Почему именно я попала в Underfell?! За что?!

      Девушка волновалась. Её руки тряслись от напряжения, мысли были спутаны в голове, ноги едва двигались. И ничего не помогало ей успокоится. Ни мягкие поглаживания Флауи, ни падающие снежинки, на которые голубоглазая пыталась отвести внимание. И все эти жалкие попытки казались неудачными. Фриск (?) понимала, что ей будет тяжело, понимала, что на этой ловушке ей не будет никакой пощады, и понимала, что никакого сочувствия и сожаления в её сторону никто не проявит. Беловласка понимала всё это, но всё же… Девушка переживала.       И ведь всё могло пойти не так. Наивный человек всё ещё надеялся в глубине души, что всё пройдет быстро, и возможно, даже не будет никакой ловушки, и что это всё окажется розыгрышем «для человека от Великого Папируса». Но если вспомнить всё, что случилось с ней до этого, легко можно понять, что столь глупую надежду можно выкинуть в мусорку для разбитых желаний и мечтаний. Девушка не переставала бояться. А нужно ли ей пройти дальше? А стоит ли оно того? Тех смертей, страданий, потраченных нервов? Тех пролитых слёз, пощад, добрых улыбок? Хотя, даже если всё это стоило прохождения головоломки, неуверенные терзания не покидали светлой головы девушки. И лишь один факт толкал её вперёд, силой заставляя продвигаться к городу – безысходность. Выхода нет, как и всегда. Уже который раз голубоглазая мечтала вернуться туда, откуда она попала в это ужасное место, где её называют по настоящему имени, и где, возможно, любят и ждут. Но ведь нельзя почувствовать истинного наслаждения, не пройдя перед этим некие трудности. Девушка судорожно выдыхает, приобнимая себя за плечи. Здесь было так холодно. Холоднее, чем в любом другом месте в этом трёклятом лесу.       С трясущимися руками, Фриск (?) всё же подходит к своему последнему испытанию – навесному мосту. Подойдя к самому его началу, девушка кидает взгляд вниз, и по её телу тут же пробегают мурашки ужаса. Пошатнувшись, голубоглазая становится на первую дощечку переправы на другую часть обрыва. Мост слегка качнулся, и с каждым шагом он провисал и болтался сильнее и сильнее, пугая этим и без того напуганную девушку. - И вот ты здесь, человек! Это последнее, и самое опасное испытание для тебя! Приготовься узреть орудия смерти! – И тут же из неоткуда появляются различные орудия: два копья, булава, пушка, огнемёт, и какая-то белая собачка, что висела на веревке, испуганно поджав хвост.       Быстрым, испуганным взглядом осматривая все эти орудия для убийства, та малая надежда, что находилась в сердце девушки, почти угасла. Но небольшой огонёк продолжал слабо гореть, и голубоглазая старалась сохранить его, ведь этот остаток надежды единственное, что ограждало девушку от безумного страха. «Всё это просто шутка, правда? Папирус ведь ничего не активирует? Сейчас просто посмеётся как обычно и пропустит меня дальше? Пожалуйста, скажите, что так и будет». – И сложив руки в молитвенном жесте, голубоглазая на секунду закрыла глаза, разжигая огонёк в своём сердце сильнее и сильнее. - Итак, когда я нажму на эту кнопку, - Папирус поднимает небольшой пульт, и тыкает на красную кнопку, что находилась прямо посередине устройства, - все эти орудия активируются, и у тебя будет лишь небольшой шанс выжить. Итак, ты готов человек? – И не дожидаясь ответа девушки, скелет тут же нажимает на кнопку. – Тогда мы начнём.       И все жалкие надежды девушки тут же погасли, оставляя после себя едкий запах разочарования и безнадёжности. Внутри становится как-то пусто, и лишь где-то глубоко внутри себя, голубоглазая ощущает ужас и какую-то тоску. Но было поздно принимать какие-то действия, ведь все орудия были активированы. - Фриск! – Со страхом в голосе кричит цветок, смотря как на его спутницу, с огромной скоростью надвигаются два копья. – Осторож… - Но растение не успевает договорить. Девушка выронила коробку с Флауи, и та с грохотом свалилась на доски. Цветок с ужасом наблюдал, как голубоглазая поднимает голову, и… Её черепушку с двух сторон протыкают копья, ни давая даже крошечного шанса выжить. Флауи шокировано уставился на тело беловласки, что сейчас пустыми глазами смотрела куда-то вперёд, на братьев. Но если бы он был ближе, то в безжизненных очах голубоглазой точно мог бы различить тот неприкрытый страх, что остался плескаться в её кристально-голубых глазах. Секунда, и растение летит вниз с подожженного моста, видя, как он разламывается пополам, разлетаясь в разные стороны. И он видел, как труп Фриск (?) продолжал висеть на копьях, словно подвешенный. И это было воистину ужасно. - Мерзко. – Бурчит Санс себе под нос, недовольно отводя взгляд от девушки, лишь бы не сталкиваться взглядом с глазами беловласки. Ему было жутковато. Она не смотрела на них с осуждением, или неприязнью, но ему было жутко от того, что она всё же смотрела на них. Глаза мертвеца – самые ужасные, которые скелет встречал за всю свою жизнь. Монстр снова поднимает взгляд на труп, окидывая его взглядом. Алые дорожки всё ещё стекали по вискам, переходя на плечи, окрашивая болотную парку в коричневый цвет. Санс силой отводит глаза от столь ужасной для него картины, смотря прямо на своего брата. Он видел, как тот поморщился, с неким сожалением смотря на человека. Санс понимал, что у Папируса не было выхода. Как бы тот не любил людей, его задача – остановить их, даже если придётся раскрасить нежные человеческие тела в красный цвет. Но ещё было то, чего ждал Санс. То, что было неизбежным. Санс знал, что девушка вернётся...       Голубоглазая распахивает глаза, судорожно оглядываясь. Кажется, в такие моменты она забывает, что может перерождаться. И вновь она стоит у этого чёртова моста, ставший для неё местом жутчайшей смерти. И она не плакала в такой момент, нет. Даже не смотря на то, что она была жуткой трусихой и плаксой. Девушка лишь пусто смотрела вперёд, на другую сторону моста, где стояли Санс и Папирус. Флауи судорожно вздыхает и чуть ли не со слезами на глазах прижимается к беловласке. Та, наконец, решила показать свои эмоции, и слегка удивлённо уставилась на цветок. Наконец, до неё доходит информация о столь недавнем происшествии. Коленки предательски задрожали, и голубоглазая прижимает ладонь ко рту, сдерживая всхлипы, что так стремились вырваться наружу. Беловласка старалась сдержать внутри себя ту боль, принесший этот мир. Старалась сдержать ту усталость, накопившуюся за всё время, проведённое в этом ужасном месте. Девушка старалась сдержать то… Разочарование в себе, в собственных силах, в глупых надеждах. И лишь частые слёзы, катившиеся с прекрасных глаз Фриск (?) показывали все отрицательные эмоции девушки. Её изнеможение, грусть, и некое отчаяние. Тяжело объяснить то, что сейчас творилось в душе голубоглазой. Её чувства, мысли… Всё это было смешано в одну неразборчивую кучу. Девушка вытирает нескончаемые слёзы рукавами, и тяжелыми шагами направляется вперёд. Страх силой тянул её назад, но то упорство, что осталось при девушке давало о себе знать, толкая вперёд беловласку, прямо навстречу своей очередной смерти… Завидя хрупкую фигуру девушки на мосту, Санс как-то облегчённо вздыхает, засовывая руки в карманы. Он знал, что человек явится вновь. Он знал, что она при смерти возрождается. Он всё это знал… Но какое же ему давало облегчение, видя беловласку живой и невредимой в паре метрах от себя. Папирус, как и в прошлый раз с некой радостью смотрел на человека, терпеливо поджидая её, вертя в руках пульт от механизма. Папирус не помнил ничего о прошлой смерти. Никто не помнил, и не мог помнить. Кроме Санса, и самой девушки…

***

      Кажется, это уже двадцать четвёртая смерть человека. В её голубых глазах плескалась усталость, кожа сильно побледнела, радужка глаз, как и волосы, потеряли свой необычный блеск, и теперь казались тусклыми и выцветшими. С каждой смертью упорство и уверенность покидали человека, но она продолжала цепляться за них как за хрупкую верёвку, чтобы хоть как-то выжить и не оставить надежду, которая, как казалось, давно покинула беловласку. И вновь девушка проходит чуть дальше середины моста, вновь пропускает уже бесполезный для неё диалог, и вновь она настораживается, готовясь уклоняться от орудий, и пройти уже этот чёртов мост.       И вот снова скелет спрашивает о готовности человека, и активирует ловушку. Девушка тут же пригинается, одной рукой накрывая свою головы, как бы защищая её. Копья тут же проносятся сверху голубоглазой, и с громким звоном сталкиваясь друг с другом. Девушка делает резкий перекат вперёд, и вжимается в доски моста, как можно крепче хватаясь за одну из них рукой. Мимо также проносится булава, и своими шипами она задевает мост, полностью обрушиваясь на него из-за непрочности верёвки, на которой было подвешено оружие. Проломив пол, булава падает вниз. Мост опасно заскрежетал, и верёвки с треском рвутся, разделяя мост на две части. К счастью, беловласка находилась именно на той части моста, которая «полетела» на нужную им с Флауи сторону.       Остатки от моста громко треснув ветхими досками, врезаются в каменный обрыв. Девушка ударяется пальчиками о серую породу, но сжимая зубы, чтобы не вскрикнуть от боли, тут же начинает карабкаться вверх, стараясь не смотреть вниз. Но одна из верёвочных боковых опор не выдерживает такую нагрузку, и опасно затрещав, разрывается, оставляя мост висеть на одной-единственной верёвке. Чёрт, а такого девушка не ожидала. Сильнее сжав челюсти, голубоглазая продолжает карабкаться наверх с осторожностью, которой она могла позволить. Беловласка кидает лишь один-единственный взгляд на Флауи, что своими зелёными листиками за шею своей спутницы, лишь бы только убедиться, что с ним всё в порядке. Настолько, насколько было возможно, голубоглазая перебрасывает ногу на несколько дощечек вперёд, и оперевшись об неё, подтягивается вверх, прикладывая немалые усилия для такого действия. Но сил у девушки не хватило, и, соскользнув рукой, она нависает над пропастью, однако продолжая другой дрожащей рукой держаться за мост. Но девушка быстро берёт себя в руки, и, нахмурившись, продолжает карабкаться, правда, немного медленнее. Флауи поддерживал свою подруг как мог, понимая, что просто бесполезен в этой ситуации. Голубоглазая поднимает глаза наверх, и сталкивается с взглядами нависших над ней братьями. «Они всё это время смотрели на меня? Из-за спешки, в их взглядах я смогла прочесть некую взволнованность. Но Санс… Почему он чувствовал облегчение?»       Оставив этот уж сильно волновавший беловласку вопрос, девушка силой тянет себя наверх, хотя мышцы уже устали и болели, как и всё тело. Мимо, где-то под ногами девушки проносится пушечное ядро, отсекая часть моста, на которой недавно находилась голубоглазая. Но что было бы, если бы она немного затормозила? Бурча себе под нос проклятия, беловласка с лёгкой раздражительностью смотрит на полосу её здоровья, что постепенно уменьшалась по неведомым девушке причинам. И тут-то в действие пришёл огнемёт. Девушка едва успевает перелезеть на несколько дощечек впёред, едва не подпалив свои кеды. Нижняя часть моста воспламеняется на удивление легко, и так же быстро огонь стал пожирать деревяшки и верёвки, стремительно надвигаясь на человека. Ближе к концу моста девушка замечает справа от себя каменные выступы, по которым можно было бы долезть до конца. Собрав все силы в кулак, беловласка делает стремительный прыжок, успевая ухватиться за выступивший камень, едва просто не перелетев его. Когда под ногами была найдена опора, голубоглазая стремительно поползла вверх, радуясь наступающему концу этого ужаса, но… Мимо, громко и жалобно завывая, проносится та белая собачка, что была в самом начале. Действуя указам интуиции, девушка подрывается в сторону пса, и хватает верёвку двумя руками. Осознав всю безысходность ситуации, и поняв, что спасения не будет, человек уже приготовилась умереть и вновь возродиться у точки сохранения, но, однако ничего не произошло. Беловласка удивлённо поднимает глаза, и смотрит на Флауи, что лианами ухватился за край обрыва, и другим листиком продолжал держать девушку за шею. Та среагировала мгновенно, и, подхватывая собачку под руку, карабкается вверх, дрожащими пальцами хватаясь за выступы и камни. Удивительно, но к концу беловласка добралась чуть раньше огня, и как только она хотела взяться за обрыв и наконец, залезть, её щёку и часть лба опаляют языки пламени, от чего голубоглазая невольно вскрикивает, чувствуя, как начинают болеть повреждённые части лица. Но, всё же пересилив себя, девушка хватается за заснеженный край обрыва, и, закинув туда сначала собаку, сосредотачивается, и, оттолкнувшись от камня, залезает наверх, разваливаясь на снегу. Однако долго валяться она не стала, и как только беловласка почувствовала приближающиеся к ней шаги, тут же подорвалась с места, не смотря на сильную боль в мышцах. - Это было очень даже неплохо, человек. – С лёгким удивлением говорит Папс, осматривая повреждённое в некоторых местах тело беловласки. – Но знай, это ещё не конец для тебя! Дальше тебя ожидает кое-что. Вернее, кое-кто. Поэтому, когда ты соберёшься с силами, иди в конец города. Тебя там будут ждать. – И слегка потрепав человека по волосам, Папирус развернулся на каблуках своих сапог, и собрался уходить, но что-то его остановило. - И да, ещё кое-что. Когда…. – Однако, скелет договорить не успел. Он ошарашено уставился на девушку, что сейчас улыбалась широко-широко, насколько это было возможно. Папируса эти действия немного смутили, и что-то пробурчав под нос, он поспешил удалиться, не забыв крикнуть человеку о том, чтобы он не опаздывал.       Когда голубоглазая оглянулась, Санса рядом не было, что её слегка удивило. Но она лишь пожала плечами, и с такой же широкой улыбкой двинулась к Снежнеграду. Но всё же, беловласка проходит мимо Санса, который как-то заинтересованно и удивлённо смотрел на голубоглазую, что ввело в ступор девушку. И снова она пожимает плечами, намереваясь уйти, но продолжая настороженно смотреть на скелета. И он подал голос. - Почему ты улыбаешься? – Спрашивает Санс, смотря куда-то себе под ноги. Его голос не было слышно из-за сильного завывания ветра, однако, девушка прекрасно его расслышала…

***

- Слушай, почему ты улыбаешься? – Спрашивает одноклассник у своей десятилетней подруги, что сейчас сидела в медпункте и ждала, пока придёт медсестра. Девочка лишь пожимает плечами, продолжая болтать ногами сидя на стуле, и рассматривать свою неглубокую, но длинную царапину на запястье. Мальчик обречённо вздыхает, слегка осуждающе смотря на беловласку. Эта девчонка никогда не давала сдачи. Всегда улыбалась, когда её били, всегда прощала, и это было всегда, при каждом случае или новом избиении. Она просто никогда не обижалась ни-на-ко-го. А все эти побои происходили из-за её долбанутой сестры. Диана была старше голубоглазой на месяц. Они не были родными, и за это Диана её и ненавидела. Диана была королевой класса, и рядом с ней всегда кружились девчонки-подхалимки. Диану любили все, ведь она богата и красива. И Диане это льстило. Дианочка пользовалась этим, поэтому неудивительно, что у неё такая завышенная самооценка. Родители всегда ставили Диану в пример, ведь «Дианочка лучшая, будьте как Диана». И Диана старалась быть лучшей. Диана старалась не подвести, ведь от неё ожидают лучшего. Ведь она пример. Диана ненавидела свою младшую сестру, которую была старше на месяц. Она ненавидела её за то, что они были сводными сёстрам. Она ненавидела ёё за то, что сестричка имела прекрасные белоснежные волосы, за то, что она имела небесно-голубые глаза. Её сводная сестра была тихой. Не замкнутой, просто тихой. Она могла общаться с кем угодно, открывая свою душу собеседнику. И тогда в ней находили что-то особенное. И разговор продолжался, и продолжался, и продолжался… Её прекрасную сестричку любили. Ведь она была доброй девочкой, которая помогала всем, кто обращался к ней за помощью. Однако друзей у неё было маловато. Удивительно, правда? Чтобы у такой замечательной девочки из друзей был лишь один мальчишка хулиган. Однако сестричка никогда не жаловалась. Ну, по крайней мере, Диана этого ни разу не видела. Дианочка часто бесилась на свою сестру. Ведь так делают родители. Ведь так делает её мама. А ведь дети всегда берут пример со своих родителей. Диана часто затевала всякие интриги с ребятами из параллельного класса. Одноклассники Дианы не соглашались идти против её тихой сестрички. Диану это бесило. Почему она такая хорошая? За что её так любят? Почему она имеет настоящего друга, но с Дианой никто не хочет дружить по-настоящему? Почему она всегда улыбается? - Почему же ты это делаешь?

***

- Почему ты улыбаешься? - Тихо бурчит монстр, вновь повторяя вопрос, прожигающим взглядом смотря на девушку. Та ошарашено останавливается, медленно убирая улыбку со своего лица. Скелет вновь повторяет вопрос, просто не понимая, как можно счастливо улыбаться, когда ты чуть не умер в двадцать пятый раз. Санс не понимал, как можно улыбаться, когда к тебе почти все монстры относятся с негативом. Санс просто всего этого не понимал…       Однако беловласка сама не осознавала, почему её личико всегда украшает искренняя, добрая улыбка. Если вспомнить тот негатив в сторону её добрых дел, постоянные смерти, то, как к ней относятся все жители подземелья, то можно легко понять, что монстры не заслужили пощад. Так же, как и смотреть на улыбающиеся лицо Фриск (?).       Капля холодного пота стекает по виску девушки. Она напряжена. Она не может ответить. Она не знает, как ответить. Она просто сама не понимает, почему она улыбается. Голубоглазая поворачивается лицом к скелету, и, прикрыв глаза, вновь улыбается, но уже не так искренне, как раньше. И Санс это понимал. Отсутствие ответа ему не нравилось, и только он хотел что-то высказать этой девчонке, но она успела быстро удалиться. Скелет мог её догнать, потребовать ответа. Он мог, но почему-то не стал. Какая – то неведомая сила останавливала его. Хотя возможно, что монстр знал, что в итоге его вопрос не останется без ответа. Тихо рыкнув себе под нос, Санс молча пнул снег, и не спеша направился вслед за братом и человеком.

***

      Снежнеград не мог похвастаться своей рождественской обстановкой, своими доброжелательными жителями, но город мог гордиться тёплой атмосферой и прекрасным видом. В этом городе пусть жители и не были слишком приветливыми, но они не смотрели с осуждением на человека, а некоторые дети даже радостно махали вслед девушке. В лавке какой-то крольчихи голубоглазая смогла неплохо закупиться по хорошей цене. Продавщица оказалась довольно доброй жительницей Снежнеграда, пусть это было и немного странно. В подарок крольчиха даже отдала «Мужицкую Бандану», пожелав перед уходом беловласки счастливого пути.       Сейчас девушке предстояла битва с Папирусом, что ждал её возле входа в Водопадье. Голубоглазая не хотела сражаться с тем, кого стала считать своим другом, кто кормил её вкусными спагетти, и кто хвалил её после каждой пройденной головоломки. Папирус оказался хорошим монстром. Пусть он снаружи выглядел устрашающе, внутри у него точно была добрая душа. Девушка видела, как скелет с переживанием смотрел на неё, когда голубоглазая проходила мост. Девушка видела, как скелет сочувственно глянул на её мокрое дрожащее тело, ставшее таким после прохождения головоломки с цветными плитами. Девушка всё это видела. И это было довольно мило с его стороны. Беловласка не раз задумывалась о положительных качествах скелета, и одним из них была его брутальность. То, как он пафосно подходил к ней, как круто он становился в различные позы. Ох, а как же он смотрел на неё с взглядом мастера, объясняя правила очередной головоломки. Всё это делало его воистину брутальным. Так же, девушке нравилось, как он готовил. Эти наивкуснейшие спагетти тогда буквально спасли ей жизнь. Ох, Как же не хочется сражаться с Папирусом. Однако делать девушка этого не собиралась. Однако она чувствовала, что ей лучше стоит подготовиться к предстоящим смертям, к перерождениям, к диалогам… - Наконец-то ты пришёл человек…       Девушка лишь кивает, сильнее закутываясь в парку. Вдыхая морозный воздух, голубоглазая переводит взгляд на Папируса, что сейчас переминался с ноги на ногу, думая, с чего бы начать. Но девушка подождёт. Ведь никто никуда не торопился, наоборот, хотелось отсрочить битву, но каждый понимал, что это когда нибудь случится. Что нужно будет вступить битву друг с другом. Беловласка опускает голову, судорожно переплетая свои пальцы. Она подождёт. Ведь девушка терпелива, как и всегда…