Ёку

Я смотрел на маленького чёрного котёнка, который забавно шевелил ушами. Я поднял лапку, чтобы дотронуться до него, и он повторил моё движение. Вместо тёплого мягкого прикосновения почувствовал холод зеркала. Встав на задние лапы, я опёрся передними на прохладную поверхность и попытался преодолеть её, постукивая лапкой, дабы дотянуться до котёнка. От отражения меня забрали заботливые руки папы, подняв над полом и прижав к груди. Теперь помимо чёрного котёнка я видел молодого омегу с длинными тёмными волосами, собранными в хвост. Он нежно улыбался, шевеля пятнистыми ушками на голове. - Рахши, не царапай зеркало, - назидательно сказал папа и понёс меня в гостиную, где, сев на диван, стал меня поглаживать. Я не удержал громкого мурчания, подставляя горло под заботливые пальцы. Тут в комнату тихо прошёл отец, я понял это, уловив его передвижение на цыпочках. Папа хихикнул, а я приоткрыл глаза, давая понять, что не сплю. - Доброе утро, Имар, - ласково сказал отец супругу и присел рядом, чтобы почесать мне брюшко, - а у него твоя сущность преобладает. Лапы такие же большие как у пантеры, да и ушки круглые. От меня только белое брюшко. - Неправда, Шер, - возмутился папа. - Вот посмотри! - меня перевернули, и показали шерсть на спине, от чего я завозился на руках. Что за резкие движения? - У него почти не видны пятна, а у меня хоть и тёмная шерсть, но всё равно хорошо различимы чёрные пятна на шоколадной шкуре. Так что почти вся окраска ему досталась от тебя. - Успокоил, - рассмеявшись ответил отец. Семейную идиллию прервал телефонный звонок. Папа перестал меня гладить и стал прислушиваться к разговору мужа. Так что от нечего делать я тоже навострил уши. - Я отошёл от дел, Дэнис. Нет, это уже не моя забота. Я не собираюсь возвращаться. Если некому их держать под контролем, значит они просто стайка дикарей! Я сказал своё слово. После чего телефон отключили и вздохнули обречённо, будто кто-то разворошил едва зажившую рану. - Прайд опять совершает набеги? - поинтересовался папа, он непроизвольно сжал мою шерсть в руках. - Да, напали на Белых неделю назад. Правда, те хоть и малочисленны, но сильны как гризли. Так что на их земли Прайд даже не заглядывается теперь. Но... - видно, что отцу не хотелось продолжать, он прижал чёрные кошачьи ушки к голове, будто бы готовясь к казни. - Но? - просил продолжения папа, вновь начиная меня поглаживать, но более нервно, нежели делал это ранее. - Рыжих Бродяг они оттеснили за горы. В сражении много волков пало, а Прайд почти не пострадал. Навряд ли теперь эти земли захотят вернуть. И всё бы ничего, но они напали на границу Серых. - Что? На Мафию?! Коты сдурели? Это самоубийство! Их клан такого не прощает, - я мяукнул от того, что в меня впились когтями, поэтому вывернулся из объятий и забился в противоположный угол дивана. - Прости, Рахшан, - прошептал омега, на что я фыркнул, но не вернулся. - Более того, как мне сказал Дэнис, кто-то из семьи вожака пострадал. А значит, те могут с легкостью объявить войну, - отец откинул голову на спинку дивана и вздохнул обречённо, уже в который раз за день. Чёрный хвост, мечущийся из стороны в сторону, выдавал его нервозность. - Я ведь только обрадовался, что теперь живу вдали от этих перепалок, а мне до сих пор напоминают о том, что объединение всех кошачьих - моя заслуга. - Не переживай, дорогой, - папа прижался к боку альфы и начал поглаживать его руку, успокаивая, - они смогут разобраться и без тебя. Не маленькие в конце концов. Да и Дэнис сам мог их возглавить после тебя, чего постоянно тревожить нас почём зря? После этого повисла тишина в комнате, каждый думал о своём. Я вот, например, о том, что надо бы наконец поесть. Поэтому, спрыгнув с дивана, направился на кухню. Неожиданно, что-то щёлкнуло со стороны двери. Я решил пока вернуться в гостиную и спрятаться под диван. Шестое чувство подсказывало, что этот "щёлк" не с проста. Из убежища были видны только чужие кроссовки, так что пришлось немного подползти к краю дивана и задрать морду, чтобы рассмотреть незваного гостя. - Учитывая то, что ты взламывал дверь весьма громко, ты пришел либо умереть, либо уверен в победе, - встав с дивана, отец оскалился на ёку, чьи серебряные волосы были завязаны в низкий хвост на правую сторону. Волчьи уши и хвост выдавали его сущность, а в золотых глазах колыхалась ледяная ярость. - Второе предположение верно, Чёрный Кот. Но для начала я хотел поговорить, - мягкий, завораживающий голос, свойственный омегам, искрился дерзостью. - Что же ты так жаждешь узнать? - хмыкнул альфа, говоря той же наглой интонацией. - Почему великий бродячий Кот решил сбежать от Прайда? - волк сложил руки на груди, показывая, что готов выслушать любую версию. - Я не сбежал, а отошёл от дел. Теперь у меня семья, и я не хочу подвергать их опасности, - отец, отвечая, медленно загораживал диван, на котором всё ещё сидел папа и под которым прятался я. - Отошёл от дел? - серебряноволосый засмеялся, - отойти от дел можно только в могилу! Раз стал королём Прайда, то будь добр, нести ответственность за поступки своих кошаков! - волк злился всё сильнее, начинал порыкивать, от чего у меня побежали мурашки по спине, - ответственность за то, что смог огромную силу собрать воедино, а потом бросил её на произвол судьбы, оставляя без контроля. Теперь они не воины, а мародёры, которые нападают ради наживы и славы, убивают ради забавы. Все их действия - твоя вина, Чёрный Кот! Теперь омега рычал на отца громко, расправив руки, показывая когти. Готовился к прыжку, но всё ещё выжидал чего-то. - Моей целью было отвоевать территории под Прайд, и я это сделал. После чего ещё какое-то время возглавлял наш район и занимался политико-экономическими делами, наказав охранять территории остальным кошачьим. И всё было нормально. Сейчас они и сами могли продолжать в том же духе, лишь найдя мне замену. Не смей обвинять меня в чём-то, малец! Я не вернусь в Прайд, - огрызнулся отец, вздыбив хвост. - Тебе нет замены! Ты был лучшим из всех кошаков, другого они не воспримут в серьёз. И я буду продолжать тебя винить, потому что именно из-за тебя при нападении на Мафию Коты убили моего старшего брата и папу! Их кровь на твоих руках, Шерхан, беглый король! - после этой фразы волк сделал резкий выпад, преодолев разом расстояние между собой и моим отцом. Омега откуда-то достал кинжал и нацелил его на горло Кота. Альфа отскочил, пригнулся, вынув холодное оружие из ножен на голени, и парировал новый удар волка. Я залез подальше под диван, слыша металлический звон, который иногда перекрывался шипением или рыком. Папа, уловив момент, вскочил с дивана и, видимо, побежал искать меня, но не дошёл и до дверного проёма. Раздался глухой выстрел. Я не понял ни того, откуда взялся пистолет в руках серебряноволосого, ни того, как отец умудрился заслонить папу от пули. Я видел лишь то, как альфа старается не упасть и прикрывает рану на груди. Волк хихикнул и опять рванул к противнику с кинжалом, теперь отцу было сложнее уйти от ударов, а, когда он совершил ошибку и оступился, недоброжелатель выстрелил снова, но уже точно в лоб. Отец упал, а от головы полилось что-то красное, пахнущее железом. Кровь... Я не понимал почему альфа не поднимается, пока не услышал, как замедляется его сердцебиение. Мои когти непроизвольно впились в паркет, а уши прижались к голове. Папа закричал и кинулся в отчаянии на волка, подхватив выпавший нож отца. Но мой папа никогда не воевал, нас всегда защищал отец, а теперь стук его сердца совсем стих. Волк играючи отбивал атаки тёмноволосого омеги, ухмыляясь и смеясь тому, что смог причинить боль. Ту же, что пришлось пережить ему, когда он узнал о смерти родных. Папа же распалялся с каждым ударом, и в один момент ему удалось порезать щёку серебряноволосому. Тот тут же озверел и, выбив нож из рук омеги, воткнул кинжал с такой силой в район сердца, что даже послышался хруст костей. Папа резко вздохнул, будто из него выбили весь воздух, и он не мог вернуть его обратно в лёгкие. Нет-нет-нет! Неужели папа тоже покинет меня сейчас? Стук еле улавливался, а красное пятно пачкало его одежду. Папа осел на пол и встретился со мной взглядом. Он раскрыл рот, чтобы что-то прошептать, но тут передо мой появилось лицо волка и я дёрнулся, дабы забраться в самый угол. Но омега оказался шустрее и вытащил меня за шкирку. Я жалобно мяукнул, а папа из последних сил прошептал злобно: "не тронь сына". В этот момент я понял, что и его теперь нет в моей жизни. Какого чёрта?! День начинался так хорошо! Почему этому омеге надо было влезать к нам в дом и убивать моих родителей? Зачем? Только потому, что кто-то из стаи моего отца где-то на поле боя лишил жизни его родных? Это глупо! Я забарахтался в руках волка и замяукал, не замечая, как мой писк лишь смешит серебряноволосого. - Значит сын. Что ж, - на мою брыкающуюся тушку посмотрели как на забавную игрушку и, что-то решив в своей голове, понесли в коридор, где запихнули меня в рюкзак, наказав, - не мяучь и не царапайся, тогда я не прибью тебя. И молись всем богам, оказаться бетой, чтобы остаться в виде чёрного кота на всю жизнь. Иначе в тот самый миг, как ты обернёшься, я не посмотрю ни на что и выпущу в твой лоб пулю. Омега сверкнул глазами и в оскале обнажил белоснежные клыки, пытаясь меня запугать, но я ощущал лишь гнев и желал одного - вырасти, дабы сомкнуть на его шее свои клыки и напиться кровью врага.