Пули и туман
19 июня 2018 г., 14:16
Италия. Особняк Девятого Вонголы. Три часа дня.
Иногда ему казалось, что это всё ошибка и бог наказывает его за грехи прошлого. А их было — матерь божья — много, по-настоящему много. Взять бы хотя бы то, что он вроде как и любящий супруг, уже двадцать лет постоянно врёт своей жене. Но ещё чаще Йемитсу думал о том, что наказывали его не за грехи. А просто потому что так было суждено. Всё в мире имеет свою основу, так ещё старые пророки говорили. Вначале ведь всегда есть знак, предпосылка, идея. Всё было придумано ещё до нас. Так у Йемитсу после дочери, у которой пламени не было, появился Тсуна. И всё пошло вниз. Потому что Тсуна был слишком мягок, чтобы стать силой в мире мафии, а Акира наоборот — слишком упряма, чтобы мафия приняла сей факт. Вот Йемитсу и приходилось вздыхать и искать причины: да какого чёрта жизнь так себя с ним ведёт? Он приехал в Италию переговорить с боссом, узнать детали и уговорить старика вмешаться в этот нелепый конфликт. Что-то в его слабенькой интуиции всё-таки сигналило о приближающемся шторме. Йемитсу, не смотря на его положение и опыт, не хотелось, чтобы буря коснулась его детей. Смех да и только. Он вошёл в дом Девятого через чёрный ход, заранее предупредив главу службы охраны о своём прибытии. Ему не хотелось лишнего внимания, поэтому проинформированы были только высшие чины. Орегано встретила его в аэропорту и передала пару документов: отчёты по работе в Италии, пара файлов о потенциальных сотрудниках… Потом, всё потом. На лестнице Йемитсу ощутил лёгкий холодок в области шеи и на мгновение замер. Хлопнула дверь и показалось морщинистое лицо одной из служанок. Увидев его, она широко улыбнулась. — Вернулись, наконец-то, господин Советник? — Временно, — бросил он. Холод усиливался. — Жаль, — она устало отряхнула фартук. — В последнее время Дон чем-то опечален и почти не выходит из кабинета. Даже к завтраку не спускается. Йемитсу глубоко вздохнул и поспешил вверх по лестнице. Девятый — человек старых правил, да и истинный итальянец. Он любил есть за одним столом с остальными, ощущая семейный круг. Это всё выглядит совершенно абсурдно и более того — опасно. Он постучался в толстую дубовую дверь — пуленепробиваемая, под мощным щитом сигнализации. — Дон?.. Тишина. Прижался щекой к двери, пытаясь хоть что-то услышать. Но напрасно. Сбоку было небольшое устройство: маленький квадратик под стеклом, утыканный цветными кнопками. Савада снял крышку, достал телефон. — Это Йемитсу. Тяжёлое дыхание на той стороне. Кажется, охрана снова что-то отмечала и вчера неплохо так выпила. Затем послышался лёгкий хрип и человек коротко покашлял. — Слушаю, сэр. — Мне нужен доступ в кабинет Девятого. Прошу предоставить мне пароль от сигнализации. — Вначале предоставьте код личного доступа, сэр. — Семь, пять, острова, восемь, Ньютон, пять. — Готово, сэр. — Я бы попросил вас поспешить. — Отправляю вам код по телефону. Удалите его сразу же после получения. Савада посмотрел на мерцающий экран телефона. Чтобы войти в кабинет босса Вонголы, нужно знать всего три цифры, как же это смешно. Йемитсу поморщился, устройство противно пикнуло. Щёлкнула ручка. — Простите, что вламыва… — он умолк. Кабинет Девятого был пуст.***
Япония. Четыре часа дня.
Бумага в её руках дрожала в такт сердцебиению, а глаза блестели от внезапной злости. Кривая записка в довольно-таки пафосном конверте — с гербом и печатями — попала к ней пару минут назад, но уже успела вызвать целый всплеск недовольства. Акира, вообще, негативно относилась к письмам: она прекрасно знала о ядах, что рассылали по почте. Обычно она не читала письма, считая, что в современном мире стоит связываться иными методами. Даже члены королевских семей давно используют хотя бы электронную почту. Но печать на обратной стороне была ей знакома: старый символ Варии. Письмо пришлось открыть. «Солнце встаёт над святым Рейном. Жужжат жуки в той стороне. Пятница, вечер.» Обычное шифрование, которое используют очень давно — встретимся в Германии, в Кельне — на мосту Святого Северина. Мы хотим купить у тебя шумовые гранаты. Пятница, вечер. Вария часто делала заказы у барона и ни разу не возникло никаких проблем. Оба участника сделки поддерживали статусы и не опускались до мелкой грызни. Встречались они преимущественно в Восточной Европе, изредка перебираясь в Германию, деньги поступали на счёт барона, а товар в контейнере отправлялся в Италию. Всё было проще некуда. До этого дня. Акира не хотела становиться ханжой, но, учитывая Битву колец, поставлять оружие противникам — это плохо. Да и что за наглость?! Пишут письма! Она закусила губу и ещё раз посмотрела в текст. Почерки мелкий и с дурацкими завитушками — наверное, Луссурия писал. Пальцы сжались в кулак, сминая листок. Да пошли они к чёрту! Сейчас она — кандидат на роль Дечимо и не может продавать товар конкурентам. Футболист же не помогает игрокам другой команды на кануне чемпионата. Как, вообще, они решились на такое? Акира гневно толкнула камень, что лежал подле её ног. Самодовольные кретины! — Может, они подумали, что ты в первую очередь барон? — тихо спросил Август, искоса поглядывая на Саваду. — Ч-что? — Ну, разве ты не собиралась им и оставаться? И твой долг, как барона, совершать подобные сделки. — Именно, — кивнула Юкиро, закуривая. — Люди возмутятся, если барон откажется продать товар Варии. — Люди похлопают мне, если я не стану сотрудничать с этими тварями! — выпалила Акира. — Кто там у нас ещё?.. А, может, позвоним тому шейху, что в прошлом месяце купил у нас мины? Чем гранаты хуже? — она усмехнулась. — Акира, — грустно произнесла Юкиро. — Сама понимаешь, что выхода у тебя нет. — Есть! — нахмурилась девушка. Она чертовски злилась на то, что в этом безвыходном положении у неё нет опоры. Конечно, её команда — отличные люди, но это прежде всего люди барона. Август и Юкиро работают не с ней, а с ним. Они привыкли быть под пулями, участвовать в погонях и менять паспорта. Но прежде всего они помогали ей продавать оружия и поддерживать статус носителя ключа. Акира вовлекла их в авантюру с Вонголой, но не имела права просить их нарушить кодекс торговца. — Ладно, — выдохнула она. — Будь, что будет.***
Полдень. Ресницы вздрагивали, когда взор был обращён к солнцу. Небо сегодня удивительно светлое, цвета ранней пролески, так ясно говорящее о долгожданном покое для истерзанной души. Наверное, таким — даже спорить не надо — и должно быть Небо Вонголы. Добрым и светлым, чтобы всё мученики шли к нему, ожидая радостную встречу и тёплые, любезные объятия. Так говорили о Первом, мол, он не любил сражения, предпочитал мир войне, и всегда с трепетом в сердце относился к тем, кто являлся к нему. Но мир неизменно менялся, возникало новое оружие, и в конечном итоге добрый босс мафии — это оксюморон какой-то. Вот поэтому, как и думала Акира, Тсуна — её милый братец — ну никак не может быть Небом. Сейчас — не может. И Занзас тоже не может, потому что Небо не создано, чтобы разрушать. Единственное, во что Акира верила теперь, это её собственное предназначение стать Десятой. И плевать на чёртово Пламя. Если понадобится, она найдёт способ его создать из пепла, главное ведь сила и, чёрт возьми, умение быть лидером. Ведь с самой школы к ней тянулись, она всегда была в центре внимания, умела общаться с разными личностями и никогда никого не подводила. А вот её — все. Даже самые близкие, и от этого предательства до сих пор дышать сложно. Как они посмели… как могли… Акиру ведь выкинули, как ненужную собачонку, вдруг осознав, что она простой человек. Без пламени. Будто бы она перестала быть Вонголой. Сжав пальцы в кулак, Акира решительно зашагала к стойке регистрации. У неё в руках был небольшой кейс — плотный пластик, изнутри обработанный лёгким слоем фольги, чтобы нельзя было засечь её месторасположение. Высокие каблуки отбивали точечный марш по блестящему глянцу пола. Молодая японка за стойкой вскинула голову и вежливо улыбнулась. — Добрый день, — бросила взгляд в паспорт и улыбнулась ещё шире. — Рада видеть вас в Токио, госпожа Ровальд. Предпочитаете место у окна или у прохода? Акира заправила прядь волос за уши. — У прохода. Сотрудница аэропорта ещё раз глянула в паспорт, пару раз щёлкнула по клавиатуре и вернула документ. — Приятного полёта, госпожа Ровальд. Акира летела в Германию, и на ближайшие несколько часов она была совсем другим человеком: уверенным и серьёзным. Триэлла Ровальд — дочь баварского барона, известная в Европе наследница неплохого состояния и женщина со стальной хваткой. Триэлла Ровальд — человек, которого никогда не существовало, и создан он был за пятнадцать минут на старом ноутбуке Августа. Акира с усмешкой наблюдала за тем, как благодаря социальным сетям, паре статей в дешёвых медиа, мастерски сделанных фотоснимках холмов Мюнхена, из ничего вдруг вырастала новая жизнь. Её светлые волосы отлично сочетались с легендой о немецком происхождении, а языковые уроки в школе наконец пригодились. Однажды «господа Ровальд» исчезнет: может, случайно погибнет в аварии или её именем будет названа чьё-то неопознанное тело. Так случилось с Николь Морэ — французской балериной, что упала с лошади. (Тогда Акира провела в Париже целых два месяца, завела короткий роман, который не закончился ничем, кроме постели, но сделка оказалась чудовищно невыгодной и пришлось в срочном порядке ликвидировать Николь. Ах, сколько было разговоров…). Акира старалась не переборщить. Хоть на неё работали и лучшие люди, всё равно при частом использовании фальшивых паспортов можно вызвать интерес Интерпола. Правда, Бархат теперь двойной агент, но за Акирой до сих пор следовал Ворон — а переманить его будет ой как сложно. В самолёте она отказалась от еды, попросила плед. Соседнее место оказалось свободным, и Акира с радостью улеглась спать. Полёт обещал быть очень долгим, а потом ещё пересадка в Стамбуле. Жаль, что по таким вопросам нельзя использовать семейный самолёт Вонголы. Только она задремала, как почувствовала лёгкое касание к голове, будто кто-то прошёлся рядом и задел её волос. Акира недовольно открыла глаза и застыла, скованная удивлением. Вокруг было черно и только слабый фиолетовый свет струился возле её рук. Она поднялся ладони к лицу, ощущая жар, как от настоящего костра. Поморщилась. — Что за… Не смотря на тишину, был слышен звук летящего самолёта и чьи-то голоса. Акира, знающая Вайпер, была чуть обучена иллюзиям и могла сразу их определить — и не более. Сейчас её погрузили в довольно слабую галлюцинацию, но… Акира вскинула голову. Но, скорее всего, это, чтобы не повредить её сознание. — Хочешь дружить со мной? — спросила она, вглядываясь в дымку у своих рук. — Ты знаешь, кто я, верно? — Безусловно. Во мраке что-то дёрнулось, и Акира увидела полупрозрачный силуэт молодого мужчины. Он был высок и довольно худ, бледная кожа выглядела пугающе болезненно, а фиолетовые волосы забавно торчали в разные стороны. — С кем ты хочешь держать беседу? — Акира пыталась говорить уверенно, но чувствовала, что власть здесь у него, а у неё без Пламени, явно не лучшее положение. — С оружейным бароном или с… Силуэт приобрёл более чёткие черты и, будто выйдя из самого сгустка тьмы, человек решительно шагнул вперёд. — Я хочу поговорить с Акирой Вонгола. Моё имя — Рокудо Мукуро. Девушка нервно сглотнула.***
По шероховатому асфальту ездить на итальянской гоночной машине было неудобно. Чёртовы немцы: славятся машинами, но дороги всё равно недостаточно идеальны, то ли дело в родной Италии. Хотя на мелких островах дороги, вообще, ни к чёрту. Мечник Варии в очередной раз ругнулся и крутанул руль, стараясь маневрировать на довольно узкой просёлочной дороге. Не смотря на позднее время, дорога была хорошо освещена панелями, и ехать было вполне комфортно. И это вопреки известным слухам об ужасной манере вождения варийца. Сложно, кстати, водить одной рукой. До Кёльна оставалось минут двадцать и можно было расслабиться. Скуало знал, что барон вряд ли опоздает, но по слухам рейс задержали на полчаса. Тут уж от этой бабы мало что зависит. Спокойно покручивая руль протезом, он развернулся и запустил руку в кожаный дипломат. Достал старенький телефон — отличная штука, как ни крути, — прослушать почти невозможно, из всех баз удалён. Детективы стали совсем растерянными и даже не изымают подобные штучки, вот вся мафия и балуется подобным. Скуало прижал телефон к уху и вслушался в монотонные гудки. — О, чёртов ублюдок, может, возьм… Рядом, у самой руки, пикнул другой телефон — уже его, собственный. Скуало удивлённо присвистнул и едва не уронил рабочую мобилу. Чуть сбавил газ и глянул на широкий экран сотового: босс. Тормоза заскрипели совсем не эстетично. Скуало грубо выругался, хлопнул протезом по рулю, чувствуя, как мелкие камушки слабым градом бьются по бокам автомобиля. Занзас не звонил. Он просто не умел. Нет, кнопочки жать этот человек умел, и номера помнил, да и телефон у него был. Просто первым выходить на связь… это не для него. Будет ждать до последнего, злиться, пить, но не позвонит. Сколько, блять, сделок из-за этого проебали. — Врой, босс, неужели решил снять жопу с кресла и начать работать, — гаркнул Скуало, уже инстинктивно чувствуя, что всё — пизда. — Чёртов Советник знает, что старик не дома. Скуало медленно кивнул. Сжал руль так сильно, что на мгновение даже ощутил фантомную боль. — И ещё, — Занзас сделал паузу, мечнику пришлось чуть приподняться в кресле, ощущая, как голос босса становится почти что гранитным: ну тем самым, когда он уже даже не на краю, а уже почти на дне. — Можешь валить назад, мусор. Разведка доложила, что Акира не прилетела в Кёльн. — Погоди…, но мы же знаем, что она садилась в Токио… — Её даже на пересадке не видели. Скуало вздохнул и не сдержал короткого смешка. — Как, блять, это возможно? — Да хуй знает. Но девка пропала.
