Черновики

Хосок весь цвета октября. В волосах запуталась палитра опавшей листвы, глаза — глянец каштанов, кожа — ароматный кофе с молоком. Хосок октябрём пропах до костей: пряным запахом последних цветов и листьев летящих по ветру. У Хосока даже улыбка — тепло последних дней запоздавшего бабьего лета. Тэхён таким Хосоком проникается искренне, глубоко и непозволительно сильно. Намджун греет тем самым декабрьским предпраздничным настроением, смеётся переливами глупых рождественских песен и смотрит сиянием гирлянд на ёлках. Намджун даже пахнет отчего-то имбирными пряниками — весь из себя воплощение уютного декабря. Тэхён таким Намджуном отогревается от себя самого. Тэхёну всегда казалось, что эти месяцы дополняют друг друга. Он находил очаровательным то, как золотые листья пляшут под незамысловатые мелодии рождественских песен; как переплетаются запахи последних цветов и пряников имбирных. Любовался отражением света гирлянд на глянце каштанов. Красиво очень, правда. Но… От Намджуна вдруг сквозит холодом декабря. Волосы у него цвета вьюги, голос пробирает первыми морозами. И Тэхён знает, что на самом-то деле Намджун всё ещё дурные песни, гирлянды и имбирные пряники. Просто Тэхён чувствует себя холодным промозглым ноябрём. Ноябрём, который вечно грустит о ярком, украденном у него, октябре.