Тёмная вуаль.

      Акира чувствовала себя сковано. С одной стороны она была вполне уверена в себе и не боялась иллюзии, а с другой — было в этом что-то странное.       Рокудо был по-настоящему сильным иллюзионистом, но почему-то не использовал своё тело. А это могло значит только одно: его плоть сейчас находится далеко, но почему-то способности ни капли не ограничены. Подобный навык казался Акире по-настоящему сильным. Иллюзионист куда сильнее, когда сам находится возле места действия.       Он вёл её по узкому тёмному коридору, созданному иллюзией, и сколько бы Акира не искала, никак не могла найти дыры, проблески материального мира. Ей казалось, что они шли очень долго, но она совсем не устала, а Рокудо не произнёс ни слова.       Когда они оказались в странном каменном зале, освещённом только мерцающими лампами, Акира наконец нерешительно остановилась. — Где мы? — Ах это… это то, что не должно тебя волновать, — меланхолично махнул рукой Мукуро.       Акира поморщилась. Если взвесить его внезапное появление, и выбранные иллюзии… — Я ваша пленница?       …то надо быть осторожной и не паниковать раньше времени. Какой толк от барона, если он пуглив? И уж тем более от Дечимо. Акира напомнила себе, что сейчас она — кандидат на роль босса Вонголы, и даже капля публичного страха может стоить репутации не только ей, но и семье.       Ей часто рассказывали о том, что угроза быть пленённой является частью жизни подобных персон. Известного мафиози из одной славянской страны брали в плен тринадцать раз, да и самого Девятого похищали в детстве трижды. Правда, тогда Восьмая не только сама руководила операцией по спасению, но и стёрла с лица земли враждующие кланы и те группы, что осмелились забрать её сына.       Первое — как учат — надо показать похитителю, что ты ему не враг. Но не дать забыть об опасности подобной затеи.       Акира вскинула голову вверх и, стараясь не смотреть в глаза Рокуда, медленно произнесла: — Уверенна, если у вас есть какие-то требования, мы могли бы их обсудить в более нормальной обстановке… Да и со мной лучше дружить, чем иметь конфликт.       Иллюзионист еле слышно усмехнулся. Впереди замерцал слабый фиолетовый свет и, чтобы пройти дальше, Акире пришлось чуть пригнуться. — Я бы могла вам помочь, — напомнила она и тут же замолчала: свет стал каким-то рябым, по воздуху будто шла волна мелкой вибрации. — Иллюзия…       Умолкла, растеряно смотря на Мукуро. Сильные иллюзионисты могут держать иллюзию одинаковой на любом расстоянии и уровне. В силе этого человека Акира уже не сомневалась, но вот подобные колебания наводили её на вполне логичные мысли. — Вы хотите оставить меня здесь? — предположила она, вспоминая о том, что для поддержания жизни внутри иллюзии надо снизить собственно её визуальный уровень. — Или… ой! — Акира едва не вскрикнула и затормозила. — Вас тут нет… Ох, точно! Чем дальше от иллюзии её автор, тем она со временем слабее. Вы, — она усмехнулась и ткнула в Мукуро пальцем. — Иллюзия! — Достаточно, — вздохнул он, запуская длинные пальцы в тёмно-синие волосы. — Ты весьма умна. Но думаю, тебе помогло другое? — он прищурился. — Тебе про это рассказал Вайпер, да? — Даже если… — Иллюзия я или нет… — Мукуро тихо засмеялся. — В этом нет разницы. Всё становится таким, каким мы это видим. Если ты видишь во мне иллюзия, значит, я таким и буду. Всё зависит от той призмы, сквозь которую ты смотришь.       Пункт второй: если ваш похититель сумасшедший, поддержите его.       Акира чертыхнулась и глубоко вздохнула. — Допустим, — кивок. — Но зачем иллюзии нужна я? — Ты? — глаза Мукуро сверкнули. — Мне ты не нужна. — Тогда… — Один человек попросил меня позаботиться о тебе и взамен кое-что дал. И я… — усмешка, — оказался слабее даров. — Человек? — Акира нахмурилась. — Кто?       В голове вспыхивали имена её врагов. Но кто… кто? За свою короткую жизнь она всегда старалась быть приветливой и объективно доброй, но это была жизнь Савады Акиры, у барона всё по-другому. Кто угодно мог ненавидеть этот титул и из этой ситуации нет выхода. — Не скажу, — ответил Мукуро и вдруг резко наклонился и посмотрел Акире прямо в глаза. — Это конец пути, Савада.       Ей хотелось отойти в сторону, но ноги стали ватными, и Акира могло только смотреть в глаза, трепетно подчиняясь воли иллюзиониста.

***

— Что значит, похитили? — голос у Занзаса был прям очень не хороший.       Обычно с таким голосом он либо убивал, либо затыкался — что ещё страшнее. Потому что никогда не знаешь, что у этого зверя на уме. — Да хуй знает, — Скуало ментально ощущал, как жизнь ебёт его мозг. — Час назад звонили из Вонголы, мол, они тоже потеряли девку. — Советник звонил? — уточнил Занзас. — Эта сука не может даже разобраться в своей семье. Наверное, сам заныкал эту тёлку куда подальше, чтобы сынок стал боссом. — Да охуеть теперь, — хохотнул Бельфегор. — Крутая теория, босс. — Захлопнись, — шикнул на него Луссурия. — Может, это даже к лучшему, а? Пусть побудет где-то, пока весь шум не утихнет. Эта история с тем, что она собралась стать Дечимо, вообще, меня не радовала… — Стать — кем? — хлопнул глазами принц. — Та-а-ак, подождите, — его губы расплылись в широкой улыбке. — Значит, тот парень, что решил тягаться с боссом за роль Десятого, это девка? Забавно. — Не смейся, — хмуро произнёс Скуало, чувствуя, что это всё лишь начало долгой и крайне запутанной истории. — Даже если её исчезновение будем нам на руку сейчас, всё равно в итоге возникнут проблемы. Не забывайте, что она барон, а значит, оружейные сделки Вонголы в 70% идут через неё. — Да плевать, — буркнула Леви, радостный тем, что от одной проблемы избавились. — Найдём другой источник. Сейчас главное выиграть битву, верно, босс?!       И бросил на Занзаса взор, полный щенячьей преданности, но к его несчастью Занзас сидел на кресле, отвернув голову к стене. Его глаза казались тёмно-кровавыми, а губы были плотно сжаты. — Б-босс? — растеряно пролепетал Леви. — Омерзительно, — рыкнул Занзас и криво усмехнулся одними губами.

***

      Тсуна сразу заметил — хоть и был явно не гением — что-то случилось. Это было видно в тишине дома, в обеспокоенном взоре матери, в частых звонках телефона отца.       А ещё обычно опасный и, казалось бы, беззаботный Реборн вдруг стал напряжён. Он то и дело переговаривался с кем-то по телефону, прикрывая озабоченное лицо тенью от шляпы.       Тсуна старался не замечать происходящее, ибо был озабочен грядущей битвой: о схватке Неба было мало что известно, да и третий кандидат очевидно вносил изменения. Дино, забежавший на днях, коротко сказал, что, скорее всего, это будет либо битва всех сразу, либо… что-то придумают. Это «что-то» и пугало Тсуну. Он был довольно впечатлительным человеком, поэтому представлял самые невероятные вещи, пугаясь ещё сильнее.       Дни так бы и шли дальше, если бы как-то за обедом Нана тихо не сказала: — Что-то Аки-тян давно не звонила.       И Йемитсу тут же резко опустил ложку на стол. — Думаешь, у девушки нет больше дел? — он криво усмехнулся. — Она сейчас веселится с друзьями в Токио, и ей некогда звонить нам, старикам.       Нана нерешительно раскрыла рот, но Йемитсу тут же встал и обнял её за плечи, вынуждая замолчать. Это странное действо, вроде и наполненное нежностью, удивило Тсуну: прежде отце никогда не был столь спонтанно ласков, да и любил слушать мнение жены по любому вопросу. — Уверен, она скоро объявится, — довольно сообщил Йемитсу и закрыл глаза, чтобы Нана не увидела в них тревогу.       По данным CEDEF след Акиры терялся где-то в аэропорту, ни одна камера не засекла её прибытие, а службы безопасности в один голос утверждали, что на борт девушка, всё-таки, вошла. К поиску дочери Советника подключились все отделы Вонголы: они узнавали самые последние новости, следили за событиями, пытались призвать к сотрудничеству дружественные семьи, но…       Но Акира была и бароном, и это несколько мешало делу. Некоторые, считая, что это не дело мафии, а Саваду могли украсть арабские боевики, отказывались помогать. Йемитсу, прекрасно зная положение дел, даже не пытался их уговорить. Многие семьи вполне логично опасались за свою жизнь и не хотели однажды погибнуть при теракте.       Пока ему оставалось только одно: скрывать исчезновение дочери от Наны и Тсу… ох, а с этим было сложнее. Ведь Акира — всё же была третьим кандидатом, и его пропажу сложно было скрыть. Йемитсу едва не закатил глаза от усталости.

***

— Эй, Тсуна! — окликнул его Реборн.       Савада замер на лестнице и нерешительно обернулся, боясь, что репетитор треснет его чем-то по лицу. Но Реборн просто стоял на перилах и крутил в руках крошечный телефон. — Надо поговорить, — строго произнёс он. — Кажется, тебе пора стать старше и нести ответственность за семью… — Реборн усмехнулся. — Чего-о?! — протянул Тсуна. — А всего этого недостаточно?! Во что ещё ты решил меня втянуть?! — Хах, — репетитор резко взбежал вверх прям по перилам, подпрыгнул, чтобы мягко приземлиться Тсуне на голову. — Не беспокойся, глупый Тсуна, тебя мы никуда не втягиваем!.. Это про Акиру-сан. — Аки?.. — удивлённо вспыхнул Тсуна и тут же насторожился. — Ты назвал её «-сан»? С чего это вдруг? — Ну, к барону стоит выказывать почтение. Или ты совсем болван, а, Тсуна?

***

      Человек округлил глаза и нерешительно протянул к Акире руки. Она испугано ахнула и дёрнулась в сторону, пытаясь вырваться, но звенящие цепи мешали даже подняться с места. Тем временем незнакомец, кажется, придя в себя, натужно улыбнулся. И этот жест был преисполнен света и добра столь сильно, что Акира вдруг потеряла всякое желание бежать, она расслабилась и молча уставилась на мужчину. — Прошу успокойся, Акира, я не причиню тебе зла, — он снова попытался коснуться её руками, и в этот раз Акира даже не шевельнулась. Его тёплые руки с нежностью обняли её за дрожащие плечи. — Это же я, Жак, — твой жених.