Черновики

Очередное признание в любви. Кажется, это уже пятое за последние два месяца. Хосок устал быть милым, поэтому шлёт на хрен без прелюдий. И нет, не совестно. Потому что они всего лишь парочку раз переспали, какая к чёрту любовь? Именно на это пьяный Хосок уже битый час жалуется не менее пьяному Юнги на кухне последнего. — Вот после каждой такой твоей выходки у меня складывается впечатление, что ты просто до пизды в кого-то влюблён, — Хосок на фоне давится виски с колой, Юнги похлопывает по спине, но продолжает. — Иначе как объяснить то, что стоит кому-то из твоих мальчиков на побегушках только заикнуться о чувствах, как ты в ту же секунду желаешь им счастливого пути в жопу чью-либо, но исключительно не твою? — С ума сошел?! И в кого например? — Мне-то откуда знать? Просто предположил, — пожал плечами старший, закуривая. — Но в чём тогда причина? Возьмём, например, Тэхёна. Когда таскался за тобой хвостиком — ты был не против, лечь по него тоже не побрезговал, а как дошло до вполне предсказуемого «давай встречаться», то ты весь такой из себя сильный, самодостаточный и вообще у моего двоюродного дедушки по линии троюродной прабабки рыбка сдохла, мне не до отношений, у меня траур. — Его было слишком много в моей жизни, мне нужно было отдохнуть. И не драматизируй, я никогда ничего подобного не говорил. Вот только не надо глаза закатывать. Тэхёну я такого не говорил. — А Чонгук? За ним ты сам бегал. И что в итоге? — Он хотел отношений! — начал возмущаться Хосок. — Ты прекрасно знаешь, что мне такое не нравится. — Припоминая как ты светил на всю округу своими засосами, я бы не сказал, что тебе так уж не нравилось проводить с ним время. — Ну, секс с ним действительно был крышесносным. Да и поговорить после было о чём, — парень за несколько глотков опустошил стакан. — Но он в меня влюблялся слишком искренне и серьёзно. Я бы только жизнь ему поломал и на том конец. — Вот об этом я и говорю. Ты же не шлюха какая-то, которой плевать под кого и где. Всему есть причина. В квартире повисла тишина: каждый пытался найти свой ответ. Хосок потянулся к Юнги и затянулся сигаретой, которую держал старший. — Может я просто шлюха, а? — Шлюхи — это те особи, которых Намджун таскает сюда каждые выходные, — брезгливо кривится Юнги, — а ты просто ебанутый. — Вот мы и нашли причину, — пьяно улыбнулся парень и поднялся со стула. — Отлучусь по своим ебанутым делам. Холодная вода никак не приводила в себя, а мозг в пьяном состоянии напрочь отказывался думать трезво. И зачем Юнги эту тему вообще поднял? Будто Хосок и сам не понимает, что что-то не так. Будто ему не надоело за каждым разом резко выбрасывать людей из своей жизни, потому что не ответит взаимностью, а больно делать не хочет. Ему, вообще-то, до соплей обидно за того же Чонгука: с ним было тепло, уютно да и весна в душе почти, но что-то внутри орало «не моё». Но разве можно любить кого-то и не знать об этом? На выходе из ванной Хосок встречает Намджуна, который прижимает к стене прихожей очередную девушку. Разве можно любить кого-то и не знать об этом? В области сердца всё каменеет и срывается в пропасть, когда Ким хватает девушку под бёдра и несёт в свою комнату, даже не обращая внимания на Хосока.