Осколки поломоной души

Торд посмотрел на похотливую улыбку Тома, и это ему не понравилось. Он не хотел продолжения, тем более лишиться девственности с врагом! Ларссон начал пытаться выбраться из-под своего «друга», но Том не захотел его отпускать. Он снял с себя ремень, схватил сероглазого за руки, убрал их за спину и связал, чтобы у него не было шансов. Русоволосый уже понимал, что ему не выбраться и он начал кричать.  — Блять, больно, ублюдок! Ты не посмеешь! — Томас, в свою очередь, приложил к губам Торда свой палец, тем самым заставив его замолчать, и сказал: «Тсссс… Я сделаю всё аккуратно, больно не будет… Будет приятно~.» Торд укусил Тома за палец, от чего черноглазый резко отпрянул. Риджуэлл ударил коммуниста в лицо, из-за чего Ларссон издал писк от боли. Черноглазому надоели эти разговоры, и он запустил свои руки под худи «красного». Том, проведя своими холодными руками по телу Ларссона, от чего тот начал выгибаться в спине. Парень получал явное удовольствие от таких действий, но пока что свои сладкие стоны коммунист держал в себе. Тому так хотелось услышать сладкий стон Ларссона. После двух минут таких действий, Тому надоело, и он начал снимать с сероглазого его худи. Ему хотелось увидеть больше, поэтому он стянул первое препятствие, а за тем и его футболку. Обладатель синей худи изучал взглядом каждый сантиметр тела Ларссона. Парень облизнул свой палец и провел по торсу русоволосого, от чего тот не выдержал и простонал. Ларссон сразу же смутился. Этот стон был для алкоголика самым опьяняющим звуком. Ему хотелось больше. Торд смотрел своими серыми глазами в лицо Томаса. На глазах парня начали накатываться прозрачные слезинки, но черноглазому было все равно. Томас схватил парня за скулы и надавил на них. Тем самым заставил Тордика открыть ротик, Томми проник своим языком в его рот. Ларссон даже не сопротивлялся. Он понимал, что это бесполезно, и просто расслабился. Через минуту алкоголик разорвал поцелуй. Теперь их соединяла тонкая ниточка слюны, но черноглазый не стал на этом останавливаться. Томми перешёл к шее Тордика, начал оставлять нежно-бордовые засосы на теле парня, иногда покусывая их. Ларссон лишь сладко стонал и выгибался, получая удовольствие. По его телу шла приятная дрожь от каждого действия Риджуэлла. Ларссон, чтобы хоть как-то сдерживать стоны, прикусил свою руку. Томми в свою очередь спускался всё ниже и ниже. Русоволому нравилось то, что делает «синий». Вот черноглазый дошёл до штанишек Тордика.  — Думаю, мне это помешает. Торд залился краской. Томас начал снимать штаны Торда вместе с боксёрами, и вот препятствие удалено. Томас обхватил руками «леденец» Тордика и начал делать движение вверх и вниз. Ларссон громко стонал. Он пытался сдерживать себя, но не мог, было слишком приятно. От внимания Томми это не ушло. Продолжая свои действия, черноглазый вновь поцеловал Ларссона, от чего Тордик теперь мог только мычать от удовольствия, но поцелуй не вечен, и через секунд тридцать, Томас разорвал его. Ларссон снова стонал в голос. Вскоре Торд был уже на приделе, и белая жидкость полетела прямо на лицо Тома, и тот в свою очередь облизнулся и сказал.  — А ты довольно вкусный, — отчего лицо Торда мгновенно покрылось алой краской. Том посмотрел на Торда и сказал с ухмылкой. — Думаю, ты мне должен помочь. — Томми указал на свои штаны. Тордик вздохнул и принялся снимать штаны с Риджуэлла. Сняв с него всю одежду, Торд прошелся своим языком с самой головки и до самого низа, от чего Томми простонал. Потом русоволосый взял «дружка» Тома в рот и начал медленно двигаться вверх вниз. Тому было приятно. Слишком. Он положил свою руку на голову Торда и надавил, тем самым заставив его взять больше. Коммунист чуть не подавился. Через минут пять, Том уже был на пределе. Он прижал голову Ларссона и кончил ему прямо в рот, из-за чего глаза русоволосого округлились. Вскоре Том отпустил голову Торда. Ларссон хотел выплюнуть семя Тома, но тот закрыл ему рот и сказал «глотай!» Выбора не было и сероглазый проглотил жидкость. После этого Том убрал руку и показал Торду три пальца.  — Думаю, ты знаешь, что делать. Алкоголик ехидно улыбнулся. Торд снова залился краской и отвёл взгляд.Том схватил Тордика за волосы и прижал к холодной стенке лифта, от чего по телу сероглазого прошель неприятный холодок. Том ввёл в отверстия Ларссона первый палец. Русоволосый простонал, у него были смешанные чувства. Было и приятно, и больно, но вскоре боль отступила. Осталось только удовольствие.Через пару минут Том вёл второй палец, растягивая своего узкого «друга», но боль для коммуниста была не такая резкая, как в первый раз. Со рта Торда текла тонкая, прозрачная нитка слюны. Вскоре и третий палец вошёл, от чего парень протяжно простонал. Через пару минут черноглазый вытащил все три пальца и отпустил волосы коммуниста, но на этом ничего не кончилось. Том прижал Торда к стене и взял его за таз. Ноги сероглазого оказались на бёдрах Тома. Торд обхватил Томми за шею и Том резко вошёл в Тордика, от чего Ларссон даже вскрикнул. Резкая боль также быстро исчезла, как и появилась. Черноглазый дал время Торду, чтобы привыкнуть к боли. Через пару минут Томас начал двигаться, с каждым разом ускоряясь, а Ларссон всё громче и громче стонал. Через двадцать минут Томми кончил прямо в своего друга. Торд протяжно простонал, а Риджуэлл вышел из него и поцеловал. После этого чёрноглазый надел на себя боксеры и штаны. Помог в этом и Торду, так как он был слишком измотан, чтобы сделать это самому. После этого они сидели в обнимку в лифте. Через пол часа в лифте снова загорелся неприятный и яркий свет от чего Томас прищурился. Вскоре глаза черноглазого привыкли, а Ларссон в свою очередь спал после всего произошедшего. Том взял хрупкое тело Торда на руки, пытаясь его не разбудить. И вот, лифт добрался до восемнадцатого этажа. Скрипучая дверь лифта открылась, и Том сразу же направился к квартире с номером «555» и постучался в неё. Дверь открыл Эдд…