Подле этой госпожи и пионы блекнут

Рабыни крутятся над ней, будто пчелки, переносящие нектар с цветов. Колдуют над ней очередное утро, чтобы она вновь блистала. Вешают дорогие украшения, украшают волосы цвета чистого каштана короной с драгоценными камнями. Заплетают волосы в косы, пропитанные ароматом любимых цветов - пионов, что каждый день приносит ее подданный - евнух. Один из тех, кто также, как и ее матушке, готов служить верой и правдой. Самая избалованная сестра повелителя и самая похожая на Валиде - такой же твердый взгляд и ангельская улыбка, такие же амбиции и верность династии. Ярко синее платье смотрится на ней также прекрасно, как и остальные украшения, но всё это не блестело бы так ярко на другой девушке. Пожалуй, дочери Кесем и Ахмеда все так прекрасны, как море. И все такие разные. — Госпожа, — служанка покорно поклонилась своей султанше и близкой подруге, протягивая сверток в руке, — Вам письмо от Вашего жениха. Он просил передать, что ждет Вас в саду. От жениха. Конечно, Элмас уже хотели выдать замуж за Абаза Мехмеда Пашу, за Хусейна Пашу, но валиде всегда противилась данным лицам, не позволяя дочери стать их супругой. Но в этот раз для нее подготовили более достойную кандидатуру, матушка не была рада, но и не была против. Да и в этот раз девушка сама бы не позволила валиде отказать ей, ведь она давно засматривается на храброго и мужественного союзника Кесем Султан. Кеманкеш не был примечателен среди остальных мужчин, но смог завоевать сердце юной султанши. Странно, но Султан Мурад не сопротивлялся, когда Валиде Султан предложила ему идею выдать замуж дочь за него. Русые кудри подпрыгивали и ударялись по утонченной спине госпожи, когда та ступала по тропе в саду, стремясь к встрече со своим женихом. Она была в его глазах несомненно прекрасной, напоминала ангела, что прячет в руках огонь - такой же непредсказуемой и красивой. Светлой, невинной и такой упрямой, как ее мать. Он посвящал ей стихи, присылая каждый день письма, делая ее дни безоблачными. Ведь это то, чего она так давно хотела - взаимности от мужчины, в кого она влюблена. Она радовалась каждый день, когда осознавала, что ее история любви не схожа с общей историей сестер - Атике и Гевхерхан, обеих влюбленных в одного и того же. И сейчас, когда она может без проблем видеться со своим женихом, ни о чем не беспокоясь, перед ней один вопрос. Действительно ли Кеманкеш влюблен в нее так, как пишет в письмах или это просто услужение, попытка сделать ее счастливой для того, чтобы укрепить свои корни рядом с повелителем? — Кеманкеш Паша, — лучезарно улыбается госпожа, как вдруг замечает рядом свою матушку, — Валиде. Я рада видеть Вас обоих в добром здравии. Что-то случилось? Почему вы так напряжены? На этой неделе мы будем праздновать свадьбу, дай Аллах, это такое радостное событие, что могло омрачить эту новость? — Султанша, — мужчина поприветствовал девушку, склонив голову, — мы обсуждаем политические проблемы. Ничего серьезного, будьте уверенны. — Свадьбу придется перенести, — Кесем султан нахмурилась, обеспокоено посмотрев на дочь, — наш повелитель отдал приказ подождать. Он собирается отправиться в поход, а после него сыграть свадьбу. Будто все деревья встрепенулись от грома, свалившегося среди ясного неба. Госпожа подошла к Валиде, взволнованно взглянув на нее и ее преданного служащего. Тонкие руки начинали дрожать от злости - они столько раз переносили это торжество, что уже и сбились со счета. То произошла трагедия с фавориткой Мурада, то любовный треугольник, в котором замешаны ее сестры, что поверг их брата в шок. Они будто намеренно отодвигали это событие. — Сколько это будет продолжаться, Валиде? — тихо спросила Элмас. — Еще полгода? Вы приняли решение женить нас так давно и до сих пор не можете выполнить обещанное. — Дочь, — строго взглянула на юную госпожу женщина. — Может вообще стоит отменить помолвку? — перебила матушку девушка. — Спасибо за приятную прогулку, я пойду отдохну.

***

— Доченька, — холодная и властолюбивая Кесем вошла в покои Элмас султан вдруг доброжелательной, какой могла показать себя только своим детям. — Я тоже огорчена тем, что ты не скоро выйдешь замуж, но это государственные дела, они не могут быть отложены на потом. Твой брат собирается завоевать новые земли, он не оставит тебя без внимания и сразу по возвращению устроит тебе свадьбу. Русоволосая грустно взглянула на мать. Она была похожа на голодного котенка, обделенного вниманием. Она так устала ждать - это ожидание утомляет сильнее всего. И эти слухи, что ходят о ней в гареме, их должно было опровергнуть замужество, но ей придется снова проходить мимо и слушать перешептывания за своей спиной о тайном романе с Мехмедом Пашой и о том, что это она виновата в том, что Фарья потеряла ребенка. — Я буду ждать, Валиде, но дождусь ли? Это напоминает мне то, как в детстве Вы обещали мне подарить игрушку, как у Атике, я ждала, но Вы так и не подарили мне ее. — Я тоже против того, чтобы повелитель покидал город, кто знает, что на этот раз подготовит нам его отсутствие? В прошлый раз я лишилась внука, в этот раз твоей радости. В этом нет моей вины, хватит разговаривать со мной так, будто я провинилась и должна перед тобой отчитываться! Приказы повелителя не оспариваются, даже если ты его сестра. — Иногда мне кажется, что это Вы не хотите, чтобы я вышла замуж за Кеманкеша Пашу, — смело заявила султанша, отводя взгляд от матери. — С чего бы это? — Кесем фыркнула. — Ты слышишь, что ты говоришь, Элмас? Я готова ради счастья детей горы свернуть, а ты обвиняешь меня в том, что это я отодвигаю дату свадьбы! Если бы Элмас плохо знала свою мать, она бы не заметила, что та усердно пытается слукавить. Она ведь знает, как валиде нервничает, когда ее обвиняют в том, что она сделала - у самой такая же привычка, передавшаяся, видимо, по наследству. Знать бы только, что за преграду строит Кесем Султан, Элмас бы сразу ее разрушила, без всяких усилий. Но она лишь умолчала, пристально взглянув в бирюзовые глаза своей матушки. Попыталась улыбнуться, положила свою руку на ее и вздохнула. Как бы она не понимала, что та ей лжет, всё равно верила, что она желает ей и Кеманкешу счастья и также ждет их свадьбы. Вновь подавила в себе все желания поругаться по такому пустяку и проводила ее из покоев взглядом, когда спокойная за свою дочь Валиде султан вновь направилась по каким-то своим делам. Снова какие-то проблемы в гареме решать или снова обсуждать что-то "государственное" с Кеманкешем. Статная фигура женщины остановилась у дверей и темноволосая обернулась к дочери. — Кеманкеш передал тебе это, — она протянула небольшой сверток с маленьким бархатным мешочком и покинула покои дочери.

Госпожа, мы не смогли поговорить с Вами сегодня. Завтра я вместе с повелителем отправляюсь в поход, оставляя Вам свой скромный подарок, прошу принять его. Если Вы будете ждать меня, я непременно вернусь и, обещаю, мы сыграем свадьбу. Всего хорошего, султанша, ваши глаза цвета пролива Босфора будут освещать мой путь.

— Мерве Хатун, — Элмас сосредоточенно смотрела на подаренный Кеманкешем перстень с камнем и приподняла руку, призывая к себе служанку. — Что могут от меня скрывать мой будущий муж и моя Валиде? Как часто они видятся? Ты проследила за ними? — Они видятся каждый день, госпожа, — темноволосая девушка, склонив голову, отчитывалась перед султаншей. — Но мне удалось услышать только один их разговор, Кесем Султан была огорчена тем, что произошло с Гевхерхан султан и попросила Кеманкеша не допустить того же с Вами. — И что это значит? Как Кеманкеш может это допустить?