Лагерь с подвохом

      Темные коридоры петляли в разных направлениях, здесь было настолько холодно, что не только я, но и крысы, прячущиеся по углам, умудрялись стучать зубками. На стенах, украшенных глубокими царапинами, висели факелы самой разнообразной формы. Жутко, ничего не скажешь. Именно это я представляла, когда меня вели по лесу. И не по холодному каменному полу, а по травянистому перегною, и вокруг не было ни стен с царапинами, ни факелов, а сплошные деревья. Мы вышли за территорию и двигались все дальше и дальше.       Хотелось убежать, куда угодно, лишь бы смыться от этих жутких типов, да подальше. Осмотревшись, я прикинула, куда можно было направиться и запутать следы. Мышцы на ногах ныли после вчерашнего: во-первых, от того, что я напрыгалась на дискотеке, во-вторых, я не бегаю, не люблю бегать, мне это очень тяжело дается. Собравшись с мыслями, балбеска (то есть я) напрягла все мышцы и пустилась наутек. Не пробежала я и двух метров, как уже была поймана, перекинута через плечо, еще и получила увесистый шлепок по мягкому месту, за что обидчик и огреб локтем в затылок. Да ему этот удар, как слону дробина! — Даже не пытайся бежать. Из этого леса тебе самостоятельно не выбраться, только зря время потеряешь, а возможно и жизнь тоже, — промолвил добрый мол… Тьфу ты! Злобный кошак. — Для приличия могли бы и сказать, куда меня тащите, — буркнула я.       Мне не ответили, как я только не пыталась это выяснить, все как об стену горох, молчат в тряпочку. Так прошло около тридцати минут, меня уже начало подташнивать, и жутко затекли ноги. Наконец-то мы куда-то пришли, и меня, как истинную леди, галантно сбросили с плеча на землю. Попой я приложилась знатно. — Вставай. Дальше нам идти не положено, — это был Ник, наконец-то подавший голос. — Николай, соизвольте объяснить, что здесь происходит! Вы врываетесь ко мне в комнату, крадете невинную девушку, мало того, что завели ее в лес, так теперь еще заставляете ее идти одну! Да вы ненормальные! — меня трясло от злости, хотелось встать и так треснуть этим двоим, чтоб отлетели метров на пять. Так бы я и поступила, если бы у меня не кружилась голова. А что? Сами повисите вниз головой полчаса, все извилины перетрясутся, еще и кровь туда прильет. Но встать я все-таки соблаговолила. Немного придя в сознание, я замахнулась и что было силы ударила Колю по носу. Сказать, что он офигел — это ничего не сказать. Он плюхнулся на пятую точку и зажал нос рукой, откуда уже струей лилась кровь. Ник смотрел на меня бешеными глазами. — Выруби ее, пока я не прикончил эту девку прямо здесь! — Но… — Сами дотащим. Нас все-таки должны понять.       Закончив диалог, парни взглянули на место, где должна была стоять я. Ключевые слова «должна была». Меня там уже давно не было. Задыхаясь, падая, ломая ветки на своем пути, я неслась, как угорелый ежик. Все случилось слишком быстро. Захват, и меня прижали к дереву. Удар! Кажись аккурат в челюсть (не мне конечно, а кошаку). Хлоп! И забвение.

***

      И почему всем нравится носить меня на плечах? Это фетиш какой-то, али как? После недолгого беспамятства я очнулась, барахтаясь на плече очередного мачо-мена. Нет, это был ни кошак, ни блондин-Ник. Вообще кто-то левый! Так, нужно собраться с мыслями.       Я изловчилась и зарядила моему «транспорту» прямиком коленом в нос. Вы спросите как? Да я и сама не знаю. Однако меня уронили, небрежно так, за это можно было бы и добавить тумаков, что я, собственно, и сделала. — Какого лешего?! — «транспорт» подал голос.       Я сорвалась с места и… врезалась в дерево. — Вы, женщины, всегда своих спасителей бьете по носу?       Знаете, в мультиках, когда кто-нибудь ударяется головой, то у него вокруг головы начинают бегать звездочки? Так вот, у меня сейчас тоже самое, только вместо звездочек какой-то мужик, откровенно смахивающий на бомжа. Я нашарила мелочь в кармане и протянула ее мужчине со словами «Больше нет, коплю на бомбу для «Дома 2». Я вложила монетки в руки мужику и заговорила в стиле Кличко. Принять меня за адекватную особу мог только контуженный китаец с азербайджанскими корнями. Монетки за ненадобностью полетели в кусты, а меня подхватили за грудники и поставили на землю-Матушку. Достали нож и поднесли к горлу. Ну вот и все, сейчас меня прикончат и бросят в лесу, и никто, кроме волков и медведей, меня не найдет… Я еще так молода! Я жить хочу! Я еще не всем морды набила! Что за несправедливость?!       Я могла и дальше продолжать ныть у себя в голове, но в мгновение ока «бомжик» срезал у меня с шеи черную ленточку, и она тут же сгорела у него в руке. Я была похожа на рыбу стерлядь — выпучила глаза и только открывала и закрывала рот. В голове не было ни одного приличного слова. Как?! Как он это сделал?! Он супермен? Объяснения не заставили себя долго ждать: — Это, — показывая на ленточку, — креоновый обсерватор. Замаскированная следилка. Креон — редкое вещество в нашем мире, что-то сродни алмазов, но черного цвета. Горстка пыли стоит как мерасдерс. — Мера… что? — Ваше устройство передвижения. Не перебивай меня. Видно ты кому-то влиятельному и достаточно обеспеченному на яйца наступила. Скажи «спасибо», тебя могли и убить. — Ага, благодарю. А теперь скажи, где мы, черт тебя дери?! И что за ахинею ты несешь?! Какой креон? Какой мерасдерс? Какие нахрен яйца?! — я никогда не была истеричкой, но все то, что произошло за это утро, начало выбивать меня из колеи. Я снова начала махаться кулаками, и на этот раз мужику прилетело в ухо.       Ага! Так это еще и не мужик вовсе, а какой-то парнишка! Вот засранец, ну я ему наваляю! Кстати, симпатичный засранец мне достался на растерзание. Ранее его лицо было скрыто под полумаской, зато теперь стало видно, что это достаточно красивый, нет, очень красивый человой моловек: черные, как смоль, глаза, будто бы смотрели мне прямо в душу, заставляли тонуть в собственных мыслях, волосы загадочного иссиня-черного цвета обрамляли голову и спадали на плечи, жесткие мужские губы были поджаты и, казалось, что крови в них не было уже давно. Подрагивающие от тяжелого дыхания плечи приковывали к себе взгляд, очень хотелось упасть в его сильные руки и растаять, как сахар в кружке горячего чая. Одет он был в странного фасона походную одежду, если ее вообще можно назвать походной: рубаха, подвязанная кожаным поясом, со всякими кармашками и подвязками, так же у него на поясе висели ножны, штаны и что-то отдаленно напоминающее берцы. Все это так же было черным, даже ножны.       Парень прижал меня к дереву и властно посмотрел мне в глаза. — Еще один такой закидон, и я сброшу тебя в ущелье! Ты поняла? — Е-есть, Сэр, — я не могла пошевелиться, меня окутывала пелена страха, это именно тот страх, от которого начинаешь задыхаться, все сжимается внутри, и хочется свести концы с жизнью.       Нет, я не ущелья испугалась, я боюсь этого парня, ведь всего лишь посмотрев мне в глаза, он смог довести меня до такого состояния. Мне хотелось кричать и плакать, я побледнела и осела на землю, меня трясло. Страшно. Мне ни разу не было так страшно. Я не могу вымолвить ни слова, все внутри переворачивается, сжимается и горит, как будто вот-вот там случится ядерный взрыв.       Я отползла от него к соседнему дереву, обхватила руками колени и закачалась. «Нужно закрыть глаза». Закрыла. Снова вижу его и снова начинаю задыхаться. Спасите меня! На голову мне легла тяжелая рука, по щекам покатились слезы, а дальше… А дальше пришло спокойствие, меня перестало трясти, в груди тоже больше не жгло, а мысли о суициде отступили сами собой. — А ты сильная. Другие обычно сразу бросались на утек, а потом вскрывали себе вены или вешались, но тебе все равно не справиться со мной. Ну все, тише, тише. Можешь открыть глаза.       Меня поставили на ноги и отряхнули от сосновых иголок, но глаза я по-прежнему не открывала. Не знаю, инстинкт ли самосохранения или банальный страх, но глаза я сжала сильнее. Легкое прикосновение губ к моим привело меня в оцепенение, я стояла, как солдат по команде «Смирно!». Только вот голова у меня прямо была, и широко распахнуты зрительные органы чувств. — Единственные способы заставить женщину подчиняться тебе это — либо напугать, либо влюбить ее в себя.       Шлепок. И на лице «спасителя», аля пугало огородное, красуется отпечаток моей ладошки. Я ожидала чего угодно, даже того, что он может ударить меня в ответ, но никак не дикого смеха на весь лес. Проржав от силы минут пять, он сказал: — Нет, ты необычная девушка, не поджала хвост и не скулила, как бездомная псина. Хвалю, думаю, в будущем на тебя можно будет положиться. — Верни меня в лагерь.       И снова дикий смех. — Нет, я так просто свою добычу не отпускаю. Я еще даже не придумал, как ты будешь благодарить меня за спасение. Да и тем более, ты серьезно решила, что они оставят тебя в покое? Это существа, которые похожи на вас — людей, они не оставляют свидетелей, они безжалостны, жестоки, корыстны и самодовольны. Они убьют тебя сразу же, как только увидят, даже если это будет на глазах у людей — просто потом подредактируют им память. — Но…  — Заткнись!       Это было слишком быстро для моего слабенького ума. Он налетел, как коршун, бросил мне в глаза какой-то белый порошок, от которого у меня в глазах поплыло, и я ничего не видела, далее связал мне руки и треснул увесистый подзатыльник. Попытаться его пнуть с моей стороны было бы глупо, но кто сказал, что я достаточно умный человек? Замахнувшись ногой для мощного пинка, я начала наносить удар и тут же была подмята под эту, как оказалось, гору, мать твою, мышц, а в глазах, наконец-то начало проясняться. Широкая ладонь плотно зажала мне рот, а губы зашептали на ухо настолько бесшумно, что и кошка могла не услышать, кстати, о кошках:  — Тихо. Ты же не хочешь, чтобы тебя съели?       Я даже опомниться не успела, как услышала топот, кто-то явно торопился, потому что это было похоже на бег, а позже я услышала голоса, и они были мне хорошо знакомы.  — Нужно найти ее! Шеф нам яйца оторвет, если мы ее ему не приведем и желательно живую! Тебе ясно?  — Тогда можно я откушу голову тому черному засранцу? Он украл нашу добычу!  — Он весь твой.       Это все, что мы услышали. От услышанного мне стало не по себе. Интересно, кому я так сильно мешаю? Я ведь приняла все это за глюк. В чем проблема? Мне не хотелось умирать, а попасть к ним в лапы — равносильно смерти.  — Тебя хоть как зовут-то?  — Раз уж быть нам с тобой друзьями, то зови меня Лия.  — У меня много имен…  — Вот давай без этого!  — Эх… Зови меня Кёрн.  — Ну что ж, Кёрн, куда пойдем? Каких приключений себе на задницу найдем? Может отправимся за золотом лепрекона или будем воровать еду у эльфов? А может сразу на дракона пойдем?  — Золото лепрекона можно найти всего лишь раз в году, и в этом году его уже нашли. Воровать еду у эльфов я тебе не советую, они гады мстительные, тебя саму приготовят под каким-нибудь соусом, а к дракону можешь смело идти, умрешь быстро и в желудочном соке.       Парень, а как оказалось имя у него — Кёрн, все же соизволил встать с хрупкой меня и помог подняться, развязать руки и отряхнуть иголки с волос. Я вправила ему нос, который умудрилась сломать коленом, получила оплеуху за это, и мы отправились в глубь леса.       И кто мог подумать, что я познакомлюсь со страшным красавчиком и отправлюсь с ним в лес? Глупо? Глупо. Но, в крайнем случае, я снова смогу сломать ему нос.