Лишённая пламени
10 августа 2017 г., 22:03
Венеция. Вторая резиденция Девятого Вонголы. Два года назад.
Акира провела рукой по пыльному форзацу старой книги, кожей чувствуя тонкую выпуклую надпись. Книга раскрылась с приятным хрустом, как свежее безе, и девушка учуяла сладковатый запах старой бумаги. Взгляд пролетел по узким строчкам, цепляя закорючки букв. Сзади щёлкнул замок, и в библиотеке раздались чьи-то тяжёлые шаги. Девушка сделала вид, что ничего не слышит, и опустила лицо ещё ниже в книгу, её волосы упали на лицо и мешали дальнейшему чтению. Рядом кто-то усмехнулся. — Кажется, ты так поглощена чтением, что оглохла. Акира резко захлопнула книгу и повернулась к мужчине. Он сидел на высоком кресле, закинув ногу на ногу. — Ты сегодня пугающе тих, Скуало. Заместитель босса Варии тряхнул головой, мысленно насмехаясь над этой девчонкой, что любезно была введена в мир мафии. Конечно, дело в её родне с Советником, папаша же, но факт присутствия в замке девочки-подростка откровенно говоря напрягал всех обитателей. — Что читаешь? — Книгу. — Врой, девка, я не тупой и пока ещё не ослеп. — «Философия права», — ответила она, присаживаясь на второе кресло. — Гегель. Скука, конечно, смертная. Он плутает в собственных терминах, да и Тюбингенская школа уж слишком явно прослеживается в очерке. А я, как и любой человек, воспитанный в благородной семье, никогда не сможет рассматривать веру под лупой рациональности. Акира поймала на себе удивлённый взгляд Скуало и тут же опустила глаза. — Что, много болтаю? — Охрана говорит, что ты целыми днями торчишь тут. Много уже книг прочла? — и не дождавшись ответа, Скуало достаточно громко выпалил: — Что, нашла способ получить пламя? — Я не понимаю, — покачала головой Акира. — О чём ты говоришь? Дон прислал меня сюда для обучения, я должна прочитать книги с этих стеллажей, — она кивнула на ряд позади неё. — А, когда закончу, меня научат игре на клавесине. — Что за институт благородных девиц, — фыркнул мечник. — Чёртова баба, со мной-то играть не стоит, а. Я прекрасно понимаю, что именно ты ищешь среди этой груды книг. — Скуало слегка прищурился. — Старик, соображая, что ни один из его сынков не сможет стать достойным боссом, вызвал сюда наследницу Первого Вонголы. Можешь и дальше играть в идиотку, но об этом все только и говорят. Акира резко поднялась на ноги и решительно подошла к нему. Уперев руки в выступы кресла, она чуть склонилась вперёд. — Даже если это так, какие вопросы ко мне, господин заместитель босса Варии? Скуало долго смотрел ей прямо в глаза, а потом, откинув голову назад, громко рассмеялся.***
Япония. Намимори.
— Энергичный мужчина — хороший мужчина, — рассудительно изрекла Нана и опустила в закипающий бульон целый пук укропа. Чуть поморщилась от горячего пара и захлопнула крышку кастрюли. Сидящая на крае подоконника Акира грустно кивнула и продолжила чистить картофель, сбрасывая очистки в ведро, стоящее прям у её ног. В доме за последнюю неделю творился совершенный хаос. Реборн крепко взялся за Тсуну и с маниакальным стремлением вбивал в него знания. Они сидели в комнате Тсуны и иногда от туда доносились пугающие хлопки. Когда в очередной раз послышался звук взрыва, Акира поморщилась и прошептала одними губами, отправляя крупный кусок кожуры в ведро: — 16 TI… какое старьё. — Ах, молодость, — пропела Нана, — какое славное времечко. Вверху снова раздался шум, а потом послушался звук детской истерики. Акира еле удержалась, чтобы не вцепиться руками в волосы и не закричать, но вместо этого снова улыбнулась и подала матери миску, полную чищенной картошки. — Я закончила, мам. Можно пойду чуть прогуляюсь? — Конечно, Аки-тян. Только смотри, вернись домой не позже десяти, а то я буду волноваться! Пообещав матери, что не посмеет задержаться, Акира быстро переобулась и, закинув рюкзак ядовито-жёлтого цвета на спину, она выскочила из дома. На улице стояла такая приятная тёплая погода, что, только выйдя за порог, Акира глубоко вздохнула, раскинув руки, и потянулась. С тех пор, как дома поселился Реборн, мама готовила, как сумасшедшая, пробуя всё новые и новые блюда, а Акире приходилось трудиться на кухне рядом с ней. К тому же, поглощённая готовкой мать, совсем забыла про уборку, и чистота в доме целиком легла на плечи Акиры. Она от природы была педантом и любила, когда вещи лежат на своих местах, полки и столы тщательно протёрты, а мебель блестит. Но катастрофически трудно поддерживать чистоту в доме, где брат — очевидный поросёнок. А теперь ещё и эти взрывы… Акира печально вздохнула, сбиваясь со счёта в который уж раз. Телефон запел весёлую мелодию, и девушка немедленно поднесла его к уху, чуть задев корпусом длинную серьгу. — Слушаю. Её голос автоматически стал сухим и совершенно лишённым эмоций. Она будто вытащила из себя всё, что могло хоть как-то выдать в ней обычную девушку, и запустила по волнам телефонной связи посторонний импульс, заставляющий человека на той стороне вздрогнуть. — Простите, что беспокою вас, но это... у нас тут… — Говорите быстрее. Не стоит тратить моё время. Она присела на аккуратную скамейку. Звонившего Акира прекрасно знала: молодой наследник семьи из какой-то африканской страны. Ужасный английский, невыносимый акцент, да ещё и боится как щенок. В прошлом месяце он купил у неё двадцать ящиков противотанковых мин, а сейчас звонил, видать, высказать своё недовольство. Если посмеет. — Один из ваших ящиков бракованный. — И что? — Я бы хотел, чтобы вы его заменили… или же я требую компенсации. Пальцы крепче сжали трубку. — У меня строгие условия, среди которых полное исключение компенсаций и уж тем более возврат. Правила, насколько я знаю, были вами тщательно изучены. В виду выше сказанного, сообщаю вам, что любое ваше предложение получит только отрицательный ответ. — Да как вы смеете?! — взвыл мужчина, и Акира прекрасно представила, как он вскочил со своего широкого кресла, искренне задетый тем, что этот торгаш его не слушается. — Я расскажу всем о вашей нагло… Телефон полетел в рюкзак. Акира почесала лоб и блаженно закрыла глаза. Никак не найдётся ни дня покоя в этом хаосе. Стоит ей свалить с домашней работы, как совесть сразу же напоминает, что рано или поздно придётся поступать в университет, а значит, надо учиться, а когда был отдых и от дома, и от учёбы начинались подобные звонки. Бесконечный круг, полный боли, усталости и ненависти. Потому что от вечного мытья тарелок уже пылали ладони. От чтения книг слезились глаза. А работу, совершаемую по телефону, Акира искренне ненавидела. Будь её воля, она бы давно послала бы всё к чёрту и спокойно бы проводила время, прогуливаясь по улочкам города. Хотя Акира никогда не скрывала, что к подобному положению она в некотором роде стремилась. Лишённая пламени она лишила себя выбора. О чём говорил в библиотеке Скуало, Акира поняла только спустя пару месяцев. В тот день Тимотео позвал её к себе в кабинет и несколько часов, монотонно рассказывал ей про пламя предсмертной воли, кольца и выбор следующей босса. Он, сославшись на собственную старость, пояснил, что такое упорное обучение Акиры, вызвано только его беспокойством. Скоро настанет час, и старуха с косой постучится в двери. До этого момента необходимо найти приемника. Юная Акира, получившая в наследство кровь Первого босса, как нельзя лучше подходила на эту роль. Она была умна, великолепно начитана, имела страсть к философии и литературе, с самого детства отличалась обширным словарным запасом. Тимотео уже представлял, наблюдая за тем, как много учится девочка, её в высшем обществе в статусе Десятой. Акира, от природы обладающая великолепным умом, вне сомнений стала бы исключительно мудрым и решительным боссом. Но желаниям старика было не суждено сбыться. Сколько бы он не пытался, как бы сильно не провоцировал пламя внутри неё, посылая туда сигналы, созданные его пламенем, всё было тихо. И, когда Акире исполнилось шестнадцать, пришлось признать поражение: пламени Неба у неё нет. Впервые за очень долгое время растерянный Девятый никак не мог понять, в чём же он ошибся. Он точно знал, что в семье его Советника должно быть нужное пламя, но почему его… нет? Да и он сам видел — точно ж видел! — как слабое пламя засияло на лбу пухленького Тсуны. Неужели оно досталось только ему, обойдя его старшую сестру? Тимотео искренне недоумевал, перебирая в голове все возможные ответы на гложущий его вопрос. Несмотря на все надежды, Акира в итоге оказалась обычной девочкой. Вот только — тут Девятый глубоко вздыхал, чувствуя всё бремя возраста — она уже была посвящена в мир мафии. Акире бы отлично подошла роль советника в одной из побочных семей. Либо она смело могла бы предложить свою кандидатуру на пост в каком-то государственном учреждении и от туда, имея законную власть, помогать семье. Но, сколько бы не думал Девятый, он приходил к мысли, что всё это слишком слабо для наследницы крови Примо. Эта девочка должна стать частью Вонголы, но какой? Сама Акира, едва услышав рассказ Девятого, не изменилась в лице, хотя от его внимательного взора не скрылось, как резко её пальцы впились в кожаное кресло. — Вижу, ты обеспокоена, — медленно сказал он, постукивая тростью по паркету. — Но готов сразу же успокоить тебя, Акира, семья приняла тебя и не отдаст. Мы обдумаем твою роль здесь. — Благодарю, — кивнула девушка, поднимаясь. — Но, если это всего лишь забота о родственнице, то не стоит волноваться. Я вполне способна справиться с этой тревогой. — Как я и думал, — усмехнулся старик. — Ты умна и очень уверенна в себе. Акира вскинула бровь, бросая беспристрастный взгляд на босса Вонголы. — Целый год вы держали меня в библиотеке, запрещая покидать её больше, чем на три часа. Я спала и ела среди книг, впитывая их по строчке. Дон, вы натаскивали меня, как идеального босса — мудрого и верного разуму, но вот ваши планы рухнули. Должна ли я терпеливо ждать вашего решения или же мне стоит взять судьбу в руки? Тимотео поднял голову и внимательно посмотрел на девушку. Она стояла в паре метров от него. Строгое чёрное платье до колен, плотные белые колготы, волосы заплетены в косу. С тех пор, как она впервые переступила этот порог, прошёл всего год, но Акира изменилась до неузнаваемости. От той скромной девочки не осталось ни следа. Перед ним была молодая леди, своей речью способная заткнуть кого угодно. — Я рад слышать, что ты выросла именно такой, — он улыбнулся.***
Акира грустно улыбнулась, выныривая из собственных воспоминаний. Их было слишком много, разных, сильных, поглощающих её со стремительной внезапностью и мощью. Девушка откинула голову назад, впиваясь взглядом бледно-голубых глаз в чистое небо. Над головой, выплясывая свой природный вальс, кружили ласточки. Пахло тем неуловимым ароматом, по которому можно угадать лето, едва ступившее на порог. Скоро, совсем скоро, на аккуратных городских клумбах появятся цветы, и аромат лета станет так силён, что закружится голова. Акира зажмурилась, воображая себе, как соберёт цветы и расставит их в вазе дома, и мама, придя с рынка, ахнет, увидев всю эту палитру. И вдруг она поникла, распахнув глаза. Над головой проплыло маленькое облачко, напоминающее оторванный кусок ваты. Если присутствие Реборна продлится ещё немного, то о счастливых деньках придётся забыть окончательно. Мафия, в принципе, как и всё, несущее смерть, отнимало счастье. Как бы Вонгола не кичилась, не стремилась строить счастье, всё равно она была организацией, использующей гибель людей, как инструмент. Акира это прекрасно понимала и не строила ни каких радужных иллюзий на счёт Семьи. Вонгола всегда стремилась помогать людям, но содействуя одним, она не могла избежать потерь. Девятый ясно осознавал, что мир меняется и он не сможет долго контролировать всё с помощью пламени. Сейчас вся структура держалась на информации и системе. Страны, обладающие оружием, всё равно оказывались на дне экономической ямы. Как бы велика ни была твоя сила, ты никто, если не можешь грамотно с ней обращаться. Тимотео видел будущее даже сквозь свои посеревшие от времени ресницы, и будущее опиралось на знания, а не на силу. Странно, что Реборн до сих пор делал ставку на Тсуну, а не на… Акира устало потёрла виски. Этот киллер, конечно, лучший в своей области, но она давно разучилась слепо доверять людям. Последние три года Акира несла в себе ношу, которая из маленького долга выросла до медного креста. Сложно быть ангельской сестрой, заботливой дочкой и вообще никем-ничем, когда внутри раковой опухолью прорастало знание.***
Италия. Сицилия. Один год и десять месяцев назад.
Она ощущала себя крайне неловко, когда вошла в зал под руку с Девятым, и все взгляды тут же направились к ней. Прислуга облачила её в кремовое платье в пол и ехидно напялила на голову диадему. Маленькая госпожа. Вот только Акира уже прекрасно знала, что нихуя она не госпожа. Так — игрушка, с которой не знали, что делать. Девятый аккуратно подвёл её к стене и, бросив обнадёживающий взгляд, отошёл прочь. Ну, посмотрел, как на больную и свалил. Впрочем, как раз больной она и была. Ха-ха, жалкое посмешище. Не то, что бы Акира особо волновалась, хотя то мутное чувство недостижимого было с ней до сих пор. Пламя — недостижимо. Всё — недостижимо. Она просто обычная девчонка, которую угораздило родиться в нужной семье. Конечно, на неё ещё долго будут коситься, пытаясь понять, да какого собственно дьявола, эта девица пустая, как пробка? Акира понимала и это. Закрывая очередную книгу, она не становилась умнее, она становилась терпеливее. Внезапно чья-то морщинистая рука опустилась ей на плечо. Девочка медленно повернулась, чувствуя, как острые ногти впиваются ей в кожу. Рядом, опираясь на трость, украшенную россыпью камней, стояла старуха. Её волосы были убраны в хиленький пучок, а по-восточному узкие глаза ярко накрашены синими тенями. Старуха улыбнулась. — Столько слышала о тебе от моих ребят, да вот, думаю, хоть погляжу. На ней было длинное восточное платье, а на ногах красовались изящные лодочки. Акира внимательно изучала сияющее лицо старушки, переводя взгляд с него на множество браслетов, что звенели на её запястье. — Какие ребята? — одними губами спросила она. — Мои, — лукаво улыбнулась дама. — Почти вся охрана — мои ребята. Я — Куан Ли Фу. Знаешь такую? Глаза Акиры невольно расширились. Про властную Куан Ли Фу не слышал только глухой человек. Женщина, восставшая из самого дна нищеты, прошедшая муки плена, огниво военной службы на востоке и непосильный груз наследия великого клана. В тридцать лет после трагической кончины отчима она получила титул, которым владела последний сорок один год. Перед Акирой, дрожащими от старости руками опираясь на величественную трость, стоял сам оружейный барон. Больше половины оружия, использованного мафией, проходило через строгую документацию Ли Фу. Она владела тотальной информацией, контролировала все потоки и засылала юрких шпионов в каждую из Семей. Акира ошарашено глядела на женщину, власть которой была такой внушительной и в тоже время окутанной плотным туманом, что одно её существование казалось мистикой. — Прошу прощение, госпожа, — Савада приподняла юбку и склонилась в лёгком поклоне. — Сегодня так душно, что моя голова совсем пошла кругом… Ли Фу медленно моргнула и достала из укромного кармана веер, украшенный золотой кисточкой. — Да-да, мне уже говорили, что ворочать языком ты мастерица. Но, — она крепче сжала пальцы, впиваясь в плечо Акиры. — Я в отличии от этих мужиков не готова счастливо растекаться, словно горная речка, стоит молоденькой девчушке выдать пару эфемерно сочных словечек. — И я не думала задеть вас, госпожа, — хоть её тело и била мелкая дрожь, Акира старалась говорить максимально уверенно и смотреть старухе прямо в глаза. — Мой навык общения скорее природный талант, чем хитрость. — Мой пращур знал твоего. Его сестра была редкой красавицей и, едва встретив её, Примо влюбился без памяти. Поговаривали, что у них был бурный роман. Но потом, как и все сказочки, он закончился. Примо женился на благочестивой даме из Европы, которая лицом скорее напоминала форель, чем женщину, — губы Ли Фу презрительно искривились. — Но брак был в меру удачным. По крайней мере она родила ему детей. Примо, к слову, был плодовит. Вон, — лёгкий кивок, — в Азии своё семя тоже оставил. Акира поёжилась. Чёрные глаза старухи смотрели на неё прицельно, практически не моргая. — Слухов о моём предке так много, что можно составить несколько книг, но вот где правда, если все свидетели давно мертвы, а мы можем лишь наслаждаться историей? — История творится здесь. Куан Ли Фу провела рукой по воздуху, словно рисуя дугу. Рукав её платья стал шире и оставлял за собой блестящий атласный след. — Ты станешь историей, Савада Акира или сгинешь? — Я не думала об этом, госпожа. Может, тому виной молодость… — Достаточно, дитя. Тебя дрессируют, как псину, но всё, что я вижу сейчас — глупого ребёнка, не умеющего думать. Ты рассуждаешь так, как велено и говоришь, как написано. — Я не псина, — медленно произнесла девушка. — Я Савада Акира, и пусть во мне нет пламени, я была и есть наследницей Первого Вонголы. Попрошу не забывать это, говоря со мной. На лице женщины вдруг заиграла широкая улыбка и она легко погладила девичье плечо. — Может, что-то изменится в этом мире… мире мужчин, когда мы сменим друг друга, — загадочно прошептала она.
