Ёку

Купив капучино в ближайшей кофейне, я возвращался в поместье клана. И только я пересек охраняемые ворота, как в мою штанину вцепился серый волчонок с чёрными подпалинами. Он рычал и пытался оторвать клочок моей одежды, но я сбросил его с ноги и ускорил шаг. Маленький засранец ловко поднялся с земли и опять погнался за мной. Исчадие Ада! Мало того, что как только научился бегать, так начал мешать мне спать скулёжем или царапаньем, а ныне пробирается в комнату и прыгает на моей тушке, так ещё и днём проходу не даёт. И почему волчонок изводил только меня? Неужели в клане нет других волков? Да, в крайнем случае, к нам чуть ли не еженедельно приезжают кошачьи, чтобы обсудить с «великим вожаком» дела насущные. От всплывшего в голове образа альфы-пантеры, который занял пост главы Серой Мафии и возглавил Прайд, наведя в их рядах порядок за полгода, моё лицо перекосило так, что клыки заскрипели друг о друга. Наглый завравшийся кот! Ненавижу. И никогда не признаю вожаком. Уходить из Серой Мафии мне некуда. Поэтому я рад, что мои обязанности не изменились — охранять доверенный мне ещё братом Винсета бордель. Главное не контактировать с Рахшаном, что собственно сделать весьма проблематично, когда его сынишка-волчишка бегает за мной как привязанный! Сделав очередной глоток кофейного напитка, дабы почувствовать бодрость, я ощутил неожиданную боль в своём хвосте. Завыл я знатно, а после отцепил пиявку серого цвета от рыжего хвоста и откинул непослушного ёку в сторону, надеясь, что его родители этого не заметили. Повернувшись к своему дому, я собирался продолжить путь, как услышал утробное рычание позади. Налаял, волк его дери. Даже не стал уклоняться от удара по шее, ибо обычно после такого я получаю удар как минимум в два раза сильнее. Потирая ушибленное место, оборачиваюсь на злого Рахшана. — Ты опять калечишь моего ребёнка?! — сквозь зубы прорычала пантера. — Он сам нарывается, нечего за мной таскаться и кусать целые сутки напролёт! — ответил я, понимая, что мои оправдания как обычно пошлют. — Хакс просто играет с тобой, глупый рыжий лис! — Я волк, — из глотки непроизвольно вырывается рычание. Как же надоело слышать это прозвище. — Твое лицо слишком утонченное даже для омеги. Как говорят люди, у тебя «женское личико», Раджа. Наверное, сложно быть таким неправильным альфой, — кот усмехнулся, поднял волчонка, потрепал его по голове и побежал за Винсетом, который только что скрылся за углом дома. Ненавижу этого альфу. Бесит одним своим существованием! Появился из ниоткуда, изнасиловал в течку Винсета, за которым я долгие годы ухаживал, а в последние пару лет тупо пытался нагнуть или развести на секс. А тут появляется этот кошак и заваливает непорочного омегу, а впоследствии оказывается, что тот забеременел. Рахшан ещё забрал место вожака Серой Мафии, а после смерти старшего сына предыдущего главы, на него метил я! И в конце концов, волчонок от альфы доводит меня до ручки. Я каждый день видел, пока Винсет был в положении, как серый волк пытался сбежать из клана, и как его останавливала пантера и возвращала в дом. Первое время он не снимал с него ошейника. Как какую-то подзаборную шавку на цепочке водил! НЕНАВИЖУ! Видя, как волки Мафии стояли стеной, не выпуская омегу за пределы поместья (что было бессмысленно, ведь Винсет быстро укладывал всех на лопатки, хотя это давало время Рахшану прибежать к воротам и увести Гончую обратно в дом), я стал помогать омеге с побегом. Обычно Винсету удавалось уйти недалеко, пантера, волк его дери, как гребанная ищейка находила его на раз по запаху. А после того, как Гончую возвращали, альфа отыгрывался на мне за помощь в спасении омеги от садиста. Хотя Рахшан всегда называл это «неподчинением вожаку и кражей его супруга». Я удивлен тому, что даже отец Винсета в итоге признал этого гибрида главой. Такое ощущение, что всех опоили дурманом, а я как-то избежал этого воздействия. Может я какой-то неправильный? Если только во внешности. Все Бродяги обладали отличительной красотой среди волков, поговаривали, что рыжий цвет мы получили от связи с лисами. Из-за сих легенд Рахшан и дал мне кличку. И хотя клан Бродяг всегда отрицал данные домыслы, никому не мешало продолжать поддерживать жизнь поверью. Стоит заметить, что я превзошел своих сородичей «красотой», которую считаю больше смазливостью. За что стал изгоем. Зависть никогда не обходила ни людей, ни ёку. Лишь животным не знакомо это чувство. И возможно, я так и остался бы жить на своих родных землях, если не тяга к неизвестному. Обычно, когда детям становится любопытно как устроены их тела, они спрашивают у родителей или читают книги. Ну, и в конце концов существует интернет. Но, мне казалось это не нужным. Ведь можно было проверить это на практике. Ведь как узнать из интернета с какой силой надо сжать сердце, чтобы оно лопнуло и возможно ли это? Легко ли содрать с человека кожу и отрастет ли новый коготь, если его выдернуть у ёку из пальца? Это единственная причина, по которой меня вышвырнули с границ клана Рыжих Бродяг. Хотели сначала убить, но у них не получилось, не было волка, что мог навредить мне и выжить после этого. Я был только рад покинуть территорию родного клана. И сразу направился к границе Серой Мафии, памятуя о том, что некоторые волки из других кланов удостаиваются порой чести стать Гончими. К счастью, я не прогадал и вскоре получил то, что захотел. На заданиях я мог утолить нездоровый интерес, ведь заказчикам главное было получить труп своего врага, а не узнать каким способом тот умер. Знаю, что не ангел, но я по крайней мере не отрицал никогда этого, в отличии от Рахшана, что доводил Винсета сначала до бешенства, потом до истерик, а на публику одевал маску заботливого супруга. Как же чешутся клыки разодрать его глотку! Однажды проходя мимо нашего склада, я учуял запах крови. Внутри сидел серебряноволосый омега, с окровавленным кинжалом и дырой в груди. Я хотел позвать на помощь, но он молил меня оставить всё как есть, потому что он больше не мог жить на цепи у Рахшана. Словно дикий волк, что был посажен на цепь в маленькую клетку. В итоге зверь стал биться головой о железные прутья — не сбежит, так погибнет, но остаться в подчинении, словно игрушка, было ниже его достоинства. Я тогда собирался уйти, но меня оглушил крик Рахшана, что звал врача. Альфа оттолкнул меня, зажав раны омеги. Винсет рычал и вырывался, из-за чего кровь лишь быстрее покидала тело ёку. Пантера обещала сделать всё что угодно, лишь бы омега остался жить. А серый волк кричал, что не хочет жить в им созданной тюрьме и обрекать сына на такое же существование. Врачи тогда с трудом вернули на наш свет Винсета, что пролежал в коме неделю. Единственное, что не давало мне покоя — альфа не отходил от омеги всё это время. Почему? Разве дорог ему тот, кого он лишал свободы? Даже домашний кот должен был понимать, что для дикого зверя, волка, свобода. Я ждал, когда проснется омега, и в тоже время, мечтал, чтобы он никогда не возвращался в этот Ад. — Зачем ты так с ним? Почему не отпускаешь? — как-то в палате задал ему вопрос, не сдержавшись. — Я боюсь его потерять. Люблю его, — поглаживая ладонь омеги, ответил мне кот. — Это не любовь! Это собственническое желание обладать! — тогда я не сдержал себя, с рыком вмазал Рахшану по носу, сломав его, и вышел из палаты. На удивление, обычного возмездия не последовало. Неужели понял, что заслужил? После пробуждения от комы Винсета пантера чуть ли не у ног его валялась, вымаливая прощения. Но омега был непреклонен, боясь даже больше за ещё не родившегося волчонка, чем за себя. — Не подходи ко мне, — услышал я из коридора, а после Рахшан вышел из палаты, даже не взглянув на меня. Я незримо следил за омегой, чтобы он опять не попытался наложить на себя лапы. Винсет постоянно размышлял о чем-то, но попыток убить себя не предпринимал, а когда врачи разрешили ему покинуть лечебный корпус. Он собрал своим вещи и покинул поместье. Я видел, как альфа, спрятавшись за углом здания, наблюдал за уходом Винсета, а после наткнулся на царапины от когтей оставленные на стене в том месте. Я был уверен, что эгоизм Рахшана заставит его вернуть омегу, но тот лишь заперся в доме и рычал на всех, кто пытался войти или спросить о его самочувствии. Даже в это время клан не плюнул на него, не выбрал нового вожака. Они идиоты? Я не раз переговаривал с отцом Винсета по этому поводу, а он лишь отмахивался, говоря, что всё нормально и пока причин беспокоиться нет. Как будто одного меня волновало, что напади на нас сейчас любой клан, и мы проиграем без предводителя. Я, дабы не сойти с ума от гнева, погрузился в дела борделя, даже решил жить в своём кабинете главы охраны. Как-то спустя месяцы решил заглянуть в поместье. Кто бы мне сказал заранее, чтобы я выпил успокоительное перед приходом, потому что увиденное повергло меня в шок. Винсет спокойно разговаривал в саду со светящимся счастьем Рахшаном. А маленький слепой пищащий комочек шерсти был закутан в пелёнку и укачивался на руках омеги. Столько вопросов ещё никогда не роилось в моей голове. Почему волк вернулся и почему простил альфу, что издевался над ним с момента своего обращения? Что заставило его довериться кошаку? И с каких пор кот перестал переживать по поводу данной омеге свободы? Такое ощущение, что я читал трилогию, пропустив вторую часть. Я был уверен, Рахшан так и остался собственником с манией величая и вновь играет на публику. Но омега не делал попыток сбежать, и по его поведению нельзя было сказать, что он всё ещё боится альфу. Теперь я ненавидел кота ещё больше. Почему меня, кто добивался Винсета многие годы, Гончая отвергал и не признавал как равного, а эту тварь, что доставила ему столько боли, подпустил к себе настолько близко и даже простил за всё?! И, может быть, спустя время я умерил свою ненависть, если бы не волчонок. Его сынишка, что портит мне жизнь ещё даже будучи в животной форме. Никогда бы не подумал, что дети могут быть такими надоедливыми. Я собирался вернуться в свой дом, когда Хакс перегородил мне дорогу, лая и размахивая хвостом. Руку обожгло, и я понял, что нечаянно сжал стаканчик с кофе. Сука! Как же это всё достало! Плевать, навещу бордель в кои-то веки. Не был там с тех пор, как пришлось жить в кабинете месяцами. Стаканчик полетел в первую же мусорку, а волчонок остался скулить за воротами поместья, в который раз порадовался тому, что этому щенку запрещено покидать дом без родителей. Волки, охраняющие вход в бордель, приветственно кивнули мне и молча пропустили внутрь. На первом этаже мы работали легально, данные действия уже давно были разрешены Белыми Стражами. Мой кабинет и комнаты для персонала были на третьем этаже, а на втором можно были уединиться, выбрав «пташку» по вкусу на первом этаже. «Пташки» были наемными работниками. Кто-то приходил к нам, ища жилье, и был готов пожертвовать своим телом ради крыши над головой и хорошего питания, другие подрабатывали или же просто хотели зарабатывать на жизнь именно таким способом, не видя в этом ничего постыдного. Хотя последнее всё же редкость. Каждая «пташка» проходила серьёзный медосмотр. А посетитель был обязан предоставить документы, подтверждающие его здоровье. Такая простая процедура отсекала множество проблем, которые могли возникнуть в нашей работе. Но к настоящим «пташкам» — «диковинкам» — доступ мог получить только постоянный клиент, которого перед этим пробивали по базе данных, дабы ненароком о нелегальной стороне нашего бизнеса не узнали белые волки, которые частенько засылали нам своих агентов под прикрытием. Чем же «диковинки» отличались от обычных «пташек»? Они обращались на нижних этажах, имели необычный образ для наших земель (южные птицы или редкого окраса животные, наги или русалы) и, можно так сказать, жили в рабстве. Никто из них, если подходил по критериям борделя, не выходил с нижних этажей. Охраняли живой товар уже не просто обычные волки стаи, а Гончии. Узнай о нашем месте бравые защитники ёку, и нам бы не поздоровилось. Но для такого случая информационной безопасностью занимались лучшие хакеры из людей. Почему из людей? Просто я ещё ни разу не встречал ёку, более сведущего в этой области, нежели человек. Кстати о хакерах… Мне казалось, последний собирался увольняться, когда я возвращался в особняк, сумели ли найти ему подобающую замену? — Добро пожаловать, Раджа. Тебя давно не было видно, — улыбнулся управляющий-омега, встретив меня по пути на третий этаж. Из-за его спины мне помахал сын ёку, Милиас. Его миловидное лицо может любого альфу ввести в заблуждение, но, к счастью, мне известно, что омежка имел отвратный характер и играл смиренного сыночка, только, когда видел в этом необходимость. Например, меня он окучивает, желая заполучить в супруги. Но не дождется, меня он не привлекал ни голосом, ни телом, ни запахом, в общем, абсолютно ничем. — Здравствуйте, управляющий. Решил заглянуть к вам, проверить работу. Надеюсь, никаких прецедентов в моё отсутствие не произошло? — поинтересовался я, стараясь не смотреть в сторону Милиаса. — Обошлось без них. Одного обернувшегося альфу пришлось отправить в ОЗЁИЛ* и всё. — А что с хакером? Он уволился или остался? — Ох, точно, уволился. Мы нашли замену — Андрея. Он ещё настаивал, чтобы ему в помощники наняли его друга-ёку. Я решил оставить этот вопрос на вас, — напрягшись, видимо, размышляя, правильно ли всё сделал, управляющий стал ждать моего ответа. — Хорошо, можете назначить собеседование с его другом на завтра ближе к обеду. А сейчас я бы хотел отоспаться. Есть свободные комнаты внизу? — последнее слово я выделил, чтобы было понятно — речь идет не о первом этаже. — Да, я распоряжусь подготовить одну из них, — усмехнувшись, управляющий поспешил спуститься. Я же в это время пошел в свой кабинет, чтобы проверить, принесли ли какие документы, требующие моей подписи. Обычно управляющий решал вопросы несложные или нуждающиеся в скором разрешении. Все остальные же сваливались на мой стол. Несказанно рад был увидеть стол таким же чистым, каким я оставил его несколько месяцев назад. Немного пошестерив документацию на компьютере о последних событиях, чтобы быть в курсе дела, я мог со спокойной душой спускаться на нижний этаж. Гончии, охраняющие вход на этаж, поприветствовали меня и передали, что мне предоставили шестую комнату. Пока я шёл к ней, решил найти обслуживающий персонал и уточнить об обратившихся ёку. Первый служащий встретился мне в комнате для ещё не обернувшихся зверей. Он удовлетворял «диковинку», что буквально пару минут назад перекинулась из синей птички. Обычно новопревратившимся дают снотворное, потом с помощью дрочки заставляют ёку кончить, а после переводят в их личные комнаты, где позже обучают премудростям соблазнения и объясняют, что это их единственный дом и ничего лучше не существует. Им не нужно знать иного, не нужно давать надежду, чтобы они не пытались сбежать. Ведь последнее всё равно пресекут, а работать профессионально «диковинка», возможно, уже не сможет из-за эмоций. Когда сотрудник закончил и вытер руки полотенцем, то увидел меня в дверном проеме. — Здравствуйте, господин Ирольски. Вы что-то хотели? — взглянул на меня молодой серый волк. — Да. За моё отсутствие сколько было оборотов помимо его? — кивнул я головой в сторону синеволосого крылатого. От омеги так приятно пахло персиками и спелым виноградом, что я невольно повёл носом, вдыхая как можно больше этого сладковатого аромата. — Двое альф обернулось. Одного агрессивного усыпили и по инструкции отвезли в отделение ОЗЁИЛа. — Почему? Многие поначалу агрессивны. — Он был ящером, но, к сожалению, ему передались ядовитые клыки, а подвергать опасности клиентов мы не могли, — ответил бета, собираясь поднять ещё не пришедшего в чувства омежку. — Понятно. А второй альфа кто? — Солдатский Ара. У него восхитительное оперение, и волосы такого же сине-жёлто-красно-зеленого цвета, — с восторгом ответил сотрудник, взяв на руки синеволосого ёку. По мне так пёстрое оперение во многом уступило лазурным крыльям омеги. А его запах… — Принеси эту птичку в шестую комнату, — распорядился я и развернулся, чтобы покинуть комнату, как в спину мне прилетело неуверенное: — Но ведь не положено… — Это был приказ, — рыкнув на последок, удалился, надеясь, что парень не настолько глуп, чтобы ослушаться. Я направился в ту же шестую комнату. Там, как и во всех комнатах нижнего этажа, располагалась душевая. Я умылся, снял часы, оставив их на бортике раковины, и, посмотрев в зеркало, распустил рыжую косу, дабы утром не болела голова. Выйдя из ванной, увидел, как на кровати лежит лазурная птичка. Замечательно, молодой волк всё же выполнил поручение. Я осторожно подошел к кровати. Омега так мило посапывал на ней, что улыбка коснулась моих губ прежде, чем я это понял. Пурпурное одеяло скрывало мальчика по пояс от моего пристального взгляда, подчеркивая хрупкость фигуры и белоснежность кожи. Аккуратно забравшись на постель, навис над синеволосым чудом. Его переливающиеся лазурным цветом крылья манили, упрашивая прикоснуться. И кто я такой, чтобы противиться этому? Перья были гладкими с небольшим пушком у основания. Даже в сложенном состоянии они занимали вместе с мальчиком добрую половину кровати. А последняя, между прочим, рассчитана на троих! Во сне омега дернул крылом, и я подумал, что они, скорее всего, весьма чувствительны, и решил оставить это выяснения до тех пор, пока птичка не проснётся. Не хотелось называть это чудо «диковинкой» или «пташкой», это выглядело оскорблением к этому грациозному существу. Я лёг набок, лицом к ёку, и принялся рассматривать волосы омеги. Вблизи стало понятно, что на самом деле это тоненькие узкие перышки отличающиеся друг от друга длиной, а у корней было нечто напоминающее тополиный пух, только голубоватого оттенка. Рука сама зарылась в этом необыкновении, желая удостовериться в мягкости и пушистости синего оперения. Такое ощущения, что пальцы погрузились в махровое облачко. Так непривычно и в то же время приятно до колик. Запах персиков и виноградных гроздей медленно заполнял комнату, заставляя волчью сущность внутри меня порыкивать от наслаждения. Перейдя с поглаживания макушки на изучение лица, я вдруг осознал, что увлёкся. Осознал, но не захотел прекращать. Не было сил выпустить омегу из рук. Что-то внутри подсказывало, что не допустит, чтобы кто-то ещё прикасался к птичке. Моей лазурной птичке, которая недавно «вылупилась» из звериной оболочки, чтобы попасть в мою серебряную клетку. Потому что серебро идеально бы гармонировало с синью этого чуда. Не то что золото. Дыхание омеги успокаивало расшатанные нервы и дарило долгожданное умиротворение, неспешно погружая в сон. Перед тем как окончательно потерять связь с миром, я обнял мальчика за талию, прижимая к своей груди, и уткнулся носом в макушку синеволосого ёку, наслаждаясь фруктовым ароматом, исходившим от омеги. Проснулся я от стука в комнату. Птичка все ещё спала, посапывая мне в шею. — Входите, — бросил я в сторону двери. — Управляющий просил передать, что приглашенный хакер уже пришёл и дожидается вас в офисе, — в проеме появился вчерашний волк, нервно поглядывая на омегу. Видимо прикидывает, какой вред я нанес «товару». — Хорошо, я скоро буду, — ответил я и, увидев огоньки радости в глазах волка, добавил, — этого пернатого не отдавать ни одному клиенту. Можешь сказать управляющему, что я буду оплачивать его пребывание здесь. Учить его ничему не надо. Кормите, охраняйте, но не разговаривайте. Что-то из этого будет нарушено, и я сам каждому виновнику всажу пулю в лоб, — пригрозил напоследок и вышел в ванную. Приняв быстрый душ, надел те же штаны, нашёл запасную рубашку, которую ещё вчера служащие принесли из шкафа моего кабинета. Застегнул часы на правом запястье и, заплетя косу из доходящих до пояса рыжих волос, пошел на встречу к хакеру, перед этим в последний раз вдохнув приятный запах песика и винограда. Когда я вошел в свой кабинет, там, расположившись на диване, уже сидел альфа со светло-каштановыми волосами. Он перевёл взгляд с паркета на меня и, поняв кем я являюсь, встал, чтобы протянуть руку для рукопожатия. — Олли Куратов, — представился он. Фамилия показалась мне знакомой, но я предпочёл не заострять на этом внимания. — Раджа Ирольски, — пожав руку, назвал своё полное имя, а после, увидев его круглые ушки и тонкий хвост, с удивлением уточнил. — Мышь, забредшая в самую опасную зону Волчьей Земли? — Просто не везде найдутся те, кто готов так же щедро вознаграждать нашу работу, — аккуратно и ловко ответил ёку. — Информационная безопасность в наши дни действительно важна. Но вот, что меня волнует. Раньше на этой должности у нас ни разу не работал ёку, только люди. Откуда у столь молодого альфы такие знания? — присаживаясь в кресло и жестом приглашая мышь занять своё прежнее место на диване, спросил я. — Вы, вероятно, уже заметили насколько хорош мой друг в этом деле. — Довелось услышать добрые высказывания о его заслугах. — Я был его домашним питомцем, и моя клетка по счастливой случайности находилась в аккурат за его рабочим местом, так что экран постоянно мелькал перед глазами, — ухмыльнулся мне альфа. — В таком случае не вижу причин отказывать. Всё-таки я понимаю, что сидеть в офисе целые сутки невозможно, но и допускать ослабления защиты не могу. Так что можете с вашим другом разбить неделю на удобные дни работы. В вашем распоряжении четверо сотрудников, — наклонившись вперёд, ставя руки в замке на стол, продолжил с доверительной интонацией, — между нами, не очень-то на них рассчитывайте. Можете считать их ребятами на побегушках. Мышь негромко посмеялась и напомнила про составление контракта. Мне же в свою очередь пришлось предупредить о подписании бумаг о неразглашении информации, связанной с работой в бордели. Вскоре мы закончили с официальной частью, и я отвёл Олли к его новому рабочему месту, где уже занимались делом программисты во главе Андрея Куратова… Теперь, вспомнив полное имя главного хакера, прочитанное в досье, я понял, откуда фамилия мыши мне показалась знакомой. Ну, ничего удивительного, принято давать ёку фамилию его владельца после обращения, если хозяин не имеет ничего против. Так что общая фамилия ещё не доказывает то, что они вместе. Да, правильно, не стоит придумывать лишнего. Познакомив альфу с остальными четырьмя программистами, я оставил его осваиваться в коллективе, а сам направился на нижний этаж, надеясь на то, что синеволосый мальчик уже проснулся.