Тёмная вуаль.

Двигатель самолёта шумел, а за иллюминатором проплывали белые плотные облака, пронзённые золотым солнечным светом. Подперев голову рукой, Савада Акира тихо зевнула. Заметив это, суетный стюард в чёрном жилете со значком в виде самолётика, склонился: — Кофе? Чай? Может быть, другие напитки? — вежливо поинтересовался он. Акира сдержала второй зевок, мягко улыбнулась ему и покачала головой: — Нет, но спасибо, что предложили. Она бросила взгляд на экран, где была изображена спутниковая карта с красным маркером, проложенным по маршруту самолёта. — Мы уже скоро приземляемся. Стюард кивнул, ещё раз посмотрел на Акиру, развернулся на каблуках и скрылся в салоне. Из пассажиров на борту находились только двое: загадочная молодая женщина и её спутник. Стюард и его коллега во время пятичасового полёта пытались найти её в интернете, но не смогли. Ни среди жён миллиардеров, ни среди знаменитостей или инфлюенсеров. Совсем молодая, но при этом явно состоятельная, раз смогла нанять частный джет. Её спутник — худощавый, стильно одетый юноша — всю дорогу спал, закинув длинные ноги на сиденье. Едва плотная шторка за стюардом закрылась, Август открыл глаза. — Ещё где-то полчаса, да? — Похоже на то, — ответила Акира, пересаживаясь на другое сиденье, чтобы лучше видеть Августа. — Ты хоть выспался? — Я тебе очень благодарен за этот подарок, — начал он, разминая затёкшие мышцы. — Взять самолёт было отличной идеей. Знаешь, я раньше считал, что нам не стоит уподобляться всем этим знаменитостям, которые тратят деньги на подобные глупости. Но иногда это довольно удобно. А главное — безопасно. — Серьёзно, — согласилась Акира. — Так нас труднее отследить. Если бы мы воспользовались военным самолётом, как обычно, то наверняка могли бы возникнуть проблемы. — Не думаешь, что они попытаются узнать, кто ты? — Август кивнул туда, где должен был быть стюард, и вздохнул: — Уверен, они уже провели маленькое расследование. — Но не думаю, что нашли что-то толковое. В конце концов, я могу просто оказаться чей-то дочерью. Август нахмурился: — Нам было бы неплохо иметь для тебя какое-то прикрытие. Вторую личность. Будешь как Ханна Монтана. — Нет, — серьёзно ответила Акира, пристально посмотрев ему в глаза. — Я не хочу фантазировать. В моей жизни и так слишком много тайн. Не хочу больше, Август. Она сделала паузу, мысленно подбирая слова. — Я почти два года пряталась, убегала, строила империю оружейного барона так, чтобы не касаться Вонголы и прочих мафиозных семей. Я нарушила слишком много правил, потому что прежде моя жизнь была покрыта ложью. Теперь всё будет по-другому. Я посмотрю прошлому прямо в глаза, и оно не посмеет отвернуться.

***

Савада Тсунаеши, десятый босс Вонголы, чувствовал себя отвратительно. Пиджак, купленный в модном бутике Милана, казался ему слишком широким и неудобным. Ради чего он вообще терпел это? Белоснежная рубашка лишь подчёркивала желтизну его кожи. Тсуна знал, что его мучения продлятся долго, и был готов застонать вслух. Сегодня Вонгола праздновала юбилей — грандиозный праздник, на который съедутся представители множества семей, политики, знаменитости, магнаты и просто влиятельные люди. Тсуна должен стать сердцем этого вечера. Но его сердце было готово вот-вот остановиться. Без иронии. Он задыхался, краснел, бледнел, чувствовал невероятную слабость и хотел просто спокойно поспать. Долгий перелёт, истощение, многочасовая пересадка, затем ещё дорога по серпантину… А ведь его всегда укачивало. Сицилия оказалась прекрасна. Особняк Вонголы располагался на скале так, словно массивный камень поддерживал его снизу. Он нависал над лазурно-синим морем — спокойным, но мрачным, будто скрывающим чужие секреты. Крупные малиновые магнолии окружали дом, а золотые фонари, купленные специально к празднику, вместе со свечами, освещавшими крышу и окна, напоминали сотни ясных звёзд. Дорога к особняку петляла по скале, так что сюда мог приехать далеко не каждый желающий. По всей территории словно птицы в гнёздах таились камеры, а Ямамото и Гокудера лично занимались охраной, с несколькими подручными проверяя автомобили. Гости съезжались неторопливо, одновременно осознавая честь быть приглашёнными и стремясь продемонстрировать собственное величие. Тсуна, возясь с галстуком, услышал стук в дверь. После короткой паузы на пороге появились Рëхей и Реборн — репетитор сидел у боксёра на плече, а в зубах он держал трубку. Тсуна недовольно покосился на него. — Если ты пришёл сказать, что мне пора выходить, то я знаю, — вздохнул он. — Умоляю, дай мне хотя бы пять секунд. Он чуть не упал, прижавшись к зеркалу, и махнул рукой. — Ещё не все собрались. — Богема, — иронично заметил Реборн. — Кстати, знаешь, кого видели на острове пару часов назад? Тсуна пожал плечами. Честно говоря, ему было всё равно. — Если это кто-то из Коза Ностры, то скажи им, когда заявятся, пожалуйста, не бить посуду. Реборн фыркнул, наблюдая, как и без того огромные глаза Тсуны расширяются. — О, значит, ты уже начал догадываться. Тсуна затаил дыхание. — Она бы не приехала просто так… — Получается, что приехала, — Реборн усмехнулся. — Я не видел твою сестрицу больше года и думал, что она никогда не вернётся в Италию. Реборн вдруг вспомнил кое-что ещё, потерев пальцем переносицу: — Ах да, Скуалло потребовал освободить передние парковочные места для Варии. Тсуна шумно выдохнул и взволнованно запустил пальцы в волосы. — Они приедут? — Согласно традиции, Вария обязана быть здесь. А ты что думал? Тсуна вздохнул и перевёл взгляд на зеркало. На него смотрел кареглазый серьёзный юноша, сохранивший лёгкую детскую пухлость. «Получается, будут все. Мне тоже не избежать этого, — подумал он. — Я должен сделать всё, чтобы Вонгола отпраздновала этот день достойно.» Он вздрогнул. В памяти возникли кроваво-красные глаза, смотрящие на него с ненавистью. А потом они сменились ласковым взором его сестры. «Сегодняшний вечер должен стать самым счастливым. Чтобы она не пожалела». Тсуна снова вздохнул и наконец-то завязал галстук.

***

— Бархат сказала, что там уже примерно сотня гостей, и у всех очень сытые рожи. — Узнаю её, — хихикнула Акира. Август, который был за рулём, хмыкнул Хоть он и оставался за непроницаемыми чёрными очками, Акира заметила, что что-то не так. — О чём ты волнуешься, дружок? Он поморщился. — Ты уверена, что это хорошая идея: после долгого перерыва заявляться сразу на мероприятие такого масштаба? — Ну, пропустить юбилей Вонголы я не имею права, как барон, — она покачала головой и сжала пальцы в кулак. Кремово-белая атласная перчатка сверкнула. — Прошлые бароны отделяли себя от Семей, считая, что для них не может быть никакого родства. Но на дворе XXI век. Долой старые правила. — Ты слишком уверена в себе, — мудро заметил Август. — Как бы это не сыграло с нами злую шутку. — Ты сейчас говоришь как друг или как телохранитель? — она немного помолчала, наблюдая за дорогой. Серпантин стелился выше по скале, а белая разметка мелькала под колёсами. Со стороны моря ветер приносил солёный запах. — Я просто не хочу, чтобы ты страдала снова, — тихо пояснил он. Акира вздохнула и сползла ниже. — Пусть так. Я со всем справлюсь, не бойся. Я большая девочка. — Ох, это я точно знаю, — усмехнулся Август. — Так, я вижу камеры Вонголы. Это значит, мы подъезжаем. Уверен, нашу машину засекли ещё раньше, и скоро кто-то выйдет с приветствием. Акира нахмурилась. — Они собираются проверять мою машину? Обычный протокол? — уточнила она. Но проверять их не стали. Напротив машины возник сияющий Такеши. По его взгляду и улыбке было ясно, что он в курсе того, кто едет в автомобиле. Поэтому, не дожидаясь формального приветствия, Акира вышла из машины и крепко обняла хранителя. — Рада тебя видеть. — И я чертовски рад тебя видеть, Акира. Он сделал шаг в сторону, окинул её взглядом с головы до ног. — Интересно выглядишь. Впрочем, чего и следовало ждать от сестры нашего Тсуны. — Как думаешь, — спросила она, поправляя воротник чёрного классического пиджака японца. — Я произведу впечатление на всех этих скучных богачей, что там собрались? — Ещё какое! — засмеялся он. — Хочешь сделать объявление? Акира сначала посмотрела вниз, затем хлопнула ресницами, встретив его пристальный взгляд. — Разве я посмею испортить праздник? — Ты прекрасно знаешь, — ухмыльнулся Ямамото. — Бароны ничего хорошего не приносят. — Я могу стать исключением, — поправила его Акира. Он понял, на что она намекает. На тот момент, когда сама получала ключ, и прошлая барон наложила след проклятия на Вонголу, разделив Акиру и семью. — Можно ехать дальше, уважаемый хранитель? — Конечно, — усмехнулся он, махнув рукой. — Добро пожаловать домой, Савада. Когда машина вывернула на парковку напротив особняка, Август мельком бросил взгляд на красное Lamborghini, чей бампер походил на вытянутую морду хищного зверя, и парень тут же нахмурился, щёлкнув языком. Акира вздохнула. — Мы прекрасно знали, что они тоже будут здесь. Двигатель заглох, и она вышла из машины, с улыбкой посмотрев на дом. Гости собирались неторопливо, тут и там раздавались разговоры на нескольких языках, где-то хлопнула бутылка шампанского, сопровождаемая аплодисментами. Август подошёл к Акире и предложил ей свой локоть, — еë туфли были на каблуках, которые она носила довольно редко, но Акира покачала головой, благодарно улыбнувшись другу. — Я хочу немного пройтись одна, а ты найди Бархат. Можешь спокойно расслабиться. Здесь всё в порядке. Она снова посмотрела на дом, сияющий прекрасным золотым светом. От множества огней казалось, будто звёзды упали с неба, решив погостить на юбилее Вонголы. Свечи, золотой блеск, сверкающий хрусталь под потолком, отражение огня в зеркалах, мраморные лестницы, сиреневые, золотые и белые глянцевые воздушные шары… В контраст к ним — дорогие чёрные ковры. Мужчины в основном были в классических костюмах, хотя встречались и интересные экземпляры. Акира на мгновение задержала взгляд на китайце в пёстром халате с огромным драконом на спине. Наряды женщин поражали изяществом, но именно красное платье Акиры заставило всех обернуться. Идеально гладкий шёлк облегал её фигуру, словно вторая кожа, а при свете сотни свечей стало очевидно, что кроме тонкого платья на ней ничего больше нет. Её спина была почти полностью открыта, если не считать тонкую серебристую цепочку, ниспадающую меж лопаток. Акира чувствовала на себе чужие взгляды, и внутри неё всё сжималось. Она знала, что выглядит впечатляюще, но не рассчитала свои силы: думала, что ей будет всё равно на чужое внимание. Но, лавируя между гостями в поисках укромного места, она ощущала смущение. Внезапно Акира остановилась, заметив знакомые тёмно-карие глаза. Улыбка расцвела на её лице. — Тсуна! Он замер в шаге от неё. Этикет не позволял им бросаться друг на друга и обнимать. Кроме того, такая бурная реакция могла вызвать ненужные слухи, ведь никто, кроме членов семьи и близких, не знал, что Акира почти не общалась с братом последнее время. Заметив сомнения на лице брата, Акира схватила его за запястье и увела ближе к креслам в углу зала. Она толкнула его на одно, сама же села на другое. — Тут достаточно спокойно, — заметила она, поманив официанта. — Выпей немного за встречу, ладно? Тсуна смущённо кивнул. — Ты прекрасно справился, — улыбнулась она, оглядываясь. — Здесь столько людей, которых я не знаю. Это значит, что ты работаешь на славу Вонголы. Он смутился ещё больше, поправил галстук и провёл пальцем по переносице. — Я рад, что ты приехала. — Ну разве я могла не приехать? Это и мой праздник тоже. Акира ненадолго замолчала. — Я знаю, что ты злишься, — он нахмурился, — но отец… Она вскинула руку. — Умоляю, давай не будем. После истории с… — Акира замолчала, пальцы сжались в кулак. — После моего брака… — она иронично засмеялась. — У меня больше нет отца. И я не хочу ничего знать о советнике Вонголы. Поэтому прошу тебя, не надо. — Но, Акира… — он жалостливо посмотрел на неё. — Это жестоко! — Не жестоко ли было то, что он сделал? — вспыхнула она. — Не смей говорить мне об этом человеке. Не смей на меня так смотреть, будто я причиняю тебе боль. Он поступил невероятно жестоко. Со мной. Со всеми нами. И знать я его не хочу. Не дождавшись напитков, Акира резко вскочила, пронеслась через зал и выбежала на балкон. Запах моря ударил ей в лицо. Она подбежала к перилам и прижалась к ним всем телом, опустив голову. Её грудь сжималась от невыносимой боли. Долгие месяцы Акира старалась не думать о том, что их последний разговор с отцом был действительно последним. Она хотела больше никогда его не видеть и не слышать. Акира прекрасно понимала, что встречи с советником Вонголы избежать не удастся. Но она не хотела, чтобы этот человек считался её отцом. Вырвать дочь из своей жизни на несколько лет… Создать условия, в которых она ничего не решала и была никем. Сломать её, раскрошить до состояния песка — только потому, что ему не нравилось её положение Барона. Если это была отцовская любовь, то почему же она оказалась такой жестокой? Акира фыркнула, запрещая себе рыдать, и вдруг услышала позади хриплый смешок. Резко обернувшись, она тут же замерла. Он. Стоял, скрестив руки на груди, чёрные волосы растрёпаны, у ушей болтались дурацкие алые перья, отлично подчёркивающие бордовый цвет глаз. Чёрная рубашка, чёрный костюм… Акира почувствовала, как её тело напряглось от ужаса. Она совсем забыла, насколько безумный страх может внушать этот мужчина. — Удивительно даже не то, что ты не опоздал, — бросила она. — Удивительно, что ты пришёл. Он сделал шаг ближе. Акира хотела шагнуть назад, но её спина упёрлась в перила балкона. — Неужели соскучилась по семье? — с усмешкой произнёс Занзас. Акира не выдержала и засмеялась. — Какой ужас, что это спрашиваешь именно ты. Будто для тебя это хоть что-то значит. Он немного помолчал, изучая её лицо. — Судя по тому, что ты сбежала, не тебе мне говорить об этом, мусор. Акира вздрогнула. Он был прав. Из-за личных обид, ненависти и злости она долго игнорировала Вонголу. И ей казалось, что даже если бы Вонгола оказалась в беде, она из-за своей обиды не пришла бы на помощь. Только сейчас Акира это осознала. Резко покраснев, она отвела взгляд. — Я была в своём праве, — сказала она. — Как ты помнишь, я не должна относить себя к семье. Занзас усмехнулся. — Какое же скотское оправдание ты придумала. — Слушай, — Акира сжала кулаки, — только не забывай, что ты делал. Ты убил сыновей Девятого и наследника Вонголы. Если мне не изменяет память, ты запихал старика в робота. Ты дрался с моим братом… что-то ещё? — она приблизилась к нему и ударила пальцем ему в грудь. — И я уверена, что, дай тебе волю, ты бы и сейчас всё разгромил. Или я ошибаюсь? — Я хотя бы сражался. А что сделала ты, когда они выкинули тебя словно ненужный хлам? — Я просто свыклась… — Она взглянула на него, потом перевела взгляд на море и вдруг рассмеялась. — У тебя хотя бы есть Пламя, чтобы бороться. Он схватил её за запястье, резко толкнул вперёд и прижал к стене. — Скажи мне, Савада Акира, грёбаная неудачница, если бы ты могла стать боссом Вонголы, ты бы не сделала ради этого всё? — Нет… — Она мотала головой. — Никогда. — Разве ты не сходила с ума? — Занзас приблизился, но его голос стал тише. — Разве не презирала себя, когда поняла, что в тебе нет пламени? Он свободной рукой провёл по шёлковой ткани её платья, задержавшись на женском бедре. Акира замерла, чувствуя его горячее дыхание на своей коже. — Ты должна была стать боссом этой Семьи. Это был бы праздник практически в твою честь, но тебя просто забыли. А ты даже не пыталась бороться за себя — всего лишь слова какой-то старухи, и всё? — По крайней мере, я не стала такой как ты, — её голос дрогнул. — Я чувствую клокочущую ярость в твоей груди… Он провёл рукой чуть выше, затем замер ниже её живота. Его пальцы едва заметно шевельнулись, а тонкие брови удивлённо приподнялись. — Что, теперь не только оружием торгуешь, но и собой? Акира вспыхнула и попыталась его оттолкнуть. — Какой же ты… еблан, Занзас. Он резко поднял руку и схватил её за шею, крепко сжимая. Бордовые глаза горели страшным огнём. — А что ты думала? — его голос звучал опасно тихо. — Наряжаешься вот так… Внимание хочешь? — Это просто платье, — отрезала Акира сквозь зубы. — Не смей так со мной разговаривать. Он приблизился к её лицу, внимательно рассматривая каждую черту. — Ты бросила Семью. Теперь заявилась сюда в этом платье и хочешь показать, какая ты взрослая? Акира немного помолчала, затем внутренне собралась и отчеканила: — Я — оружейный барон, Занзас. Не забывайся, у тебя будут проблемы, если продолжишь говорить со мной в таком духе. Он коротко засмеялся, и этот смех прозвучал так жутко, что у неё по коже пошли мурашки. — Ты всегда была либо смелой, либо глупой. Его пальцы упали с её шеи. — Это и делает тебя частью… Вонголы, в любом случае. Она вздрогнула и почувствовала, как её глаза затянула пелена слёз. — Если это была приветственная речь, то необязательно подавать её так грубо. Вдруг Занзас снова опустил ладонь ей на живот, чуть поглаживая пальцами шёлк платья. Акира с трудом вздохнула. Она вдруг поняла, что страх — не главная проблема. Всё тело сжималось от совершенно другого чувства. — У тебя какие-то проблемы? Он задумчиво нахмурился. — Почему ты вдруг распускаешь руки? Она пыталась придать голосу нотки смеха, но её взгляд стал напряжённым. — Занзас. Он прикрыл глаза, и Акира застыла, любуясь жёсткой щëточкой его чёрных ресниц. — От тебя пахнет песком и дорогой, — прошипел Занзас, — ты много времени провела на Востоке. А ещё… — он резко прижал её сильнее к стене, пропихнув колено между её ног. — От тебя воняет как от бляди. Акира чуть помолчала, чувствуя, как из-за его близости сердце начинает сильнее биться, а затем, показательно зевнув, внимательно посмотрела ему в глаза. — Ты себе льстишь. Ничего ты не чуешь. Просто сталкеришь, да? Скажи, как много сил тратит хвалëная Вария, чтобы узнать, сплю ли я с кем-то? — Закрой рот, мусор. — Слушай, — Акира устало вздохнула. — Понимаю, что ты на самом деле любишь Семью и, хоть злишься на меня из-за моего ухода, но всё равно считаешь частью Вонголы… Зрачки Занзаса вдруг чуть расширились, и Акира не понимающе нахмурилась. — Я не права?.. — Да при чëм тут блять Вонгола? Он обхватил длинными сильными пальцами её лицо, заставляя смотреть на себя. Долгая секунда, одна, вторая. Акира судорожно вздохнула, понимая, что плавится, как эскимо. И Занзас, словно прочитав её мысли, довольно хмыкнул. — Однажды я нахуй сожгу с тебя этот запах, поняла, Савада?