, становясь с каждым разом всё больше. Сакура вошла резко, грубо, жарко, со всей распаляющей её страстью. Она тут же начала двигать внутри своими пальчиками, по которым уже стекал тёплый сок. Возбуждённая, второй рукой она потянулась к своей киске, расстёгивая шорты и забираясь в трусики. Стоило ей сделать вращательные движения пальцем по клитору, как переулок наполнился и её стоном. Холодные капли, иногда попадающие на два женских тела, резко контрастировали с охватившим их жаром. – Лишь бы… Ах, Сакура! – пытаясь что-то сказать, Хината сбивалась и путалась в мыслях. Её ноги дрожали, стоять на них было уже практически невозможно. – Лишь бы не заболеть. Сакура нагнулась к любимой и поцеловала её в лопатки, потом чуть ниже. Несмотря на не снятое платье, Хината чувствовала эти короткие, но чувственные поцелуи, и они сводили её с ума. Представление, что они с её любимой женщиной занимаются подобным не на кровати, а на улице, где вот-вот может кто-то пройти, разжигало в ней азарт. Возможность быть уличенными в непристойностях раззадоривала её. Пару резких толчков, и всё прекратилось. Хината, находящаяся почти на самом пике удовольствия, заметно расстроилась. Она повернулась на Сакуру и чуть вильнула тазом. – Милая, я не закончила, – жалобно произнесла она. – Я тоже, – Сакура усмехнулась, беря отставленную ранее на пол бутылку саке в руки. – Что ты собираешься с этим делать? Сакура промолчала. Она поцеловала Хинату в губы, кусая их и оттопыривая нижнюю, предварительно захватив её зубками. Внутренние части бёдер Хинаты также были уже мокрыми. Она истекала смазкой и жаждала бóльших удовольствий. Она положила голову на согнутые руки, которыми опиралась о стену. И внезапно почувствовала сначала какой-то стук снизу (от соприкосновения крышки бутылки с дорогой), а после толчок. Вскрикнув, она тут же зажала себе рот и обернулась. – Ты… Что ты сделала?! – Тебе не нравится? – удивлённо посмотрев на Хинату, спросила Сакура, начиная двигать недавно опустошённой бутылкой, содержимое которой было вылито прямо на землю, в женщине. Та покраснела, но промолчала и отвернулась обратно, самостоятельно теперь уже помогая Сакуре и насаживаясь на горлышко, продвигаясь по нему к основанию бутылки. Бутылка была довольно малых размеров. Короткое узкое горлышко и остальная часть, немногим больше. Вскоре Хината не смущалась ни себя, ни происходящего и стонала во весь голос. Она с лёгкостью поглощала в себя бутылку, которой руководила Сакура, двигая ей, как вздумается. Розоволосая наклонилась к Хинате, чуть отодвинувшись от неё, и поцеловала в поясницу. Затем стала спускаться ниже. И ещё ниже… ещё. Она языком обвела сжатое колечко, принявшись то целовать его, то вновь исследовать языком. Хината ничего не стала на это говорить, лишь сильнее покраснела. Для них обеих подобное было в новинку, и это смущало, определённо, однако это было столь приятно, что им сносило голову. И останавливаться они точно не хотели. Когда Сакура проникла язычком внутрь ануса, Хината вновь вскрикнула. Она кончила. Ноги подкашивались. Сакура, закончив своё увлекательное занятие с языком, поднесла ко рту возлюбленной два пальца. Ей не пришлось ничего говорить, Хината покорно взяла их в рот, старательно облизывая со всех сторон. Один из этих пальцев буквально через несколько мгновений оказался сзади Хьюго. Сакура просунула его вглубь кольца, двигая им внутри и разминая его для следующего. Следующий вскоре присоединился к первому. Поначалу было неприятно и даже отчасти больно, но, привыкнув к ощущением, Хината начала получать удовольствие от происходящего, в то время как её любимая наращивала темп. Харуно присела на корточки, не отнимая руки, и прикоснулась языком к мокрой промежности Хинаты. Она провела им по внешней части, а после спустилась внутрь, лаская языком Хинату внутри. – Да, Сакура, пожалуйста, ещё! – стонала та в голос. Она изгибала спину, двигалась, её тело схватывала лёгкая дрожь. Близилась кульминация. Сакура грубо и быстро двигала рукой, языком же проникала всё глубже и глубже, иногда прерываясь, но лишь для того, чтобы чуть сомкнуть на прекрасных лепестках возлюбленной зубы. Эти укусы отдавали приятными нотками, Хината всхлипывала при ощущении каждого из них. Сакура доставляла ей истинное удовольствие. Хьюго почувствовала накатывающую волну наслаждения, подалась назад и почувствовала приятную, разливающуюся по телу, судорогу, которая охватила её с ног до головы. Она кончила во второй раз, и этот раз был ещё ярче по ощущениям. – Как ты, Хината? – улыбающаяся Сакура поднялась на ноги, обхватывая возлюбленную за талию, заметив, что она еле стоит на ногах. – Сакура… Я… Это было волшебно, – прошептала Хината, поцеловав женщину. – У меня для тебя, кстати, подарок. – раздался тихий смешок. Она достала из своей сумки коробочку, упакованную в красную бумагу и перевязанную бледной нежной лентой. Открыв её, Сакура обнаружила там приготовленную её ненаглядной вишню. Это были довольно крупные плоды, с сахаром, карамелью или шоколадом. Розоволосая взяла одну вишню в рот, разжевав её и почувствовав ненавязчивую сладость, приправленную кислинкой. Затем она взяла вторую штуку, положила на зубы и придавила. Придвинувшись к Хинате, она поцеловала её, и в поцелуе, проникнув в ротик к любимой, она просунула ей вишню. В конце поцелуя они, всё же, поделили её пополам. – Действительно… сладко, – Сакура засмеялась, взяла в руки сумку, поправила на себе одежду, и они с Хинатой вернулись домой. Свечи, как и ужин, были забыты. Впереди была ещё вся ночь, оставленная ими на то, чтобы распробовать насыщенный вкус сладкой вишни.