Дитя тьмы

После удачного побега, они вернулись в комнату. Куроко еще ни разу не видел его в такой ярости: он скинул все вещи с тумбочки, на столе появилась трещина от его удара, а стул разлетелся в щепки об стену. Его глаза горели алым и золотом. Парень боялся с ним заговорить. Красноволосый обратил свое внимание на стоящего у двери, будто почувствовал его страх. Быстрыми шагами он добрался до Тецуи, резко ставя руку возле его головы тем самым предотвращая все попытки к бегству. Однако перед самым укусом, его лицо немного смягчилось и вместо чувства, будто тебя прямо сейчас съедят целиком, голубоволосый почувствовал привычный укол боли от укуса. Акаши пил чуть более остервенело, чем обычно, но не более того. Когда Куроко уже начал сползать вниз, граф оторвался от его шеи и подхватил на руки, чтобы аккуратно переложить на кровать. - Прийди немного в себя и спускайся вниз. Мы возвращаемся. - бросил тот, закрывая дверь за собой.

***

После их возвращения, по всему поместью бегали слуги, которых даже Куроко никогда не видел: они переносили какие-то вещи, убирали пустующие залы, собирали вещи. Господин же полностью окопался в своем кабинете, поглощенный кипой бумаг. Пару раз он просил парня отправить письма в соседние регионы, а все остальное время приказал стоять на входе и никого не впускать. Через пару дней прибыли Мидорима и еще несколько не знакомых аристократов, спустя еще неделю, к ним присоединилась вторая группа, за ними следующая и следующая. Казалось Акаши собрал здесь все высшее общество, но по их серьезным лицам можно было сказать, что причиной являлся точно не еще один званый ужин. Они приходили в кабинет и в одиночестве, и в группе. Кто-то сразу уезжал после этого, а кому-то нужно было еще пару раз наведаться к Акаши, чтобы последовать за первыми. Никто не понимал, что происходит, а господин хранил молчание. По вечерам, он звал Тецую к себе в покои, чтобы поесть, а ранним утром его уже не было. Так прошел месяц. Постепенно все разъехались - остался только Мидорима. Куроко сидел в своей комнате за очередной книгой. Зеленоволосый все время находился подле Акаши, занятые документами и так как они были существами, не нуждающимся в пище, с парня сняли обязанности как дворецкого, так и "пищи". Дверь отворилась и в спальню вошел господин. Парень сидел спиной к вошедшему, но сражу же отложил книгу и поднялся на ноги, зная, что он единственный, кто может зайти без стука. За несколько дней его лицо осунулось, но уверенность и власть все еще читались во взгляде. - Тецуя, контракт. Но перед этим - Акаши жестом остановил растегивающего пуговицы парня, - Занесите. За дверью послышались тяжелые шаги и скоро перед глазами предстали Кларк и несколько служанок, держащих в руках горшки с ростками. - Эта твоя новая обязанность - уход за цветами. Садовник тебе поможет. После обустройства, приходи ко мне в кабинет. И он ушел, оставляя слуг одних. Кларк поставил цветы на подоконник. - Здесь ликорис, белая лилия и ацидантера. За ними тяжело ухаживать - они требуют постоянного внимания к себе - но, поверь, это того стоит. - Господин Акаши, зачем вам это? - Куроко был озадачен таким поведением. - Это не важно. Просто выполняй его со всей ответственностью. - Сейджуро похлопал по кровати возле себя - Садись. Я устал тебя перетаскивать на кровать после еды. Парень нервничал, однако если бы хозяин хотел чего-то этого, то давно уже сделал это, воспользовавшись либо его слабостью после укуса, либо его положением слуги. Акаши растегнул воротник парня и слегка оттянул голову вверх. Неожиданно язык прошелся вдоль всей шеи, мазнув мочку уха. Это заставило вздрогнуть голубоволосого. - Просто укусите - рваный выдох сорвался с губ. - Какие мы нетерпеливые.- его улыбку можно было почувствовать кожей. Клыки медленно проникали под кожу. Это было все также больно - старые синяки не сошли и причиняли дискомфорт, если до них дотрагиваться. Неожиданно рука Акаши скользнула по талии, перешла на лопатки и провела вдоль всего позвоночника вниз,мягко сжимая парня в объятиях. Приятная стая мурашек прошлась по всей спине, заставляя испытать наслаждение. Это слегка пугало, но позволяло забыть о болезненной шее. Это продолжалось до тех пор, пока не почувствовал ту грань с сознанием и безпамятством. Акаши оторвался от него и медленно уложил на кровать. - Поспи сегодня здесь. - он снова сел в кресло и принялся просматривать отложенные ранее бумаги. - Мне не нужен сон - ответил тот на немой вопрос Куроко.

***

Господин все чаще уезжал, не беря с собой голубоволосого. По несколько дней он отсутствовал, а когда возвращался - излучал такую устрашающую ауру, что невозможно было к нему подойти. Мидорима был не лучше. С каждым днем мешки под его глазами становились все более отчетливыми. Они оба были сильно обеспокоены чем-то. Куроко ничего не спрашивал, а Сейджуро ничего не говорил, заходя редкими вечерами, чтобы проверить цветы и взять кровь. Однако слугу все равно волновало поведение своего господина: он подолгу сидел в кресле смотря в никуда, каждый раз обнимал, когда пил кровь, а после бросал странный взгляд на обессиленного парня. " В последнее время мы совершенно не разговаривали. Я вижу - господина что-то гложет. Но имею ли я право лезть в его дела?"

***

Парочка служанок стояли в коридоре и перешептывались. "Вы видели господина? Жуть просто!", " Почему он в таком виде?", "Боже мой, что творится, что творится!", "Думается мне на него напали...". - Что случилось? - Куроко, проходящий мимо, заинтересовался их разговором. - Ох, дворецкий! Да ничего такого. Просто господин пришел с лицом перепачканным кровью... Он запретил нам сообщать об этом кому-либо. Но это, как-то... Больше парень слушать не стал. Это действительно было странным, чтобы господин показался так слугам. Не мог же он... В груди щемило. Куроко быстро направился в спальню графа, без стука врываясь туда. - Господин, вы в порядке? - парень подошел к сидящему на кровати и опустился на колени, заглядывая тому в глаза. - Чья кровь на ваше лице? - Моих врагов. - усмехнулся Акаши, но увидев глаза напротив, сказал уже серьезно - Не беспокойся, я не сорвался. Их было больше, чем сообщали. Красноволосый медленно встал, направляясь в ванну. Его походка была совершенно такой же высокомерной и уверенной. Только на ковре оставались кровавые разводы. - Хозяин, вы же ранены! - его рука сомкнулась на чужой, останавливая и с настойчивостью ведя обратно. Граф не сопротивлялся, пока с него снимали грязную одежду, обнажая порез на груди. - Оставь, само заживет. А сейчас уходи - его горло будто что-то сдавливало и предложения выходили рвано и на грани слышимости. - Не говорите глупостей, вы же умрете. - он рвал хозяйскую блузу, чтобы потом приложить к ране. - Я же вампир. Меня не так просто убить. - Все верно, но, господин, вы не пили моей крови уже больше недели. Зачем я вам нужен, если я, как "сосуд с едой" не выполняю свои обязанности! - Куроко уже снимал свою рубашку, давая доступ к шее. Его взгляд выражал уверенность и гнев. Он не будет слушать хозяина, приказывающего уйти. Время замерло вокруг них, пока они пререкались взглядами. - Тогда слушай мой другой приказ. Не дай мне себя убить - настойчиво сказал Акаши и впился в белую кожу.